я отдамся ему… и который не знал обо мне ничего. Вообще ничего. И не хотел знать. Или видеть.
Он не замечал меня, если только я не была ему полезна. Мог днями не говорить со мной, не смотреть на меня.
Одиночество съедало меня изнутри.
Когда он предал меня — изменой, ложью, обвинениями — я поклялась, что больше никогда не окажусь в такой ситуации. Я уничтожила ту одинокую, несчастную, уязвимую женщину. Её больше нет. И не будет.
— Я серьёзно. Мои «женские органы» ушли в спячку. У меня всё выключено.
— Да-да, — отмахнулась Элис. — Но ты же хочешь секса?
У меня внутри всё сжалось, как пустая впадина.
— Нет. — И это была правда. Я была практически мертва внутри.
Бекка подалась вперёд, опершись локтями о колени и сжимая бокал.
— У тебя есть вибратор?
— Четыре. — Я вздохнула. — Пробовала все, надеялась, что хоть один поможет... ну, чтобы дойти до конца. Но нет.
— То есть у тебя совсем нет оргазмов?
— Вообще. Ни желания, ни влечения, ни оргазмов. Это неудивительно, на самом деле. Муж мне изменял, потом был кошмарный развод, и как только появилась надежда на просвет — он сделал ребёнка моей младшей сестре.
Элис откинулась на диван, массируя виски.
— Мне так жаль. Без оргазмов? Как ты вообще живёшь?
Бекка закатила глаза.
— Не слушай её. У неё же горячий муж-лесоруб, который её шпилит круглосуточно.
Щёки Алисы вспыхнули. Она всегда так легко краснела, особенно после вина.
— Не круглосуточно, — пробормотала она, криво улыбнувшись. — У нас дети и работа. Хорошо, если выходит два-три раза в неделю.
Бекка запрокинула голову и застонала.
— Убейте эту суку.
Элис поставила бокал на стол, схватила декоративную подушку и метнула её в Бекку. Я тут же последовала её примеру, и через пару секунд мы уже валялись на полу в гостиной, захлёбываясь от смеха.
Я обожала этих женщин. Никогда бы не подумала, что найду настоящую дружбу и поддержку в глуши штата Мэн. Когда возвращалась, была уверена, что тётя Лу станет моим единственным доверенным лицом. Но вселенная знала, как сильно мне нужны сильные, отважные женщины и послала их в мою жизнь.
Мы всё ещё пытались отдышаться, когда в дом вошли Анри с детьми. Он был настоящим громилой, вечно в фланелевой рубашке и рабочих ботинках, но стоило ему увидеть жену, как его суровый вид тут же смягчался.
Элис вскочила и поцеловала детей в макушки. Её сын Такер, долговязый подросток с тёмными волосами, скрывающими глаза, теперь был выше неё.
— Весело провели время у тёти Адель? — спросила она.
— Я играла с Тором! — восторженно выпалила Голди, маленький блондинистый сгусток энергии. — Он такой смешной и милый!
— А я научился паять! — гордо заявил Такер.
Элис нахмурилась, а вот Анри расхохотался. Такер с самого детства что-то мастерил и чинил. Он даже помог мне разобраться с интернетом в продуктовом банке.
— Отлично. А теперь в душ и по кроватям, — сказала Элис. — Я поднимусь попозже.
Анри обнял жену за талию и поцеловал её в щёку.
— У вас тут всё в порядке, дамы?
— Всё отлично, силач. — Элис с любовью посмотрела на него. — Только моих подруг нужно будет развезти по домам чуть позже.
Он, хоть и не был большим любителем улыбаться, слегка скривил губы под бородой и отвесил нам небольшой поклон.
— К вашим услугам.
Бекка ткнула меня локтем.
— Видишь? У тебя тоже может быть лесоруб, готовый исполнять все твои желания. Надо всего лишь вытащить голову из задницы и прыгнуть на Ноа.
Я закатила глаза, опираясь ладонями о мягкий ковёр по бокам.
— Мы просто друзья. И вообще, он не лесоруб, а пожарный.
Элис опустилась рядом со мной.
— Лесоруб — это не профессия. — Она хихикнула. — Это состояние души.
Глава 9
Ноа
Называть пожарную часть Лаввелла «маленькой» было бы большим преувеличением. Команда состояла из четырёх человек, одного диспетчера за смену и горстки добровольцев. Здание располагалось рядом с полицейским участком на Главной улице и представляло собой фасад из тёмно-красного кирпича. Когда я подъехал, несколько парней в синих рабочих штанах возились перед открытыми воротами, отмывая машину.
Я несколько секунд просидел в машине, настраивая себя и выискивая в себе хоть каплю энтузиазма. Мне повезло, что я вообще получил эту встречу, так что нужно было выжать из неё максимум.
Начальник Митчелл встретил меня широкой улыбкой. Мужчина лет под пятьдесят, с густыми усами и той самой суровой «отцовской» энергетикой, которая напомнила мне брата — Гаса.
— У тебя впечатляющее резюме. — Он откинулся назад, и стул под ним жалобно заскрипел. — Хелитац. Спецподразделение BLM, сертификаты национальных лесных служб, командир отряда в Северном Тахо, подготовка по тушению очагов, валке деревьев и защите построек?
Я глубоко вдохнул. Я был не из тех, кто привык сидеть за столом или работать с бумагами. На то, чтобы всё это оформить, ушли выходные и куча помощи от Джуда. Странное ощущение — уместить весь опыт, тяжёлую работу и риски в пару страниц текста.
Он встал и протянул руку.
— Хочу пожать тебе руку ещё раз. У тебя за плечами внушительная служба.
Я поднялся.
— Спасибо, сэр.
— Я рад встрече, и с удовольствием послушал бы твои истории за пивом, но боюсь, работы для тебя у нас нет.
Я кивнул, сжав губы в линию. Надежда устроиться в такую небольшую часть с самого начала была хрупкой, но я и не подходил никуда, кроме этой сферы.
— У нас урезанный бюджет и нет открытых вакансий. Если что-то появится... — Он снял кепку и провёл рукой по волосам. — Но тебе будет здесь совсем по-другому. Мы первые, кто реагирует. Тут нет сложных пожаров или стратегии. Всё гораздо проще.
— Я понимаю, — ответил я, сохранив ровный тон. Мне как раз и нужна была простая, рутинная работа. — Я теперь отец. — Я сунул руки в карманы. — Не могу больше уезжать на недели на тушение. Не могу рисковать, как раньше.
— Понимаю. Жаль, что не могу помочь.
Разочарование было, но я знал — с Тесс мы пока справимся, даже если я сразу не найду работу. Я жил на деньги, которые получил в прошлом году, когда Оуэн продал семейную лесозаготовительную компанию. Их было немного, но хватало, чтобы пока не переживать. Что дальше — я не знал. Я гордился своими узкоспециализированными навыками, но здесь они оказались не особенно востребованы. А вернуться на Запад я не мог.
Быть отцом теперь моя главная задача. Но я не привык
