удушья Снейп открыл глаза, вскочил на постели… и решил, что попал из одного сна в другой. Из кошмара — в мучительно-сладкое видение.
— Это сон, сэр, всего лишь сон…
Легкие прохладные ладошки оглаживают волосы, стирают пот со лба, в неоскорбительном сострадании касаются рубцов на шее… В мертвенном свете нескольких Люмосов вырисовывается плавный изгиб обнаженного плеча, матовая нежность щеки, полупризрачный абрис мягких даже на вид губ, еле слышно шепчущих:
— Как вы нас напугали, профессор…
Сознание вщелкнулось в реальность.
На краю постели полуодетая Грейнджер, у двери в кабинет — Поттер в одних джинсах, у входа в спальню — Уизли в трусах и расстегнутой рубашке. С палочками наизготовку.
— Простите нас, сэр… что мы к вам вломились… — Грейнджер смущенно сцепила пальцы. — Но вы звали на помощь… мы решили, что вас тут убивают…
Поттер облегченно спрятал палочку и пошлепал босыми ногами к выходу. Уизли зевнул и стыдливо запахнул рубашку.
— Не пугайте нас больше так, сэр…
Безумие. Это какое-то безумие. Вот она сидит, скорее раздетая, чем одетая, и успокаивающе поглаживает своего профессора по плечу, и говорит напевно и ласково, словно маленькому ребенку:
— Поспите еще, сэр… до утра далеко. Не бойтесь ничего, мы рядом, мы всегда рядом… вот я вас сейчас поцелую в лоб, и все будет хорошо, кошмары уйдут… Утром будете ругаться, сэр. Сейчас спите…
Мягкие чуть влажные губы коснулись лба, прижались к вечной складке меж бровей, еле ощутимо скользнули по виску.
— Нокс…
В темноте лишь скрипнула кровать, неразборчиво прошуршали шаги и тихо щелкнула дверь.
* * *
— Еперный кордебалет…
По-другому и не скажешь. По крайней мере, оставаясь в рамках приличия. Потому что сказать что-то приличное при виде тыквенных побегов, увивающих целый угол Большого Зала, было крайне затруднительно.
— Они наступают, — хихикнула Боунс. — Скоро тут будут тыквенные джунгли. А мы превратимся в обезьян. Тыквенных.
— Хммм…
Лонгботтом подергал побеги, раздвинул листья, оборвал несколько веточек и принялся внимательно их рассматривать.
— На первый взгляд мутаций не видно…
— И что нам теперь делать с этим филиалом ботанического сада? — поинтересовался Малфой. Шрам постепенно заживал, и говорить Драко начал больше.
— Что делать, что делать… — Лонгботтом выкинул веточку, она мгновенно выпустила корешки и вцепилась в микроскопическую щель между плитами пола. — Резать на хрен!
Малфой в недоумении уставился на Невилла: чтобы Лонгботтом ругался, да еще овощами! Но, видимо, тыквенное засилье задело за живое даже всегда тихого и скромного Невилла.
Грейнджер трансфигурировала из вилки и ножа гигантский секатор. Невилл пощелкал им, чтобы приноровиться, сделал зверское лицо и с наслаждением оттяпал порядочных размеров побег. Упав на пол, побег моментально укоренился, а на его месте выросли еще три.
— Инсендио! — рявкнул Снейп.
Росток вспыхнул, скрючился, обуглился, но не сгорел.
— Елки-тыквы-лес-густой… — Поттер почесал нос и беспомощно оглянулся на Уизли. — А я только хотел предложить спалить его к чертям…
— Погоди-погоди, я кажись придумал… — Невилл еще раз щелкнул секатором, и Снейпу показалось, что тыквенная поросль вздрогнула в ужасе. — Надо его спилить, а потом не сжечь, а прижечь!
Тыквокуст недовольно зашуршал.
— А не ебнет? — с сомнением спросил МакМиллан.
— Не должно…
— Что за выражения?! — появившаяся в Большом Зале МакГонагалл не увидела причины столпотворения в углу, но мат услышала и оказалась весьма недовольна уровнем речевой культуры студентов. — Кто позволяет себе… Ох, епс-с-с-с!..
Вид тыквокуста, оккупировавшего весь угол, привел Директора в эстетический шок.
— Выражения, как видите, соответствующие… — Терри вздохнул и вытащил из кармана новую крокозябру, на сей раз напоминающую клешню рака на длинной ручке. — Чую, помидоровылавливательница сейчас вряд ли кого заинтересует…
— Что-что? Кто? — Панси так нехорошо покосилась на Бута, что тот сглотнул, невольно отступил назад и загородился клешней.
— Помидоровылавливательница… портативная… с подвыподвертом…
— А это что? — Сьюзен не без опаски притронулась к странному хвостику о трех кисточках, свисающего из клешни.
— Подвыподверт… — уже почти неслышно прошептал расстроенный Терри.
Лонгботтом с интересом повертел клешню, а потом с искренним сожалением хлопнул Терри по плечу:
— Знаешь, помидоровылавливательница нам сейчас вряд ли поможет жить. Вот если бы тыквокосилку приволок, тогда другое дело…
Терри нахмурился. Посмотрел на потолок. Посмотрел на пол. Почесал нос. А потом незряче сунул клешню обратно в карман и побрел прочь, бурча под нос:
— Тыквоубивалка… тыкводергалка, тыкворезка… тыкво… тыкво…
Невилл покачал головой ему вслед и обернулся к оставшейся публике:
— Объявляю операцию по изничтожению популяции тыкв в Большом Зале. Мне нужна пила, две лопаты и пять человек народу.
Уизли вздохнул и направился к столу, где был накрыт питательный и богатый витаминами тыквенный завтрак:
— Я тебе за троих один все сделаю, дай пожрать сначала!
Из стола вынырнула голова Фреда и хихикнула:
— Братишка, тебе не надоело еще такое однообразное питание?
— Бывало и хуже. Не порть аппетит, мне еще тыквы корчевать.
Снейп, задержавшийся у тыквенных зарослей, при этих словах едва не упал в куст. Еще вчера вечером Уизли-младший обмирал при виде призрака брата, а сегодня уже чуть ли не на хер его посылает!
Вообще Золотое трио выглядело неприлично беззаботно после ночного инцидента. Просто возмутительно. Только Грейнджер, перехватив профессорский взгляд, улыбнулась смущенно и чуть виновато.
«Вот я вас сейчас поцелую в лоб, и кошмары уйдут…»
Северус помотал головой. Эти распевные колыбельные интонации никак не выходили из головы. Бред бредом, но, что бы там Грейнджер ни сделала, после ее поцелуя Снейп спал как младенец, и снилась ему какая-то веселая чепуха, а утром сон оказался таким неодолимо сладким, что профессор едва не проспал, и из постели буквально сам себя выгонял пинками.
Снейпа не покидало ощущение, что ночное происшествие ему приснилось. Ведь не могла Грейнджер в реальности вести себя так, будто все видела и все знает, не могла так целовать, так прикасаться. Не могла быть такой… сказочно-прекрасной, такой невыносимо совершенной, такой необходимой… Или могла?..
Северус уставился на ученический стол, будто на нем
