увидел лицо. Глаза… они были нечеловеческими. Полностью чёрные, без белков. И кожа — слишком бледная, словно у мертвеца.
Я переглянулся с Виктором. Это описание тревожно напоминало «улучшенных» из лабораторий Корниловых и фон Штейна. Похоже, «Общество» продолжало свои эксперименты и использовало результаты для подобных операций.
Продолжив осмотр места преступления, я обнаружил ещё несколько деталей, ускользнувших от внимания местной полиции — следы необычных сапог, явно не местного производства, капли странной субстанции, похожей на кровь, но с металлическим оттенком, и клочок ткани с символом, напоминающим стилизованное пламя. Последнее сложно было так сразу признать, но я уже достаточно повидал образов этой символики.
На следующий день мы изучили все возможные пути отхода преступников. Один из местных охотников сообщил, что видел отряд всадников, двигавшихся по старой лесной дороге в направлении Пскова. Эта дорога редко использовалась торговцами из-за плохого состояния, зато позволяла избежать застав и постов.
— Максим Николаевич, — Виктор развернул карту, — если они, действительно, направились к Пскову, то могли воспользоваться одним из старых поместий в той местности. Многие дворянские усадьбы заброшены после смерти хозяев.
— Верно, — кивнул я. — И если они связаны с «Обществом», то у них наверняка есть безопасное убежище. Нужно проверить все поместья в радиусе двух дневных переходов от этой лесной дороги.
Мы составили список потенциальных убежищ и разделили работу. Виктор с частью местной полиции отправился проверять северное направление, я с оставшимися людьми — южное.
К вечеру третьего дня расследования удача улыбнулась моей группе. Старый лесник рассказал о странной активности в заброшенном поместье графов Апраксиных, которое уже несколько лет стояло пустым после смерти последнего представителя рода.
— Видел дым из труб, господин. И свет в окнах, хотя раньше там никого не было. А вчера ночью слышал странные звуки, будто кто-то выкрикивал команды на чужом языке.
Мы организовали наблюдение за поместьем. Моё заклинание «Внимание», усиленное специальным артефактом, позволило рассмотреть детали даже с большого расстояния. В поместье, действительно, находились люди — около десятка, судя по движению теней. Охрана была выставлена профессионально, с учётом всех возможных подходов.
— Похоже, мы нашли их, — сказал я, закончив наблюдение. — Но нужно действовать осторожно. Если они и, правда, «улучшенные», лобовая атака может закончиться катастрофой.
Я составил план, использовав опыт предыдущих столкновений с подобными противниками. Нам требовался элемент неожиданности и специальная тактика против сверхбыстрых бойцов.
К рассвету всё было готово. Под моим руководством полицейские подготовили несколько ловушек с использованием серебряной пыли, которая, как я знал из опыта сражения с «улучшенными», серьёзно замедляла их рефлексы.
Операцию назначили на полдень, когда, согласно моим наблюдениям, часть охраны поместья сменялась. В этот момент бдительность обычно снижается, а новые часовые ещё не успевают полностью сосредоточиться.
— По моему сигналу, — инструктировал я группу, — активируйте заклинания подавления. Затем немедленно разбрасывайте серебряную пыль. Сражаться с «улучшенными» врукопашную только в самом крайнем случае. Главная цель — обездвижить, а не убить.
В назначенный час я активировал заклинание «Смещение», мгновенно переместившись к главным воротам поместья. Двое часовых заметили меня, но не успели среагировать.
— Останови! — произнёс я, направляя энергию на охранников.
Магический барьер пространства образовался вокруг них, временно ограничивая движения.
— Работает Судебное Бюро! Не двигаться! — крикнул я, показывая знак Законника.
Один из них, особенно крупный, с рычанием бросился на меня. Его глаза, полностью чёрные, горели яростью. Я едва успел активировать «Смещение», уходя с линии атаки. Оказавшись за спиной нападавшего, я применил « Сожми», формируя вокруг него кокон уплотнённого пространства.
— Внутрь! — скомандовал я, когда первая линия охраны была нейтрализована.
Мы ворвались в главное здание поместья. Внутри нас ждали ещё трое «улучшенных». После короткой, но ожесточённой схватки мы нейтрализовали и их.
В центральном зале поместья мы обнаружили нечто, напоминающее временную лабораторию. На столах лежало похищенное — все двенадцать предметов, включая магические артефакты. Некоторые из них уже были частично разобраны для изучения.
— Оцепить помещение! Ничего не трогать! — приказал я полицейским.
Осматривая лабораторию, я заметил странную ситуацию: один из артефактов — Амулет Силрена — был помещён в специальную магическую клетку, блокирующую его силу. Судя по записям, которые мы нашли, похитители не могли активировать амулет из-за какой-то защиты, связанной с кровью.
Мои размышления прервал шум снаружи. Один из полицейских доложил, что задержан человек, пытавшийся проникнуть в поместье через чёрный ход.
— Приведите его, — распорядился я.
К моему удивлению, задержанным оказался не «улучшенный» боец, а изящный джентльмен в дорогом дорожном костюме. Его аристократические манеры и безупречный французский акцент не оставляли сомнений в высоком происхождении.
— Граф Альбер де Монтень к вашим услугам, — представился он с лёгким поклоном, несмотря на наручники. — И я, кажется, попал в весьма неприятную ситуацию. Может, как-то решим этот вопрос?
Его невозмутимость в такой ситуации была подозрительной. Я решил применить тактику неожиданности.
— Граф, вы задержаны по подозрению в соучастии в краже ценных экспонатов выставки Её Императорского Высочества. Вам грозит до двадцати лет каторжных работ.
— Боюсь, произошло недоразумение, — граф сохранял спокойствие. — Я не имею никакого отношения к краже. Напротив, я здесь, чтобы вернуть своё имущество.
— Ваше? — я скептически поднял бровь.
— Амулет Силрена принадлежал моему роду на протяжении столетий, — пояснил де Монтень. — Пока один из моих предков не… утратил его при неприятных обстоятельствах. С тех пор амулет хранился в коллекции герцога Бранденбургского.
— Что значит «утратил»? — я начал догадываться, куда ведёт разговор.
— Был вынужден отдать под угрозой разоблачения некоторых семейных тайн, — неохотно признался граф. — Проще говоря, герцоги Бранденбургские шантажировали мою семью на протяжении трёх веков. И всё это время амулет был бесполезен для них, поскольку активировать его может только кровь нашего рода.
Я внимательно смотрел в глаза графа, активировав «Внимание» для лучшего считывания его эмоций. Он говорил правду… или был прекрасным лжецом.
— И как вы узнали, что амулет здесь?
Граф заколебался, затем решился.
— Через человека, которого вы, кажется, уже задержали или… устранили. Он связался со мной в Париже, сообщив, что может вернуть семейную реликвию за определённую плату. Назначил встречу здесь.
— Имя? — потребовал я.
— Он представился как Вальтер, — пожал плечами граф. — Говорил с немецким акцентом. Очень настаивал на конфиденциальности. Намекал, что обладает компрометирующими документами о моей семье, которые получил от Бранденбургских.
Я снял с графа наручники. Его история звучала правдоподобно, хотя
