на месте. Собеско знал, что Герэн Чолль и Руна мертвы. Прямое попадание. Но караван потерял несколько машин. Не прибыл на место медицинский фургон, в котором находился Драйден Эргемар. Какой-то мужик в отчаянии метался из стороны в сторону. Там у него осталась мать, но он не мог и бросить жену с детьми.
– Ждите здесь, – сказал ему Собеско. – Мы все узнаем и вернемся.
Их внедорожник, был, наверное, единственной машиной, что ехала не в Кодирне, а навстречу потоку. Попадающиеся на дороге автомобили недоуменно мигали им фарами.
Бензовоз все еще горел и дымил, но взрыв отбросил его на обочину, и он не мешал движению. А вот завалившийся на бок тягач с танком, так и оставшимся стоять на трале, пришлось осторожно объехать. Бомба разметала один из кунгов, но большая часть военной колонны, похоже, смогла уйти.
Собеско остановил машину на круге.
– Мама!
Чир Чолль выскочил наружу, но бессильно и безнадежно остановился.
– Не смотри туда, – шепнул Собеско, прижимая к себе парнишку. – По крайней мере, они ушли сразу, в один миг, в бою. Они во что-то попали и, может, даже не поняли, что в них прилетело в ответ…
Он гладил острые лопатки, сотрясающиеся от беззвучных рыданий. Глаза резало, все вокруг расплывалось.
– Кен! – позвал его Даксель.
Медицинский фургон свернул не в ту сторону. Он смог отъехать от перекрестка не более чем на полсотни метров и остановился, уткнувшись в разделительный бордюр. Задние дверцы были распахнуты настежь, но кузов оказался пуст. Врач Рагон, симпатичная медсестричка и все их пациенты куда-то исчезли, оставив все вещи и бросив на пол одеяла и подушки.
Собеско залез внутрь, но не обнаружил никаких следов. Зато нашел свой вещмешок со скудным набором вещей и планшеткой с документами.
Куда же они делись? Кто-то смог их забрать и подбросить в Кодирне.
– Идите сюда! Смотрите! – послышался испуганный голос Чира Чолля.
Паренек пытался перевернуть лежащее ничком далеко за обочиной маленькое тело старушки – той самой, которую утром прогуливала медсестра.
– Бабушка Телко… Ее убили!..
– Нет, она жива, – определил Собеско. – Но просто крепко спит.
Он попытался осторожно потрясти ее за плечо, но она не приходила в себя.
– Совсем, как ты, – задумчиво заметил Даксель.
– Ты думаешь?!
Собеско выпрямился, оглядываясь по сторонам. Обломки, похожие на те, что он видел перед управой в Тепорне, почти сразу бросились ему в глаза.
– Пришельцы бросили не только бомбы, но и газовые снаряды! Они усыпили людей и забрали с собой! Зачем?..
Он не знал ответа на этот вопрос, а возникшие у него предположения не решился произносить вслух. Драйден, скорее всего, жив, и это хорошо. Но увидит ли он его когда-либо снова?
– По крайней мере, мы привезем человеку его матушку.
Собеско поднял спящую старушку и понес ее на руках к машине. Чир Чолль открыл перед ним дверцу, помогая укладывать ее на сиденье.
Так или иначе, им было, ради чего возвращаться в Кодирне. А дальше надо было просто жить.
Судьба…
Глава 3. Кто посильней, узнает плен (часть 1)
Этот проклятый день никак не заканчивался. Вообще, для Эстина Млиско оба последних дня спрессовались в один тугой клубок. Началось вчера с ожидания боя, потом выстрел, короткий период забытья и, наконец, плен.
Он сам, четыре неполных расчета «мухобоек» и какой-то посторонний типчик с неприятно бегающими глазками стали первыми пленными, взятыми пришельцами на этом участке. На них приходило смотреть высокое начальство. Им задавали вопросы через коробочку-переводчик, но почему-то на баргандском языке – тут Млиско пришлось отдуваться одному за всех. Затем их отвели в барак, показали, что, где и как, и велели ждать и готовиться к прибытию новеньких.
Само собой, Млиско не терял времени даром. Во время своих похождений в Заморье он трижды попадал в плен и имел за спиной четыре побега, из них три удачных. Знание языка принесло ему должность старшего по бараку, и он этим пользовался, задавая вопросы и порой получая на них обстоятельные ответы.
Главное, он выяснил, где находится. Четыре гигантских – один громаднее другого – чужих космических корабля опустились в самом центре Желтой Плеши. Барак для пленных поставили на краю площадки. Причем он представлял собой наспех сколоченную времянку на металлическом каркасе со множеством щелей. Вечером ему пришлось просить у пришельцев теплые одеяла, чтобы они совсем не задубели на этих сквозняках. И те, что интересно, одеяла дали, а значит, были в пленных заинтересованы. Как он выяснил, они были нужны для выполнения каких-то работ.
Конечно, работа бывает разная. Млиско до сих пор с содроганием вспоминал о серебряных рудниках Шмурэгга, откуда он успел свинтить до того, как каторжный труд и свинец в породе совсем лишили его сил. Но это был уже следующий вопрос.
Пока что на первый план вышли новички. Их начали привозить с сегодняшнего утра. Пришельцы складывали очередную партию в задней части барака, куда проходили через отдельный вход, вкалывали им что-то, чтобы те очнулись, потом уходили и поднимали перегородку. После этого едва пришедших в себя, переживших обстрел газовыми снарядами и шокированных ужасными переменами людей надо было перетаскивать на свою половину, объяснять им, куда они попали, и помогать хоть как-то освоиться. Тем временем пришельцы приносили еще кого-то, и все начиналось сначала. Барак, рассчитанный, наверное, на две, а то и три сотни жителей, стремительно заполнялся.
После обеда (условного, потому что кормить их не сильно-то и собирались) среди пленных начали попадаться иностранцы – вилкандцы, баргандцы или даже шуанцы из-за Ламинского пролива. На Млиско легла еще и проблема с переводом. Сам он неплохо знал баргандский, помнил по старой памяти картайский, в разной степени владел десятком заморских наречий, но ни по-вилкандски, ни по-шуански не мог сказать и двух слов. При этом народ не слишком-то и спешил набиваться ему в помощники.
Окон в бараке не имелось, но через щели проникало достаточно света, чтобы примерно понимать, сколько уже времени. Снаружи уже начало темнеть, когда пришельцы притащили очередную партию усыпленных. Но обычный порядок оказался нарушенным. Вместо того, чтобы по-быстрому пробуждать пленных, они вдруг начали орать друг на друга. Если бы Млиско не был таким уставшим, он, наверное, немного порадовался бы, что у тюремщиков хоть что-то не вышло. Судя по интонациям, кто-то спорол изрядный косяк.
– …Ты куда
