смотрела на клубы пара и никак не могла понять, доставляет ли ей это удовольствие. Автор книжки по психологии утверждала, что это должно было быть идеальное утро, но свои чувства Элен понять не могла.
Озарение пришло внезапно. Однажды посреди лета они собрались поменять диван в гостиной. Вечер за вечером, когда дети уже были уложены спать, Элен долго листала варианты, подбирая модель, цвет и фактуру ткани. Она была придирчива и скрупулезна. Палец быстро крутил колесико мышки, перед глазами менялись картинки, она мысленно представляла их новое гостиное ложе, где, впрочем, она проводила не слишком много времени. Наконец среди вороха диванов всех мастей ее взгляд упал на элегантные изгибы небесно-голубого букле, как растянувшееся облако, легшее на дубовые опоры. Она почувствовала, как сердце в груди слегка ускорило ход, смахнула волосы с лица и, едва дыша, кликнула заветную кнопку «заказать», даже не посоветовавшись с Андреем.
Три дня ожидания доставки ее преследовало сладостное чувство предвкушения. Она как будто снова начала дышать, как будто снова появилось дело, увлекавшее ее мысли, причем ценность имел не сам предмет, не диван приводил ее в чувство иступленного возбуждения, а ожидание его. Она поняла этот подвох не сразу.
Когда грузчики привезли три коробки и через час превратили их в голубое лежбище, в ее груди еще теплилась радость, но ее сила уже значительно уступала экстазу в момент покупки и ожидания.
Еще через два дня Элен проснулась с привычной пустотой внутри. Радость вновь сменилась апатией. Но механизм был запущен. Она неосознанно нащупала источник удовольствия, и понеслось. Вслед за диваном она поменяла занавески (ведь старые не так сочетаются с диваном, как объяснила она мужу), покрывало, картины на стене, купила новые вазы в сервант, а затем поменяла и его.
Все началось с невинных перестановок, но переросло в ремонт всей квартиры. Она проводила вечера, выбирая обои, паркет, новою плитку на кухню, посуду, светильники, предметы декора и все остальное. Когда они полностью обновили свое жилище, ее зависимость была уже слишком крепка. Так обновление одной комнаты переросло в бесконечное обновление всего, что ее окружало. Элен перестала ходить по магазинам, на смену просторных торговых центров пришли электронные площадки, сайты и маркетплейсы. Она переключилась на одежду, косметику, товары для детей и мужа.
«Почему ты перестала делать покупки вживую?» – спрашивал ее Андрей. Ему было не понять ее отложенное удовольствие. Удовольствие ожидания, удовольствие предвкушения. Едва рука кликала мышкой по кнопке «Оформить заказ», тело наполнялось приятной теплотой, и та плескалась внутри нее ровно до момента получения заказа. Затем Элен постепенно остывала, и требовалась новая доза.
Однажды она не смогла разложить в шкафу свежекупленные тарелки. Она заказала их специально для весны – нежно-зеленая гладь была покрыта мелкими желтыми цветочками. Элен любовалась ими три дня, три дня думала, стоит ли их покупать – их кухонный шкаф и сервант в гостиной уже ломились от посуды всех цветов, форм и размеров. Зависимость победила, она, все еще сомневаясь, неосознанно оформила заказ. Когда заветные коробочки оказались дома, она решила разместить новые тарелки на ближнюю полку. Ее требовалось освободить, она сняла слой за слоем несколько супниц, фарфоровых салатниц, десяток плоских обеденных тарелок и уже было запихнула их на полку выше, чуть проталкивая вглубь, как одно неловкое движение рукой – и шкаф выплюнул фарфор наружу. Тарелки звучно плюхнулись на кафельный пол, разлетаясь на мельчайшие осколки. Самая большая супница летела последней и под собственным весом успела достаточно разогнаться, чтобы пробить новенький кафельный пол, положенный всего несколько месяцев назад.
От резкого звона она словно проснулась, дёрнула головой и опустилась на колени возле фарфоровых руин своей зависимости. Трещина лучами разошлась по квадрату кафеля. Элен смотрела на пол и не знала, с какой стороны начинать уборку.
– Кажется, пора уже завязывать со всем этим, у нас уже слишком много всего вокруг, разве ты не замечаешь? – произнес Андрей, наблюдавший сцену великого падения с самого начала. И тихо добавил: – Аккуратно, не порежь коленки.
Переезд в Париж должен бы стать отправной точкой ее новой жизни. Она еще не знала, какой именно, но уже чувствовала ее запах. Ее Париж пах свежей выпечкой, кофе, свежесрезанными цветами и дорогим парфюмом.
Андрей колебался, это была не его идея, не его проект, не его мечта, но их с братом дело росло, развивалось и требовало новых шагов и смелых решений. «Если мы полноценно не выйдем на европейский рынок сейчас, потом будет поздно, ты же видишь, что происходит, потом нам просто не дадут», – подгонял его брат. И Андрей, глядя на свою сходящую с ума жену, подкрепляемый неприятными новостями изнутри страны, решился.
Три месяца подряд, находясь в Петербурге, они искали квартиру. Элен отметала вариант за вариантом, а то что оказывалось хоть немного достойным ее внимания, оказывалось уже занято либо в дурном районе.
– Я никогда не думала, что в Париже так сложно найти достойную квартиру, – жаловалась она Марии, парижскому агенту, что подбирала им жилье.
– Достойные квартиры стоят очень достойных денег, – беспечно отвечала та из Парижа.
– Слишком достойных. Почти везде невозможно маленькие кухни! Маленькие гостиные! Про спальни я вообще молчу.
– Спальни нужны для того, чтобы спать! – парировала француженка. – Париж один из самых плотно населенных городов мира, где здесь взяться просторным комнатам!
– Мало света!
– Послушай, ты такая смешная! Большие светлые квартиры в Париже – это такой же стереотип, как и писатели, которые много зарабатывают! Это же всё продукты кино!
– Видимо, я хочу, чтобы было как в кино, – вздыхала Элен. – Я хочу быть режиссером своей жизни.
Она замучила своими запросами несколько агентств, и наконец была найдена та самая квартира, просторная и светлая, с паркетом и распашными дверями в зале. Одиннадцатый округ Парижа на правом берегу Сены, чуть восточнее центра, произвел на нее хорошее впечатление. Конечно, из окон не было видно ни башню, ни Нотр-Дам, но судя по фотографиям на сайте агентства, в воздухе района витал истинный французский дух, которым Элен уже начинала пропитываться заранее, готовясь к большому переезду.
На подготовку квартиры требовались две недели, они внесли залог, отправили из Петербурга в Париж, отобранные под строгим наблюдением Элен вещи и улетели на Лазурный Берег, отдохнуть и набраться сил перед новой жизнью.
10
Через две недели после начала занятий Светлана не спеша заходила в здание. До начала урока оставалось еще сорок минут. Она любила приходить пораньше, чтобы закрыться ото всех внутри аудитории, открыть окно и впустить солнце, по-осеннему, но все еще
