каких «из этих»? – Непонимающе нахмурился Зуев, а Вадим, наоборот, ещё больше вдохновился.
– Да вы не смущайтесь. Мы с Лерой в такие игры не играем, но в чужие постели не лезем. Там каждый развлекается по-своему. – Вадим прижал ладонь к груди, словно хотел убедить Артёма в своих добрых намерениях. – А я-то думал! Зачем человек, продаёт так дёшево? Зачем устраивает кастинг семейных пар? А тут всё так просто! Я понял!
– Что просто? – Ещё сильнее нахмурился Зуев, а я сделала небольшой шажок в сторону. Окончательно не отстранилась, но чувствовала себя свободнее. К тому же могла теперь одновременно видеть обоих мужчин. – Что понял?
– Вы не подумайте, Артём! Я толерантен, и всё такое. И Лера чужими постелями не интересуется. Мы с пониманием относимся к чужим особенностям. И, честное слово, никому не расскажем.
– Да что вы поняли? Что не расскажете-то? – взревел Зуев.
А Вадим улыбнулся так, словно на него снизошло озарение.
– Вы попросили нас поцеловаться, а сами стояли и смотрели. Вы же этот, как они правильно называются? Вы куколд!
На Зуева было страшно смотреть! Сначала он закашлялся. Потом сжал губы в нитку и покачал головой. Его лицо потемнело, на скулах заиграли желваки. Выглядело это страшно. Я даже выскользнула вглубь комнаты и подхватила на руки Андрюшку.
По лицу Зуева проносились непонятные эмоции. Брови взлетали и опадали, рот сжимался в точку, а потом распахивался в похожем на оскал спазме. Потом Артём сложился почти пополам и затрясся.
Вадим смотрел на меня встревоженно.
– Вы… Вы… – сипел откуда-то снизу Зуев.
Его колотило крупной дрожью. Он пытался жестикулировать, но снова хватался за живот. Наконец, с видимым усилием распрямился и засмеялся в голос. Совершенно беззлобно и искренне.
Я облегчённо выдохнула и чмокнула Андрюшку в щёку.
Успокоившись, Зуев осмотрел нас с нескрываемым возмущением, но незлобно.
– Ну какой куколд? Как вам это в голову взбрело? – Теперь он смотрел, растерянно разводя руками. – Вы точно сумасшедшая парочка! Я нормальный! Совершенно нормальный! Без особенностей в постели! Ни БДСМ, ни куколд, ни ещё что-то там о чём я даже понятия не имею!
Теперь растерянным был Вадим.
– А зачем тогда хотели смотреть, как мы целуемся?
– А что в этом такого? Вы же семья? Люди в семьях целуются. Это нормально!
– А почему хотели смотреть на это? – не сдавался Вадим. Ему было обидно, что он сделал дурацкое и неправильное предположение, но признаваться в этом ему было сложно.
– А я и не хотел «смотреть». Я просто предложил, а вы такие выводы сделали, что у меня волосы дыбом встали. Я ещё поужинать предложил. Вы что, теперь будете думать, что я хочу «смотреть» как вы едите? Не знаю, есть ли такое извращение, но если есть, то не в этом дело! Я не хочу «смотреть».
Вадим сник.
– А зачем тогда это всё? Эти вопросы, разговоры. Зачем этот ужин? Вам что, не с кем поесть?
На секунду по лицу Зуева скользнула скорбь. Но он быстро вернулся к своему обычному выражению непробиваемого спокойствия и превосходства.
– Во-первых, я не люблю есть в компании. Меня вполне устраивает уединённый ужин в хорошем месте. А во-вторых, – его голос стал звучать глуше. Глаза потемнели, стали почти синими, печальными. – Этот дом мог стать уютным гнёздышком для любящей семьи. Под его крышей росли бы дети. Именно для этого мы его строили. И мне по-человечески хочется, чтобы в нём поселилась именно такая семья.
Почему-то сейчас слова Зуева пробирали меня до костей. Он не говорил ничего нового, но то, как он это делал, словно полностью меняло смысл. Говорил искренне, от души. Возможно впервые за многие годы. И мне захотелось облегчить его боль, сквозившую в каждом слове.
Глаза Артёма прожигали моё сердце насквозь. Добирались до того места, в котором болело у меня. Любящая семья!
Я посильнее прижала к себе Андрюшку. Тот, словно почувствовав мои переживания, перестал рваться с рук. Прижался головой к груди. Обхватил меня ручонками, и я чуть не разрыдалась.
– Вы сейчас не цените, – продолжил Зуев каким-то звенящим голосом, – поцелуи, прикосновения, улыбки. У вас всего этого в избытке, а значит, не имеет значения. Это так же важно и так же недооценено, как воздух, необходимый каждую секунду. И я хочу подарить кому-то возможность прожить счастливую жизнь, не думая, где будет спать ребёнок и на что снять квартиру. Не нажиться на продаже особняка, а передать его любящим людям. Пусть просто будут счастливы.
Он качнул головой и, не сказав ни слова, прошёл вглубь кухни. Сел на диван, сцепив руки перед собой. Молчал.
А в моей груди горьким эхом отзывались слова про счастливую семью.
Куда вы лезете?
Зуев был недоволен. Напрямую не высказывал претензий, но тон его слов был однозначным. Было ощущение, что он разговаривает с людьми, которые перед ним сильно провинились, но он смог быть выше ситуации и продолжил общение.
Когда доставили продукты, я занялась кухней, попросив Вадима приглядывать за Андреем. Это он делал регулярно, поэтому не было повода контролировать мою воображаемую семью. И они отлично справлялись.
Усевшись так, чтобы видеть нас всех, Зуев продолжал свои расспросы, а я начала готовить, но за их беседой следила внимательно.
– Вы занимаетесь инвестициями. Я думал, что это касается электронных активов: акций, валюты, металлов. Но я смотрю, что вы и в домах разбираетесь. Активно вкладываетесь в недвижимость?
Обычный вопрос, но и на нём можно было посыпаться. Потому что инвестиционные проекты братьев Клюевых сначала были совместными. А потом Вадику стали больше интересны биржи, а Вадиму дома. Так и разошлись, разделив активы по видам.
– Да, возвращаюсь в недвижку постепенно. На рынке сейчас появляются интересные предложения. Грех не воспользоваться.
– Хорошо выходит?
– Да, недвижка сейчас активно растёт. То, что в прошлом году стоило 6 миллионов, сейчас меньше чем за 8 не купить. Но я нахожу варианты ниже рынка, и ещё и на этом стараюсь навариться.
– Понятно. А почему сами не купили жене жильё? Почему ждали моего предложения?
Вадим поморщился.
– Да смысла не было. У нас квартира большая. А собственность на Леру оформлять надо было только ту, которая останется в семье. Иначе это просто добавление ей проблем по оформлению, по покупке и продаже. Это всё просто бессмысленная суета.
Артём качнул одобрительно качнул головой.
– А сами про дом не задумывались? У вас сын маленький. Ему хорошо бегать во дворе, кормить уточек, смотреть на стрекоз в пруду?
Теперь на Вадима было страшно смотреть. Это то,
