— ибо в реальности Ришу не довелось видеть её такой, — распался. В роли куртизанки представить её было невозможно. Единственный раз при нём она пыталась кого-то соблазнить, когда, нанюхавшись приворотного, бархатисто мурлыкала перед его бывшей фавориткой. Воображение просто пасовало перед поставленной задачей, и Риш опять чувствовал себя обманутым.
— Они следили за недавно объявившимся в Жаанидые магом, который привлёк внимание сыскарей своими спутниками. Те больно уж на хоёторцев похожи. И Лирка опознала в маге господина Дориния, который служил на Харинской заставе. Они хотели просто проследить за ним и его сопровождающими, может быть, Лирке удалось бы привлечь его внимание и подобраться ещё ближе…
Брови Риша недоверчиво приподнялись. Лирка надеялась кого-то соблазнить?
— И ей это почти удалось…
Нет, он никогда не сможет представить Лирку-куртизанку! И неизвестность теперь съест его.
— … но тут Ташей и Вирьяр решили, что самое время её окликнуть, маг услышал знакомое имя и всё же опознал Лирку.
— Что ж Викан с ней сотворил?
— Не знаю, — досада на лице Саврия была искренней, он тоже мучился неизвестностью. — Завязалась драка, магу с хоёторцами удалось улизнуть. Лирка и Викан бросились в погоню, но те смогли обмануть и сыскарей, и охрану господина Викана и уйти, оставив обманку, которая взорвалась на Рыбьем тракте. Ташей говорит, что Лирка уверена, что эти трое хотят нанести вред её семье. Иначе зачем им маг, у которого ни связей, ни особых умений? Её-то опознать несложно, меченая. А вот родичей её… Она уверена, что через них будут пытаться воздействовать на неё. Вплоть до того, чтобы она сама привезла печать в Хоётор, чтобы уже там для неё нашли достойного хозяина. Для печати, — Риш раздражённо зыркнул на друга. — Такая злая была, что Ташей её узнать не мог. Мечется, рычит как зверь, того гляди порвёт кого.
Риш больше всего сожалел, что не видел злую Лирку. Даже обидно. Все вокруг видят магичку в гневе, шёпотом делятся впечатлениями, а ему достаются только испуганные взгляды либо невозмутимое выражение лица. И с этой женщиной он спал? Оборотни вокруг знают о ней больше, чем он, познавший с ней близость. И не помнящий эту близость!
Как же раздражает!
— Как она додумалась с Виканом связаться⁈ Майяри не предупреждала её?
— Похоже, госпожа Майяри, наоборот, просила Викана присмотреть за подругой.
— Одно из многих её странных решений, — сварливо выпалил Риш. — С газетной статьёй надо что-то делать.
— Уже, — Саврий улыбнулся. — Лично съездил, изъял все материалы по этому делу и возместил ущерб от взрыва. Починкой мостовой займётся гаварий, а стёкла и статуя на совести хозяина этой части города, деньги ему выделят.
— Резая Лишия так просто не заткнёшь, — поморщился Риш. — Он ещё при самозванце по подвалам хоронился, один раз едва ли не с плахи сбежал. У него противостояние с правящей семьёй уже в крови.
— Но в этот раз он пошёл против истины, — заметил Саврий. — Я настоятельно посоветовал ему написать опровержение, всё же в его писанине много неточного и приписанного от себя. В противном случае мы бросим весточку его товарищам по ремеслу и те вытурят его из города без оглядки на заслуги. Я тут кое-что принёс… — мужчина зарылся в бумагах.
— Лирка-то пришла?
— Проскользнула тихо, аки мышь. И заперлась в своей каморке. Мне кажется, она надеялась, что вам никто не доложит подробностей.
— Серьёзно? — Риша поразила чужая наивность.
— Ага. Она не знала про статью… Но сейчас наверняка уже прочитала. Вот! — Саврий наконец изъял лист и положил перед хайнесом.
Тот с недоумением посмотрел на рисунок. Очень легко, без особых деталей была набросана женская фигура в платье и с чем-то похожим на корону на голове. Несмотря на изящество линий, в наброске поглядывало что-то тёмное. Словно подул ветер и под его порывами клок тьмы сложился в очертания женщины.
— Это они готовили для следующей статьи, резчик даже уже начал вырезать доску для оттиска. Доску тоже изъяли. Нет, ну Резай в этот раз грань перешёл! Какая-то благородная госпожа, рубиновая диадема… И ела Лирка не сердца! Ташей утверждает, что это была шея и то исключительно по необходимости…
— Она была в платье? — перебил Саврия Риш. Он напряжённо, почти не моргая, смотрел на рисунок, всё же пытаясь вообразить Лирку… дану Лиркаа как коварную соблазнительницу и яростную главу рода, которая кого-то там укусила, но этот момент Риш прослушал. Откровенно говоря, он бы не удивился, узнав, что Лирка действительно укусила кого-то в самое сердце.
Ему она точно всю душу искусала, поганка пугливая!
— Пришли-ка её ко мне…
Глава 5
Неправильная птаха
Язвительные слова поддержки Ирреса до сих пор трескучим хохотом звенели в голове, но вот Лирке весело не было. Она продолжала мяться у двери покоев хайнеса под насмешливыми взглядами охранников. Видимо, они тоже газеты читают. Какой-то умник додумался подложить под двери её кабинета букет наломанных роз. Кто-то, не жалея рук, рвал их с куста, оставив следы своей крови.
Оправив одежду, Лирка глубоко вздохнула и тихонечко потянула дверь на себя. Хайнес не ждал её в гостиной, она почти на это не надеялась… Ладно, надеялась, что ей не придётся идти в спальню. Но Сильнейший ранен, причём по её вине. Ему наверняка так плохо…
«Ужасно страдает», — насмешливо протянул Иррес.
«Почему ты не ушёл?» — возмутился господин Наэш.
«А сам-то!»
Шани раздражённо заревела. Уже сутки эти якобы разумные существа беспокоятся, тревожатся, им что-то не нравится, они злятся. Никакого от них толка! Мужчины умолкли, но Лирка продолжала чувствовать их присутствие.
«Ты только левой половиной лица к нему не поворачивайся», — посоветовал господин Наэш.
Спрашивать причину Лирка не стала. Миновав гостиную, она осторожно постучалась, надеясь, что хайнес её не услышит, но из-за двери донёсся приглушённый стон и сдавленное «Войдите».
Сильнейший лежал на постели, обессиленно откинувшись на подушки. Выглядел он… Ну таким же неестественно белокожим. От прежнего оттенком не отличался. На лбу компресс, шнуровка на рубашке распущена, нижняя часть тела заботливо укрыта одеялом, только левая ступня торчит.
— Это ты, чудовище? — не открывая глаз, мученически простонал мужчина.
Лирка растерялась. Может, он ждал кого-то другого?
Приоткрыв левый глаз, Сильнейший протяжно выдохнул:
— Ты!
«Он ведь знает человеческую мудрость, что если кого-то долго называть идиотом, то идиота и получишь?» — злорадно протянул Иррес.
— Почему я не могу спокойно отлежаться без известия, что мой маг во что-то вляпался? — продолжал страдать Узээриш.
Лирка понуро склонила голову. Лучше бы он на неё рычал.
— Ты вообще осознаёшь, что нельзя так
