и выплатит свой долг, — добавил король.
— Э-э, нет, — усмехнулся инквизитор, — мы с ней связаны. Она моя! — он поиграл перед глазами короля магическим кольцом. — Ведьма под моей печатью подчинения и будет служить храму до тех пор, пока я не захочу этого прекратить. Она моя рабыня и моя собственность, и я её не отдам, Ваше Величество!
— Ладно, — недовольно проворчал король, — тогда я требую, чтобы ты дал мне клятву, что не убьёшь её и не причинишь ей никакого вреда без моего на то ведома!
Инквизитор недовольно поджал губы.
— С чего бы это?
— А с того, что я король этой земли, и люди, обладающие такими дарами, нужны мне самому!
— Она не человек, — процедил инквизитор, резко исполнившись гнева, и я снова увидела в нём ту самую огненную ненависть, которой он ошпаривал меня раньше. — Вы же знаете, что ведьмы уже далеко не люди!
— Мне всё равно, — с вызовом бросил Его Величество. — Она мне нужна. Поклянись, что ты оставишь её в живых.
Леомир поклялся. У него не было выбора. Он всё-таки не был всесильным, и теперь сидел в кресле злющий, как сам демон.
Я стояла в сторонке и размышляла о том, что, наверное, мне пора уходить. Хватит с меня приключений и расследований. Уже собралась развернуться и нагло отправиться в ту комнату, которая являлась его спальней, но инквизитор неожиданно остановил меня.
— Постой, ведьма! Признаю, пари ты выиграла…
Я повернулась и посмотрела на него с великим удивлением. Неужели он сам напомнил про пари, которое проиграл? Уникально! Меня это заинтересовало.
— Да, выиграла, — протянула с интересом. — И что, я действительно могу потребовать от тебя любое желание?
— Не любое, — поправил инквизитор. — Мы обсуждали условия.
— Отлично, — улыбнулась я. — Тогда я хочу, чтобы…
Глава 16
Желание и дерзкая месть
Какое же желание загадать? Руки чесались сотворить нечто этакое, чтобы насолить зарывавшемуся блондину. Зачем? Затем, что меня достало его высокомерие.
Итак, чего бы я от него хотела? В первую очередь, поединка. Отделать инквизитора как следует — это прям мечта. Но… честно говоря, я немного не уверена. Во-первых, не совсем понимаю степень его магического потенциала. Во-вторых, и о своём тоже не в курсе. Может, потребовать поединок без применения магии? Что ж, неплохая затея.
Губы сами растянулись в самодовольной усмешке.
— Я хочу… сразиться с тобой без применения магии, — сжала руки в кулаки и помахала перед лицом инквизитора для демонстрации своего настроения.
Он посмотрел на меня весьма удивленно, а потом… расхохотался.
— Боже Всемогущий, — протянул он. — Ведьма, ты сошла с ума! Без магии — ты никто! Или собралась меня обмануть? Учти, меня не обманешь в таких делах.
Я нахмурилась. Да, удалось огорошить блондина, да не в ту сторону. Я думала, он вспомнит мой сокрушительный удар ему в челюсть и напряжется, а инквизитор веселился, словно ожидая потехи.
— Струсил? — процедила я, пытаясь скрыть свое смятение.
Леомир расправил плечи и выровнялся передо мной, показывая свое петушиное достоинство.
— Твое желание принято, ведьма. Идем. В моем поместье есть отличное место, идеально подходящее для такого рода занятий.
Я была несказанно смущена. Чувствовала, что что-то упустила из вида, поэтому раздосадовано проворчала:
— Достало, что ты зовешь меня ведьмой. У меня вообще-то имя есть…
Инквизитор, который уже было направился к выходу, остановился и медленно развернулся, взглянув на меня насмешливо и снисходительно.
— На кой мне твое имя? Скорее всего, оно не настоящее.
— С чего ты взял, что не настоящее? — возмутилась я.
— Тогда говори, ведьма, — неожиданно снизошел инквизитор, и я вдруг поняла, что из его взгляда фактически исчезла та жгучая ненависть, с которой он не расставался в первое время. Озадачилась. Что изменилось-то? Начал ко мне привыкать? Смех, да и только…
— Меня зовут Елена, — ответила с достоинством. — Впредь требую, чтобы меня называли именно так…
Леомир хохотнул. Ишь, каким весельчаком стал!
— Имя Елена тебе не идет, ведьма. Так только королеву назвать можно…
И, отвернувшись, он бодро зашагал вперед, а я едва не лопнула от злости. Ух, как же хочется надрать ему задницу прямо здесь! Но я подожду. Недолго осталось…
Мы долго петляли коридорами его поместья, пока не остановились в полуподвале, вход в который был запечатан магическим символом на дверях.
— Что это? — подозрительно спросила я.
— Это особенная комната. Здесь… — Леомир усмехнулся, — отлично развязываются языки у тех, кто надеется только на свою магию.
Мне его тон не понравился. Уж не собрался ли он меня опять заточить?
— Не бойся, ведьма, — ответил инквизитор, словно прочтя мои мысли. — Нет смысла снова отправлять тебя в темницу. Отсюда ты не сбежишь, а вне этой комнаты тебе не позволит печать подчинения. Да и слово я свое держу. Ты хотела поединка без магии — будет тебе поединок…
С этими словами блондин поднес руку к символу на двери, и тот мягко засветился.
Дверь с легким скрежетом приоткрылась, и мы вошли в довольно-таки просторное помещение, совершенно пустое, пахнущее сыростью и неожиданно грозой.
Я огляделась. Символ на руке недовольно вспыхнул и… затих. Я с удивлением прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что больше… не чувствую его.
Стало не по себе.
— Это место блокирует любую магию… — произнес Леомир горделиво. — Я сам разработал проект подобных комнат, и они показали наивысшую эффективность в работе с твоим племенем, ведьма… — добавил он насмешливо. Я заскрежетала зубами.
— У меня есть имя…
— Да я помню его, ведьма… — ответил он и отвернулся, а мне захотелось наброситься на этого индюка с кулаками в ту же секунду.
Но, как говорил мой тренер: «Горячая битва — это честь воина, но холодная голова при этом — честь вдвойне». Да, Михаил Анатольевич! Вашу школу мне не забыть…
Выдохнула.
А ведь и правда… Леомиру как-то удалось вывести меня из себя. А вдруг это просто тактика такая? Он ведь сегодня сам на себя не похож. Веселый, улыбающийся, до тошнотворного расслабленный. Но достает похуже, чем злой и грозный.
Вот блин! Кажется, он меня уел. А я повелась!
Нет уж, архангел недоделанный! Не сломить тебе меня!
И на меня тотчас же нашло небесное спокойствие.
Леомир остановился посреди комнаты и с удовольствием огляделся. Кажется, он был готов и дальше петь оды себе любимому по поводу своей гениальности, но я переплела руки на груди и строго произнесла:
— Хватит трепаться, инквизитор! Пода дело делать…
Он развернулся ко мне с таким вопросом на лице, словно впервые услышал об этом, но я не повелась: его тактика была разоблачена. И
