в котором читалось превосходство. Уверенность хищника, превосходящего жертву многократно.
И я дрогнула. Схватила Андрюшку на руки, и почти бегом рванула к домику для гостей.
Целуйтесь!
Я топала по дорожке, которая так восхитила меня раньше и кипела от гнева. Да кто он такой? Бог? Кем он себя возомнил? Считал себя всемогущим? Думал, что может решать мою судьбу? Много желающих!
Кстати, и правда, желающих, чтобы я делала всё, как они скажут было много. Вадику надо было, чтобы я получила развод с отступными в виде машины. Родителям, чтобы не рыпалась из опостылевшего брака. Вадиму – чтобы вышла за него замуж.
А мне? Что надо было мне, они подумали?
Так вот, если бы хоть кто-то из них захотел узнать моё мнение, изумился бы. Потому что мне нужно было стать независимой. От них от всех, и от каждого в отдельности. И для этого мне нужен был дом! Этот дом! Ни на какой другой, даже на сарай на голом участке, у меня бы денег не хватило.
Значит, надо быстрее с этим заканчивать.
Первой добежав до домика для гостей, я остановилась на крылечке. Андрюшка сразу же вывернулся с рук и потянулся к дверной ручке. Но даже подпрыгнув, не достал.
Мужчины подошли к крыльцу. Мне они напомнили приливную волну. Вадим, мягкую и спокойную. Зуев, словно налетевший шторм. Грозный, давящий, опасный. Сразу начал с едва читаемой издёвки.
– Так оголодали, Валерия, что рвётесь сломать дверь?
Я пожала плечами. Как мантру повторяла про себя: мне нужен дом, мне нужен дом, мне нужен дом. А потом посмотрела на Зуева, словно нехотя и медленно отвела взгляд. Надеялась, что получится изобразить уверенность во взгляде.
– Я хорошо питаюсь. Тороплюсь только чтобы скорее получить ответ, продадите ли вы нам дом. А то, что Андрюше хочется попасть внутрь – так на то он и ребёнок. Ему всё интересно. Даже неинтересное.
Теперь поддеть попыталась я. На лице Зуева промелькнула улыбка, а глаза остались такими же. Пронзительно голубыми. С превосходством во взгляде. Словно он разгадал мою игру. Знал, что я знаю, что он знает.
Вот гад!
– Тогда давайте войдём внутрь и дождёмся еды. – Он вставил в дверь ключ, а потом приложил к пластинке возле наличника карточку. Нажал на ручку и пропустил меня вперёд. – Можете хозяйничать только на территории первого этажа. На второй заходить запрещено.
Так и сказал, «запрещено». Вадим, вошедший следом, посмотрел на меня удивлённо. Я едва заметно пожала плечами, словно не понимала, чем вызвано такое заявление. Надеюсь, что он поверил. По крайней мере, беспокойства больше не выказывал.
Зуев быстро скинул мокасины и прошёл на кухню. Вадим потянулся за ним. А мы с Андрюшей застопорились. Я помогла ему снять сандалики, а потом и сама разулась. Босоножки с истрёпанными хлястиками спрятала под лавку. А когда подняла голову, увидела Зуева.
Он смотрел на меня незнакомым взглядом. Теперь голубые глаза были полны тепла, нежности и сострадания. Мне казалось, что он меня жалел. Но едва я поднялась на ноги, морок развеялся. Передо мной снова был властный и несгибаемый Зуев.
– Думал, что вы снова заблудились.
Мне стало неловко, что он застукал меня с рваными босоножками. Но его наглый комментарий вывел меня из себя. Я вздёрнула подбородок и поинтересовалась, – а вы теперь меня будете пасти, как телёнка?
Зуев едва заметно нахмурился. Но его сердитое выражение моментально сменилось насмешливым.
– Ну, телёнка, не телёнка, но вас точно надо подгонять в нужном направлении. Муж, как я погляжу, не справляется. Значит, придётся мне.
Он протянул ко мне руку, а я, словно не видя её, проскользнула к кухне.
Я чувствовала его взгляд физически. Он покалывал шею до самого края ворота, щипал за локти и мурашками спускался к кончикам пальцев. От него туманилось в глазах и кружилась голова.
Каждый шаг в присутствии Артёма давался мне с трудом. Казалось, что я преодолеваю сопротивление не воздуха, а густого киселя. Но я точно знала, что должна вырваться.
Чтобы оказаться подальше, я сделала рывок к кухне. Но вместо того, чтобы оказаться в открытом пространстве, налетела на Вадима. Наверное, он устал ждать и пошёл навстречу, чтобы увидеть, где я потерялась.
Столкновение было неудачным. Ударившись ключицей, вскрикнула и отпрянула назад. Нога подвернулась, и я начала падать. Вадим моментально сориентировался и притянул меня к себе. Зафиксировал, чтобы не упала.
Сердце испуганно колотилось в груди. Я благодарно кивнула Вадиму, и он уже начал разжимать руки, чтобы выпустить меня из случайных объятий.
– Ну, наконец-то поцелуетесь! – Настиг нас комментарий подошедшего сзади Зуева. – А то семья с ребёнком, а ни одного поцелуя за всё это время. Хоть посмотрю, как вы это делаете.
Он встал сбоку, переплетя руки на груди, всем своим видом говоря, что с места не сдвинется.
Я посмотрела на Вадима. Его озабоченный взгляд сменился мягким, зовущим. Он словно приглашал меня сделать первое движение самой. И я обмерла.
Моё сердце пропустило удар. Дыхание замерло.
Я понимала, что поцеловаться с Вадимом, хорошим, но чужим человеком, просто не смогу.
А Зуев не унимался. Склонил голову набок и сверлил нас любопытным взглядом.
– Ну же! Целуйтесь!
Ты из этих?
– Ну же! Целуйтесь!
Слова Зуева прозвучали в голове похоронным набатом.
Как бы мы ни старались с Вадимом изобразить семью, как бы виртуозно ни отвечали на неудобные вопросы Зуева, всё было напрасно. Поцеловаться с Вадимом я не могла. У меня было ощущение, что меня обнимает брат, а не потенциальный муж.
Но дом для меня и моего сына нужен был катастрофически. Я зажмурилась, пытаясь собраться с духом. Открыла глаза снова. Закрыла. Снова распахнула глаза. Но решимости поцеловаться не прибавилось.
С мольбой я уставилась на Вадима. Он понял меня правильно и разочарованно поджал губы. Мне стало перед ним неловко. И в его объятиях тоже неуютно. Неприятно от ощущения неправильности, неестественности.
Я начала впадать в отчаянье. Это был крах. Если бы я начала отпихивать руки Вадима, всё стало бы понятно. Тем более что Зуев ни на секунду не спускал с меня льдистых голубых глаз. Прямо-таки вгрызался взглядом, пытаясь разоблачить наши отношения.
Вдруг брови Вадима дрогнули. Уголки губ поползли вверх, а лицо стало удивлённо-недоверчивым.
– Так вот, в чём дело!
Вадим переводил взгляд с Зуева на меня и обратно на Артёма. Тот непонимающе нахмурился. А Вадим освободил одну руку, второй придерживая меня за талию.
– Так вы что, из этих?
– Из
