совсем не нахожу её сексуальной.
— Хуже всего, когда приходится натирать самой себе спину, — сказала она. – Не сосчитать, сколько раз у меня на спине оставались пигментные пятна. Я называю это "загар в отсутствие друзей".
Я рассмеялась. Я была рада, что она заговорила, потому что молчание в такой момент было бы слишком интимным. Я работала быстро, пытаясь представить, что её плечи – это плечи животного или ребёнка — какого-то существа, к которому я вообще не могла испытывать сексуальных чувств.
Как только я закончила, она сказала:
— Повернись. Я намажу тебя тоже.
Я представила, как скажу: "Нет, не надо", — но вместо этого повернулась и стянула футболку с наигранной уверенностью, которую, я надеялась, она воспримет как настоящую.
— Давай намажем тебя, — сказала она, а затем втёрла лосьон с тем же усердием, с каким, как мне показалось, она намазывала маринадом кусок мяса.
Добравшись до моей шеи, она задержалась там, чтобы слегка помассировать её.
— Потому что я добрая, — заметила она.
Я ответила обязательным "спасибо".
Как только она закончила наносить солнцезащитный крем, я испытала разочарование и облегчение одновременно. Я поняла, что не дышала, пока она водила по мне руками.
Мы провели около часа, лёжа рядом друг с другом на общем жёлтом полотенце. Иногда, когда Джейн приходила в восторг от какой-нибудь идеи, она хватала меня за руку.
— Сегодня вечером мы сделаем севиче из креветок!
Она битый час переписывалась с Джулианом, а я в это время — с Энди. Потом мы поделились друг с другом лакомыми кусочками наших бесед.
— Джулиан спрашивает, что ему надеть на собрание анонимных алкоголиков, — сказала она. – Он просто не может без меня жить.
— Энди позже закажет гавайскую пиццу, — ответила я ей. — Нашу любимую. А ещё она прислала для меня посылку по твоему домашнему адресу.
— О-о-о… — проворковала Джейн. — Интересно, что там такое.
После того, как солнце поджарило нас "до состояния хрустящего картофеля", как выразилась Джейн, мы пошли купаться. Войдя вместе с ней в волны, я подумала: интересно, сколько времени потребуется, чтобы у меня была такая же задница, как у Джейн? Не так чтобы я была недовольна своим телом. Я всегда считала его прекрасным. Но не является ли "прекрасный" синонимом слову "посредственный"? У меня было сильное предчувствие, что Джейн ответит на этот вопрос утвердительно.
Океан оказался холоднее, чем я думала, а волны вблизи были не такими мягкими. Когда я вошла в воду, одной из них меня чуть не сбило с ног. После этого я стала готовиться, точнее я стала умнее — нырнула под следующую волну и грациозно вынырнула, мои длинные мокрые волосы каскадом рассыпались по спине, лицо было спокойным, несмотря на то что меня толкало и тянуло течением. Или, как мне казалось, именно это видит сейчас Джейн. Хотя, когда я посмотрела на неё, она была далеко впереди, за волнами, и я не видела её лица, так как она смотрела в другую сторону.
Я поплыла дальше, но не к Джейн. Мне необязательно повсюду следовать за ней, и, похоже, она не хотела, чтобы за ней следили. Она общалась с природой, и, следовательно, я тоже. Я велела себе сосредоточиться на деталях: соли во рту, жаре солнца, невесомости тела в воде. Когда я снова посмотрела на Джейн, она уплыла ещё дальше.
Через некоторое время я решила, что с купанием покончено, и вернулась к нашему полотенцу. Мне очень хотелось пить, и я знала, что в сумке Джейн есть бутылка холодной воды для меня, но не была уверена, стоит ли мне доставать её или нет.
Если бы сумка была открыта, это было бы легко, но Джейн застегнула её и сложила поверх туфли, платье и шляпку. Чтобы достать воду, мне нужно было бы сначала убрать, а затем снова уложить все эти предметы. И она бы поняла, что я лазила в её сумку. Может быть, она бы и не возражала?
Я решила подождать. Вместо этого я сфотографировал океан и отправила фотку Энди.
"Потрясающе!" — написала она.
Но я не могла перестать думать о том, как бы мне попить.
Может, взять бутылку воды из сумки Джейн, пока она плавает?
Итак, я осторожно сняла с сумки шляпку, платье и туфли в таком порядке, расстегнула молнию на сумке, достала бутылку с водой, а затем снова собрала эту башню, чтобы она выглядела точно так же, как раньше.
Довольная своей работой, я выпила половину воды несколькими глотками. Это было восхитительно. Я откинулась на полотенце и закрыла глаза от солнца. И едва я это сделала, как шум разбивающихся волн стал громче. Я услышала визг ребёнка с мячом.
Затем большое облако закрыло солнце, но едва я открыла глаза, как поняла, что это не облако. Это была Джейн, стоявшая надо мной, её тень закрывала моё тело.
— Привет, — поприветствовала она.
— Привет, — я приподнялась на локтях.
Она посмотрела на мою бутылку с водой:
— Вижу, ты уже нашла, чем утолить жажду.
Лицо вспыхнуло, и всё тело, которое таяло в объятиях жаркого дня, внезапно похолодело.
Джейн отвела взгляд на мгновение, которое, казалось, длилось вечно. Я собиралась сказать, что мне очень жаль, или, может быть, оправдаться, но тут она плюхнулась на полотенце, положила тёплую руку мне на спину и сказала своим сладким голосом, от которого всё звучало так вкусно, как конфетка:
— Зара, что моё, то и твоё.
* * *
На обратном пути к дому Джейн делилась планами на остаток дня. Мы примем душ, потом пообедаем. Салат меня устроит?
— Да, салат будет превосходно, — сказала я ей.
— Тогда мы можем снова свернуться калачиком на диване и продолжить разговор. Давай побыстрее покончим с работой, чтобы ты могла вернуться домой к своей Энди!
Когда она это сказала, мы проезжали через рощицу персиковых деревьев, и каждое из них сверкало, как редкий драгоценный камень, и солнце играло пятнами на загорелых плечах Джейн, и вся эта пышная зелень, окружавшая нас, кричала об изобилии. Впервые я задумалась, какой мне покажется Калифорния после Ист-Хэмптона. Буду ли я по-прежнему считать её красивой?
12
Приняв душ и снова надев белую футболку и джинсы — модный выбор, который был настолько близок к тому, чтобы вообще не выбирать, насколько это возможно, — я вошла в кухню и
