энергетический батончик и чашку кофе, и этого мне вполне хватает.
— Знаешь, тебе не обязательно каждый день готовить мне всю эту еду. Меня тоже вполне устроит энергетический батончик.
Она склонила голову набок:
— Ты уверена, милая?
— Однозначно.
— Ладно, — сказала она. — Твоё желание — закон для меня.
Тут у неё пискнул телефон. Она вытащила его из-за пояса и посмотрела на экран:
— Угадай, кто это?
— Джулиан прислал тебе очередную портянку.
Джейн хмыкнула:
— Да, о своей трезвости, — она стала набирать ответ, озвучивая его вслух. – "Ты просто молодчага!" — она поморщилась. — Мне добавить "милый"?
— Добавляй.
— "Ты просто молодчага, милый". Так намного лучше.
Закончив, она улыбнулась мне и сказала:
— Прежде чем мы начнём сегодня, хочешь сходить на пляж?
* * *
15 минут спустя я спустилась по лестнице в пляжном снаряжении: белой футболке и обрезанных джинсах с единственным купальным костюмом, который у меня был под ними, — и увидела Джейн в розовых авиаторах и белом льняном платье с яркой вышивкой спереди. Она снова проверяла телефон.
— Джулиан не перестаёт мне строчить, — сказала она и застонала, затем подняла с пола большую соломенную сумку и достала из холодильника две бутылки воды, приговаривая: — Пора заканчивать с пластиком, иначе меня отменят.
Вместе с двумя бутылками воды, которые теперь лежали в сумке Джейн, из неё торчали два свёрнутых полотенца, и я подумала, как великодушно с её стороны собрать всё это для нас. С моей стороны казалось вполне естественным предложить немного помочь, поэтому я предложила понести её сумку.
— Ты хочешь понести мою сумку? — она положила руку мне на плечо и улыбнулась. — Нет, дорогая. Мне нужны твои руки для набора текста, когда ты сядешь писать мою книгу. Я не могу утомлять тебя физическим трудом! — она закрыла дверь и нажала кнопку на телефоне, чтобы включить сигнализацию. — А теперь пойдём. Позволь показать тебе секретный выход на пляж. Я построила его, чтобы при необходимости сбежать.
— Сбежать — от чего?
— О, милая, просто дождись, пока тут появятся фанаты.
Вместо того, чтобы направиться к воротам, мы двинулись по диагонали через тихий склон. На участке с персиковыми деревьями Джейн сорвала один с ветки и бросила мне:
— Соображай быстрее!
Мне пришлось рвануться вперёд и ловить его. Когда я поймала, она была впечатлена.
— О-о-о, у тебя рефлексы лучше, чем я думала!
Мы прошли весь путь до конца участка, где в периметр была встроена тёмно-зелёная дверь. Джейн положила руку на дверную ручку, но не открыла её. Я слышала, как по другую сторону изгороди мимо проносятся машины.
— В Джорджике сейчас чертовски людно, — сказала она. — И, конечно, я не могу допустить, чтобы кто-нибудь узнал о моей двери. Что, если фанаты начнут парковаться снаружи?
Воспользовавшись паузой между машинами, она повернула ключ и сильным толчком распахнула дверь.
— Быстрее, быстрее! — сказала она, и я бросилась вперёд.
К тому времени, как я обернулась, Джейн уже закрыла за мной дверь, но она больше не была похожа на дверь. Секретный проход Джейн со стороны Джорджики был покрыт листьями, отчего становился неотличимым от остальной живой изгороди.
— Я тоже хочу потайную дверь, — сказала я.
Джейн подмигнула мне:
— Если сильно захочешь, то получишь её, не волнуйся.
Тротуаров не было, поэтому мы шли по дороге, отходя на обочину каждый раз, когда мимо проезжала машина, что случалось нечасто. Все дома окружала живая изгородь, как у Джейн, и они стояли один на большом расстоянии от другого. Ничто в этой атмосфере не наводило на мысль о хаосе, а лишь о лёгкости бытия — всё, что с тобой здесь произойдёт, вероятно, будет приятно.
Пляж находился всего в трёх кварталах, и пока мы добирались туда, Джейн ни на мгновение не замолкала. Мне это нравилось. Звук её голоса казался успокаивающим, как потому, что звучал постоянно, и мне никогда не приходилось гадать, о чём она думает, так и из-за его оптимистичной мелодичности.
Во время короткой прогулки она говорила обо всём и ни о чём — нефильтрованный поток сознания, и так я поняла, что Джейн решила немного доверять мне. Конечно, она наняла меня писать свою книгу, поэтому было необходимо, чтобы она открылась мне, но она это делала больше необходимого. Необязательно было показывать мне свою потайную дверь на пляж. Необязательно было сообщать мне, что она пишет Джулиану. Необязательно было приглашать меня сюда, в свой дом и в свою жизнь. Однако она всё это сделала, и я чувствовала себя польщённой.
Когда мы прибыли на пляж, она решительно направилась к понравившемуся ей месту, бросила сумку и сказала:
— Пришли.
Наши полотенца были подсолнечно-жёлтого цвета, и мы разложили их рядом, потому что Джейн сказала, что так у нас будет одно большое полотенце, а это лучше, чем два маленьких. Она села на свою сторону, а я — на свою. Я скинула шлёпанцы и посмотрела на мягкие волны. Я заметила, как какой-то ребёнок пинает мяч и гоняется за ним. Я не сводила глаз с ребёнка, но краем глаза видела, как Джейн стягивает платье через голову.
Я мельком глянула на неё и увидела, что она надела бикини в полоску того же неоново-розового цвета, что и спортивный лифчик, который был на ней на обложке журнала "Women’s Health". Невозможно было не восхищаться телом Джейн и не завидовать её полному отсутствию застенчивости. Я сосредоточилась на ребёнке, потому что не хотела пялиться на Джейн — точнее, хотелось пожирать её глазами. В отличие от Энди, пялиться на Джейн казалось запретным, и от этого мне захотелось этого ещё сильнее.
Я заметила пожилую женщину в соломенной шляпе, уставившуюся на Джейн, и это напомнило мне, что я тоже одна из её многочисленных поклонниц. Желание любоваться красотой вполне естественно. Мы всё время ищем красоту. Красота — пища для глаз. Красота — противоположность смерти. Вот какие мысли кружились у меня в голове, когда Джейн протянула мне тюбик солнцезащитного крема и сказала:
— Можешь мне помочь?
Прежде чем я ответила, она повернулась ко мне спиной. Она знала, что я не откажу ей, и, конечно же, я этого не сделала. Я сказала: "Без проблем", — даже слишком радостно, а затем выдавила немного солнцезащитного крема себе на ладонь и начала небрежно втирать его ей в кожу, как бы говоря, что
