требует Самаэль.
Сжимаю кулаки, перекрывая поток света, и, покачнувшись, оседаю. Но крепкие руки наставника удерживают и доводят до стула.
Затаив дыхание, мы смотрим на мальчика без язв и гнойников. Его мать всхлипывает и беспеременно гладит по лбу, убирая слипшиеся от пота волосы. Через пару минут ребенок часто моргает и открывает глаза. Слабо улыбается матери обескровленным губами. Женщина падает передо мной на колени. Успеваю ноги под стул подогнуть.
— Спасибо, — шепчет она и теперь бросается к сыну.
Я не в состоянии хоть что-то сказать. Дрожу и вытираю кровь из носа. А Ариэнна с Самаэлем многозначительно переглядываются.
— Чистый свет. Божественный, — благоговейно шепчет настоятельница.
Дроу в ответ ничего не говорит, но отменяет все занятия, а меня отправляет отдохнуть.
Лишь к вечеру я выхожу из своей комнаты. Самаэль встречает у порога в общий зал и требовательно утаскивает в классную комнату. Медитировать.
На этот раз я сижу на полу, вытянув руки, и пытаюсь зажечь между ладонями свет. Получается только тепло. А потом приходит боль, будто что-то ломается под кожей. И я со стоном сжимаю кулаки.
— Это плата, — выдаёт тихо мой сенсей. — За свет нужно платить тьмой.
— Я всё время буду испытывать боль? — стряхиваю конечности от остаточных покалываний.
— В древности у Верховных с такой силой всегда были уравнители. Те, кто забирает и рассеивает её боль между собой. Как только ты найдёшь свои якоря, тебе будет легче. А сейчас моя задача — научить тебя не тратить бездумно, а выпускать силу локально. Так менее травматично для тебя.
— Хорошо, — вздыхаю я.
Больше мы не пытаемся магичить. Просто познаём дзен и дышим. После медитации ухожу на прогулку. До ужина есть немного времени, мне очень хочется подышать свежим воздухом.
Прогуливаясь по тем же аллеям, что вчера шла в компании Дарка, я невольно вспоминаю его. Он слишком загадочный и таинственный. Я ощущаю его тьму. Он сильный маг и некромант. Да и не простой дроу. Аристократ из знатного рода, не меньше. Это определила по цвету волос. Ещё у Натали в гостях её муж Бартольд рассказывал об особенностях разных рас, что населяют этот мир. Так вот, чем светлее волосы у дроу, тем знатнее он. У Намтара пепельный цвет — он племянник бывшего короля. У Дарка тоже пепельные, но чуть другого оттенка, серебристо-белые, что ли. И глаза очень яркие. Точно, близок к короне.
Задумавшись о новом знакомом, я не сразу замечаю, что уже не одна. Вздрагиваю, когда нарушитель закрывает собой обзор. Поднимаю голову и улыбаюсь.
— Вы пришли.
— Здравствуйте, Татьяна, — у Дарка глубокий и довольно тихий голос. Мужчина чуть склоняет голову в приветствии, но остаётся серьёзным.
— Просто Таня, — поправляю я.
— Прогуляемся?
— Конечно. Как прошёл ваш день? — скрещиваю пальцы перед собой, и мы медленно идём на прогулку.
— Так же, как и вчерашний, с одним отличием, — отвечает мужчина и делает паузу. Заинтересованно выгибаю бровь. — Я думал о вас весь день.
Краснею и опускаю глаза на собственные руки. Вот как у него так получается затыкать меня одной фразой?
— А как ваш день прошёл? — задаёт, не ожидая ответного признания.
— Вроде бы хорошо, — пожимаю плечами, не хочу снова вываливать на него свои сложности. А то ещё решит, что я нытик.
— Врать вы, Татьяна, не умеете, — усмехается Дарк, но не требует честного ответа.
Глава 10
Новый день начинается стандартно. Завтрак. Учёба с перерывом на обед. Ближе к закату, устав от одинаковых локаций и лиц, с распухшей от знаний головой я решаюсь выйти на прогулку в город.
Верхняя часть столицы, там, где стоит храм и живут в основном люди, довольно простая. Без ярких строений, высоченных аристократических домов. И со скудной природой. Дортмунд вообще больше каменистое королевство. Здесь практически нет лесов, зато гор навалом. Климат сухой и жаркий. Сейчас зима в Метрере, но в королевстве дроу тепло. В обед даже душно.
Прогуливаюсь по центральной площади, заглядываю в лавки. Денег у меня нет, но я просто рассматриваю товары и различные артефакты. Всё здесь необычное и интересное. Заметив небольшой лес чуть поодаль, иду туда.
Гуляя по протоптанной дорожке, глубоко дышу пропитанным травой и цветами воздухом. Этот лес отличается от людского. Не так зелено, не так влажно. И чувствуется некая тьма, что витает вокруг.
За очередным поворотом слышу тихий шорох. Остановившись, прислушиваюсь. Всматриваюсь в пышные кусты. И, потеряв страх, иду к ним. Отодвигаю переплетённые между собой веточки с необычными фиолетовыми листочками и, ахнув, отскакиваю.
Под кустом лежит волк. Здоровый такой, размером не меньше телёнка. Он не бросается на меня. Спит, похоже. А любопытство толкает вновь посмотреть. Осторожно отодвигаю вновь ветки и любуюсь.
Серая шерсть чуть извалялась, но всё ещё блестит под закатными лучами солнца. На белой морде с рыжим пятнышком засохшая кровь. Явно хищник кем-то пообедал. Замечаю алые пятна и на боку. А ещё вижу, что дышит зверь как-то тяжело, с раскрытой пастью. И чёрные нити некой магии оплели его внутренности. Их я не вижу, но ощущаю присутствие. Нужно уточнить у наставников, что это ещё за рентгеновский бонус.
Не знаю, что мной движет, но я огибаю кусты и подхожу к хищнику вплотную. Сажусь на корточки перед ним и выпускаю магию. Стараюсь контролировать поток, как учил Самаэль. Самое интересное — я не чувствую особой боли. Нет, она есть, но другая, не такая выкручивающая, что ли.
Через пару секунд волк с рыком просыпается. Испуганно перекрыв магию, падаю на пятую точку. А зверь, поднявшись на лапы, смотрит на меня как-то слишком разумно. И во взгляде хищника то ли удивление, то ли недоумение.
— Привет, — зачем-то здороваюсь с волком и отползаю, пачкая платье об траву. Зверь уши навострил и голову набок склоняет. Прислушивается. — Я не съедобная, если что.
Фыркает.
— Ладно, я пойду. Прости, что потревожила твой сон.
Осторожно поднявшись, обхожу хищника по широкой дуге и, добравшись до тропинки, иду обратно в город. Хватит с меня прогулок. За спиной слышу тихий шорох. Оборачиваюсь. А волк за мной трусит.
— Куда это ты? — останавливаюсь. — К людям нельзя. Они тебя вилами погонят или поймают и на сапоги с шапкой пустят. Иди давай по своим делам.
Зверь зубами клацает. И угрожающе скалится. Страшно, блин.
Стою.
