– Реквизиция – это когда отнимают бесплатно.
– А какая разница? Кому здесь и сейчас нужны бумажки, пусть даже и золотые сертификаты? Народ уже сориентировался: все самое нужное не купишь ни за какие деньги. Лекарства, например, или тот же бензин. Садитесь же, не заставляйте меня ждать!
Задние сиденья в автомобиле были сдвинуты вперед, за ними высилась горка аккуратно запакованных тючков. Еще дальше, у заднего борта, деликатно погромыхивала на ухабах бочка из-под бензина.
– Слышите? – спросил Чолль. – Она пустая. У нас был тройной резерв горючего, но кто же знал, что придется так много выезжать вперед на разведку?! А эти проклятые грузовики пьют бензин как буйволы, целыми ведрами!
Собеско угрюмо молчал.
– Вижу, вам не нравится моя идея? Вам не хочется хитростью отнимать бензин у бедных крестьян? А я не хочу идти сто или двести километров пешком вместе с женой и сыном! Или, может, вы любите дальние походы?! До Кодирне осталось чуть больше сорока километров, но я точно знаю, что оттуда и до самого Лешека я не получу ни от кого ни литра! Вообще, последний и единственный, кто поделился с нами, был ваш приятель полковник. Он разрешил залить в баки около трехсот литров.
– Вы общались только с полковником? – спросил Собеско. – А с ним не было такого черноволосого и очень загорелого мужчины лет тридцати пяти? Зовут Стин или Эстин.
– Не видел, – покачал головой Чолль. – Но в сам город мы не заезжали. Ну так как? Вы со мной? Или я поворачиваю обратно. Без вас мне не справиться. Военных эти куркули боятся и уважают, а если я захочу купить у них бензин, они просто рассмеются мне в лицо.
– Я с вами, – сказал Собеско. – Вы правы. В такое время нужно держаться друг за друга.
– Вот и хорошо, – кивнул Чолль. – О, вот и развилка. Направо – к Кодирне, а нам – налево. Надо понимать, деревня за теми посадками. Если карта точна, конечно...
Дорога пересекла узкий язык лесопосадки, поднялась на пригорок, и потрясенный Герэн Чолль рывком остановил машину. Деревни больше не было. Нет, карта не врала, она вообще была здесь не при чем. Деревня Тепорне с населением от двухсот до пятисот человек – несколько десятков домов, разбросанных в живописном беспорядке среди садов и огородов, – никуда не переместилась и не исчезла с лица земли. Просто сейчас это было одно большое пожарище, на фоне которого кое-где торчали остовы домов, закопченные печные трубы и черные скелеты деревьев с торчащими черными сучьями. Ветер прижимал к земле и рвал на части редкие струйки серого с желтизной дыма.
– Проклятые пришельцы! – Собеско коротко выругался.
– Они не щадят никого, – хмуро бросил Чолль. – Позавчера, когда мы выехали из Акеса, они бомбили только мосты и развязки, а вчера начали настоящую охоту за транспортными колонами. Из-за этого нам и приходится тащиться самыми глухими проселками.
Он снял ногу с тормоза, и машина медленно покатилась под уклон.
– Вы еще надеетесь найти здесь бензин? – удивился Собеско.
– Что поделать, это мой последний шанс, – Чолль снова включил зажигание. – Заметьте, разрушения не сплошные. С этой стороны несколько домов почти целые. А там даже стоят автомобили.
Машин оказалось две. Открытый джип военного типа и громадный бронеавтомобиль с пулеметом на крыше и раскрытыми дверцами. И нигде ни души вокруг.
– Пригляните, я посмотрю, как у них с горючим, – Чолль деловито выбрался наружу.
Собеско медленно обошел внедорожник. Тишина действовала на нервы. Внезапно ему послышался какой-то звук. Стон… или зов…
– Герэн! – крикнул он. – Постойте. Кажется, где-то здесь есть кто-то живой!
Чолль застыл, прислушиваясь. Нет, тихо. Или ему почудилось? Собеско оглянулся по сторонам. Ближайшие дома не выглядели как жилые. Вот это, со снесенной крышей, точно управа. Справа от нее – магазин. Еще дальше – определенно, трактир или небольшое кафе…
– Кто здесь? – выкрикнул он и услышал ответный слабый возглас.
Вместе с Чоллем они разобрали рухнувшее крыльцо, открыли дверь управы и вытащили из-под заваливших коридор обломков военного в покрытом пылью кителе.
В броневике нашлась аптечка, и Собеско немедленно занялся оказанием первой помощи.
– Там, в развалинах, еще кто-то есть? – отрывисто спросил он. – Кто вы?
– Интендант-майор Мзупси, уполномоченный по эвакуации… Нет, не знаю… Выходил последним… Какое сегодня число?
– Семнадцатое.
– Это было вчера, шестнадцатого… уже вечером…
Из рассказа интендант-майора можно было понять, что жителей Тепорне эвакуировали в безопасный коридор, но в деревне должен был остаться опорный пункт отряда самообороны. Его приехал проверять Мзупси.
– …Сообщили, что все собрались перед управой… Местный глава вышел к ним первый, я за ним… Вдруг словно воздух пропал… Очнулся совсем недавно, уже заваленным…
– Нехорошая история, – Собеско поднял голову. – Загадка.
Что же произошло здесь вчера? Если деревня именно тогда попала под бомбежку, то что произошло с бойцами из отряда? Погибли? Но тогда где же тела? На пятачке перед управой он вообще не видел никаких следов обстрела, кроме каких-то непонятных металлических обломков, словно газовый баллон разорвало. Бежали? Но почему тогда не вернулись потом за майором и бросили автомобили?
– Прошу прощения, – над ними навис Чолль. – Мы сейчас доставим вас в Кодирне, но у нас проблема с горючим. Вы можете помочь нам с бензином?
– В джипе две канистры, сорок литров… Возьмите…
Вскоре все образовалось. Чолль залил бензин из одной канистры в бак своего внедорожника, вторую поместил в багажник. Майора уложили в бронеавтомобиле.
– Справитесь с этим тарантасом? – поинтересовался Чолль у Собеско.
– Пожалуй, не рискну.
– Тогда садитесь за руль моей машины, а я поведу эту.
– Я бы вообще не стал бы ее трогать, – с сомнением заметил Собеско. – Против пришельцев пулемет не поможет, а только ненужное внимание привлечет.
– А мне этот шкаф не против пришельцев нужен.
– Для чего тогда?
– От злых людей отмахиваться. И вообще, у нас мало времени. Едем!
Движение по мосту через Релайю открыли в два часа пополудни. И это была очень хорошая новость. К сожалению, за ней пошли плохие.
В сторону Кептелла ломанулся целый поток машин, заполнивший всю автостраду от одной обочины до другой. И все равно, машины еле ползли. А когда где-то впереди послышались взрывы, а в воздух
