что сейчас произойдёт — у меня в бумажнике было около 40 долларов, он мог забрать их; надеюсь, он не причинит мне вреда — и затем, как раз в тот момент, когда мужчина ухватился за край окна — толстые пальцы, от него пахло красным соусом, — в дверях кухни появилась Джейн и крикнула:
— Джулиан!
По тону её голоса можно было подумать, что она отчитывает ребёнка. Она казалась раздосадованной и раздражённой. Громко вздыхая, она направилась к Джулиану, который уже убрал руку с машины и шёл к ней.
— Джейн.
Он по-прежнему выглядел отчаявшимся, но теперь таким душераздирающим, как будто вот-вот рухнет к её ногам.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Джейн. — Я думала, ты в городе.
Одним быстрым движением она положила руку на грудь Джулиана и толкнула его. В другой руке она держала пакет с роллами из лобстера, которые мы собирались есть на обед, и по какой-то причине от этого я почувствовала себя немного самодовольной. В будущем Джейн была я, а Джулиана, скорее всего, там уже не было.
Джейн бросила на меня взгляд, затем отошла подальше от меня и жестом пригласила Джулиана следовать за ней, и после этого я больше не слышала, о чём они говорили. До конца разговора я притворялась, что мне это неинтересно, и как можно чаще поглядывала на них.
Джулиан постоянно менял позу, но во всех его позах читалось напряжение. Он засовывал руки в карманы, скрещивал руки на груди и очень сильно тёр лицо обеими руками.
Тем временем Джейн, казалось, утешала его. В какой-то момент она поставила пакет с роллами на землю и обняла его. Сначала он не обнял её в ответ, но потом всё же обнял. Она что-то сказала ему на ухо — я видела, как шевелятся её губы, — и его тело, которое всего несколько минут назад сердито бежало ко мне, превратилось в тряпичную куклу в её руках.
Джейн выпустила его первой. Она взяла Джулиана за руки и сказала что-то, как я предположила, ободряющее.
Джулиан, казалось, согласился со всем, что она сказала, а затем указал на машину.
А Джейн в ответ пристально посмотрела на меня и озорно улыбнулась.
9
По дороге домой Джейн объяснила, что Джулиан — самый милый мужчина на свете, но когда напивается, то становился жестоким. Нет, он никогда не бил Джейн, но несколько раз сильно её толкнул — "сильно, очень сильно", — и это было страшно. Кого бы это не испугало?
— Я страшно испугалась, когда он побежал ко мне, — призналась я. – Вовремя ты вышла.
Она хлопнула по рулю:
— Видишь? Он и правда может испугать!
В начале их отношений, по её словам, Джулиан был совершенно другим. Прежде всего, он был трезвым. И успешным. И если Джейн была честна, то она считала, что связь с ним повысит её известность. Потому что, да, она действительно хотела стать Мартой Стюарт-младшей[3], всё-таки годы-то летят.
Какое-то время они были золотой парой. Пресса их обожала. Джейн начала получать приглашения во всё знаменитые места с настоящими знаменитостями, а количество предложений от качественных брендов поползло вверх. На секунду даже показалось, что "Food TV" может устроить с ней ещё одно шоу о путешествиях. А потом?
Бум! Все планы пошли прахом. И виной тому были главным образом пьяные выходки Джулиана.
— Я стала опасаться за свою жизнь, и я не шучу, — сказала она.
Далее она поведала мне, что Джулиана выписали из реабилитационного центра несколькими днями ранее, о чём ей прекрасно известно, потому что она же за это лечение и заплатила! Не так чтобы её это дико напрягало, потому что у неё денег больше, чем у Бога и всех его ангелов, но всё же!
Она понятия не имела, что он приедет в Ист-Хэмптон или что летом будет работать в баре "Ракушка". Чёрт, она бы никогда не подумала, что Джулиан когда-нибудь будет работать в такой придорожной лачуге. Это был такой шаг вниз по сравнению с "Медвежонком". Джулиан всё испортил, когда запустил печёной картошкой в голову метрдотеля – поступок, который у Джейн до сих пор не укладывается в голове.
— Вот поэтому-то его и уволили. Он вообще не соображал, что делает, — она глубоко вздохнула. — Джулиан хочет снова быть вместе. Для этого он и припёрся в Ист-Хэмптон.
Я подождала, что она расскажет ещё, а когда она промолчала, решила отделаться общей фразой:
— Да, похоже, ситуация непростая.
— Он считает, что если останется трезвым, я заберу его обратно.
— А ты?
— Кто знает, — она задумчиво вздохнула. — В любом случае, тебе пришлось стать свидетельницей этой сцены. Скорее всего, что у тебя могут возникнуть ко мне вопросы. Так что, если ты что-то хочешь узнать, просто спроси, дорогая.
Теперь мы проезжали мимо песчаных дюн, за которыми виднелся пляж, украшенный разноцветными зонтиками. Несмотря на то, что окна были открыты, от Джейн исходил сильный запах мыла.
— Это правда, что у тебя не часто бывают гости? — спросила я.
Джейн рассмеялась:
— Кто тебе такое сказал? Том?
— Возможно.
— Том, — сказала Джейн в шутливой назидательной манере. — И да, это правда. Я не пускаю к себе каждого встречного. Потому что, на мой взгляд, доверие никто не ценит. Этому я научилась в детстве, а когда стала знаменитой, то ещё больше в этом убедилась. Мне не нужно много знакомых. Нужна лишь крошечная армия надёжных людей вокруг.
* * *
Как писательница, пишущая для других, я стараюсь как можно меньше выпячиваться. Если заказчики задают мне вопросы о себе, я обычно отвечаю осторожно и раскрываю только самый минимум.
Но каким-то образом — не потому ли, что она назвала меня подругой в городе? — когда мы сидели и ели роллы с лобстером на краю её бассейна, свесив ноги в воду, я услышала собственные слова:
— Раньше я была помешана на роллах с лобстером.
Джейн сделала глоток персикового чая со льдом, который принесла для нас.
— И что же положило конец твоей одержимости? — спросила она.
— Не помню, — сказала я, хотя, конечно, помнила.
Я встречалась с эгоистичной барабанщицей, которая обожала роллы с лобстером, и я переняла её одержимость, пока мы были вместе.
— Не помнишь? — переспросила Джейн. — Врёшь.
Я не могла понять, шутит она
