огненный шар размером с футбольный мяч, пульсирующий багровым и оранжевым светом. Он висел в воздухе, слегка вращаясь, и от него шёл жар, который я чувствовала даже на расстоянии.
— Сердце Огня, — пояснил Владыка. — Ему не хватает холода. Твоего холода. Надо просто впустить немного льда, чтобы всё опять заработало как надо.
Я смотрела на шар, потом на Владыку, потом на Азара и Вейна, которые стояли с открытыми ртами.
— То есть… — я медленно подошла ближе. — Мне просто потрогать его?
— Ну, можешь погладить, — усмехнулся Владыка. — Если хочешь.
Я протянула руку. Пальцы коснулись огненной поверхности. Она была горячей, но не обжигающей. Приятной. И в ту же секунду я почувствовала, как из меня, из самой глубины, потянулось что-то прохладное. Холод побежал по руке, к пальцам, перетёк в шар. Шар вспыхнул ярче, потом его цвет изменился — багровый смешался с голубым, оранжевый с белым. Это было красиво. Невероятно красиво.
Потом всё стихло. Шар стал спокойным, ровно светящимся, в нём больше ничего не бурлило, не пульсировало. Он замер.
Я убрала руку.
— И это точно всё? — спросила я, всё ещё не веря, что это конец.
Владыка посмотрел на меня, и в его глазах заплясали смешинки.
— А ты чего ждала? Что тебя принесут в жертву на алтаре из черепов?
— Ну… — я пожала плечами. — Эти двое так нагнетали…
Владыка расхохотался. Громко, заливисто, от души. Эхо заметалось по залу.
— Ой, не могу, — выдохнул он, утирая слезу.
Он повернулся к Азару и Вейну, которые стояли виновато переминаясь с ноги на ногу.
— А теперь о наказании, — его голос стал серьёзнее. — За самовольную трактовку приказа, за срыв сроков доставки, за организацию мятежа… в ваших глупых головах, отправляю вас на тридцать лет в Пламенные Пустоши. Наводить там порядок. Клан Теней слишком активизировался на границе.
— Тридцать лет… — прошептал Азар.
— Да, — Владыка усмехнулся, глядя на них. — Хотя, подозреваю, для вас троих это будет не столько наказание, сколько награда. Места там дикие, народу мало, простор для… экспериментов. Так что считайте это ссылкой с правом на личную жизнь.
Я почувствовала, как краснею до корней волос. Вейн и Азар переглянулись, и на их лицах медленно проступало понимание.
— А теперь, — Владыка махнул рукой, — с глаз моих. И чтобы лет пять я вас вообще не видел. Всё.
Земля под нами снова дрогнула. Кровать зашаталась, воронка открылась снова, и мы провалились в неё вцепившись друг в друга.
Через секунду мы уже были в знакомой комнате.
Тишина. Мы смотрели друг на друга.
— Обалдеть… — выдохнула я.
— Тридцать лет ссылки, — медленно проговорил Азар. — В Пустошах. С тобой.
Мы уставились друг на друга. А потом я засмеялась. Не знаю почему — от нервов, от облегчения, от абсурдности всей этой ситуации. Вейн присоединился, его смех был хриплым, непривычным. Азар просто улыбался, глядя на нас.
— Боги, — я вытирала слёзы, которые уже текли ручьём. — Я думала, меня убьют. Или того хуже. А надо было просто потрогать шарик.
— Шарик, — повторил Вейн и захохотал ещё громче.
— Тридцать лет, — Азар качал головой. — Тридцать лет мы будем где-то там, втроём. И это считается наказанием.
— Для кого наказание, а для кого путёвка в рай, — я всё ещё смеялась, но уже тише. Смотрела на них, на их глупые счастливые лица, и чувствовала, как внутри разливается тепло и покой.
— Знаете что, — сказала я, когда смогла говорить нормально. — Весело у вас тут. Пожалуй, я остаюсь.
Они оба замерли. Посмотрели на меня. Потом друг на друга. В их взглядах было столько надежды, столько неверия, что у меня снова защипало глаза.
— Правда? — тихо спросил Вейн.
— Правда, — я кивнула. — Домой я всегда успею. А тут… тут вы. И тридцать лет ссылки. И куча приключений. И вообще, кто будет учить меня магией управлять?
Азар потянулся ко мне первый. Вейн за ним. Я оказалась в их объятиях, прижатая к двум горячим телам, и это было самое лучшее место на свете.
— Спасибо, — прошептал Азар мне в волосы.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что остаёшься. За то, что терпишь нас идиотов.
— Одного идиота, — поправил Вейн, утыкаясь носом мне в шею. — Я всё таки немного поумнее буду.
— Тихо вы, — я засмеялась и чмокнула сначала Азара в щёку, потом Вейна. — Вы оба мои идиоты. И я вас обоих… ну, вы поняли.
— Скажи, — потребовал Азар, глядя мне в глаза.
— Скажи, — эхом повторил Вейн.
Я посмотрела на них. На этих демонов, ставших моим домом.
— Люблю, — выдохнула я. — Обоих. Очень сильно люблю.
И они набросились на меня с поцелуями, и я тонула в них снова и снова, и это было прекрасно.
Эпилог
7 лет спустя
Я сидела на широкой террасе нашего дома, вглядываясь в багровый закат над Пустошами. За эти годы я привыкла к этому пейзажу — чёрные скалы, огненные реки вдалеке, небо, раскрашенное во все оттенки красного и оранжевого.
— Мама! Мама, смотри!
Я обернулась. По террасе ко мне бежал маленький вихрь в синем платьице — Райна, наша старшая. Её тёмные кудри развевались на ветру, а на лбу уже начинали проклёвываться крошечные бугорки — будущие рожки.
— Что там, малышка?
— Я сделала! Смотри! — она остановилась напротив, сосредоточенно нахмурилась, и на её ладошке появился крошечный огонёк. Маленький, размером с ноготь, но самый настоящий огонёк.
— Ой, какая красота! — я наклонилась ниже, разглядывая. — Папа видел?
— Нет ещё, — она засияла от гордости. — Я тебе первой показываю!
— Ну-ка, ну-ка, что тут у вас?
На террасу вышел Вейн. За семь лет он почти не изменился — разве, что волосы стали чуть длиннее.
Райна подбежала к нему, демонстрируя огонёк. Вейн присел, делая вид, что потрясён до глубины души. Я смотрела на них и улыбалась. Моя семья. Мой демон. Мой дом.
— А где Азар? — спросила я, когда восторги по поводу огонька поутихли.
— В детской, — Вейн усмехнулся. — Твой младший сын опять примёрз к стене.
— О боги,
