Лирка осознала, что хайнес может сделать всё, что произнёс. Испугавшись, она вцепилась в запястье руки, которой тот продолжал удерживать её подбородок, и потянула к себе. Конечно, она слышала рассказы, что у кое-каких видов оборотней в инстинктах прописано защищать выбранных ими женщин, но она никогда не видела этого. И уж точно не ожидала, что сама когда-нибудь станет такой женщиной. Было даже дико осознавать, что существует мужчина, который впадает в бешенство от незначительного синяка на её лице.
И то, что этот оборотень хайнес, откровенно пугало.
— Это моя вина, — быстро выдохнула она. — Услышав про хоёторцев, просто не смогла отказаться, а когда они решили сбежать, не сумела остаться в стороне, хотя могла.
— Могла? — насмешливо вскинул брови хайнес, глядя на неё злыми глазами. — Я не настолько сильно ударился головой, милая, и прекрасно помню твоё личное дело и послужной список. И теперь он приводит меня в бешенство! Ты уволена из армии!
Лирка ощутила, что холодеет.
— Приказ об отставке составлю сегодня же! Будешь переведена на службу во дворец в статусе штатного мага.
— Нет! — оторопь отступила, сменившись злостью, и Лирка, отпихнув хайнеса, отошла назад на пару шагов. — На каком основании вы будете отправлять меня в отставку? На основании того, что я когда-то имела глупость с вами переспать, а теперь имею честь стать временным объектом ваших притязаний? Я хорошо несла службу, не порочила мундир. Не смейте меня так оскорблять!
Риш изумлённо уставился на женщину, чьи чёрные глаза сверкали злостью. Холодной, жестокой злостью. Непримиримой и неуступчивой. Искусанные побитые губы недовольно искривились, уголки поползли вниз.
— В ваших руках большая власть, господин, — продолжила Лирка, по-прежнему смотря на Риша исподлобья, — но не думайте, что можете унизить меня таким образом. Увольте меня из армии, и во дворце я не задержусь. Свободная от воинской службы, я могу поехать куда угодно. И не нужно напоминать мне про печать. С ней определённо проще сладить, чем с вами!
Бешенство улеглось, сгладившись лёгким приливом вины.
— Ладно, с увольнением я погорячился, — признал Узээриш, с интересом рассматривая злую женщину. Она ему определённо нравилась. Волнующее зрелище. — Но в драки больше не вступаешь.
— Не могу обещать, — раздражённая Лирка теряла способность уступать.
— Тогда я могу пообещать тебе кое-что.
Развернувшись, Узээриш пересёк комнату и распахнул одну из дверей. Посторонившись, он взмахом руки предложил Лирке заглянуть внутрь. Но та и со своего места прекрасно видела огромное гнездо.
— Не имею ни малейшего понятия, почему именно тебя мне так хочется усадить в своё гнездо, но, если ещё раз увижу в таком виде, ты его определенно примеришь.
И сладко-сладко улыбнулся. Злость с лица женщины как волной смыло, и она поёжилась.
— Как понимаешь, это очень ответственно и сложно предсказать, чем аукнется в дальнейшем. Мне ещё не приходилось пускать туда кого-то помимо членов семьи.
— Больше не буду являться к вам в таком виде, — осторожно пообещала Лирка.
— Я просил не являться?
Провести хайнеса не вышло.
— Ты меня прекрасно поняла. Можешь считать меня консерватором, но я не терплю, когда работающим на меня женщинам наносят увечья.
Как же ей хорошо жилось на Харинской заставе!
— А теперь лети отсюда и залечивай раны. Чтобы до завтра во дворце не видел, не слышал и не чуял! Поняла?
Лирка поспешила под тяжёлым проникновенным взглядом кивнуть. Это решение Сильнейшего она полностью поддерживала!
— А если до меня дойдёт, что дана Лиркаа опять ходит по городу и жрёт чужие сердца, руки, шеи или мозги, то дана Лиркаа на веки вечные будет отряжена заниматься военным архивом. Мне тебя даже из армии ради этого увольнять не придётся, — Риш ехидно улыбнулся. — Иди домой, съешь суп или нормальное мясо и ложись спать. Я узнаю, если ослушаешься.
Гримасу досады удержать удалось: Лирка думала присоединиться к поискам лазутчиков.
— Слушаюсь, — по-военному отозвалась магичка и поторопилась развернуться к двери.
На пороге она столкнулась с Саврием, который окинул её заинтересованным взглядом, будто надеялся увидеть что-то новое в её облике. Помощник вопросительно посмотрел на хайнеса, когда Лирка скрылась, но тот притворился, что не видит.
— Распорядись подать экипаж.
— А господин Винеш?
— Боги, Саврий, я сейчас так зол, что выйду победителем из нашей с ним схватки, — раздражённо отозвался Узээриш, направляясь к гардеробной.
Из дворца Лирка вылетела стрелой.
«Наэш, ты слышал, какова наглость⁈ — возмущался Иррес. — Гнездом он её пугает! Он у меня его потом по прутикам по всему городу будет собирать. Ну чего ты молчишь?»
Духа раздражало напряжённое молчание бывшего хайрена, в которое тот погрузился, когда Лирка поделилась с ними воспоминаниями о разговоре с хайнесом. На самом деле Иррес тоже кое-что подозревал, о чём Лирка в силу своей неискушённости и отсутствия достойного мужского внимания не могла подумать, но признавать свои подозрения не хотел. И злился, понимая, что Наэш, скорее всего, думает о том же.
Лирка же просто чувствовала себя окончательно запутанной и расстроенной и даже начала склоняться к мысли, что можно было бы написать Майяри и попросить её содействия в переводе на службу в другое место, не такое близкое к взбалмошному, непонятному и порой пугающему хайнесу.
«Если мои подозрения верны, то ему будет очень сложно», — наконец выдохнул господин Наэш.
Кому? Хайнесу? В чём? Лирка невольно напряглась.
Господин Наэш вздохнул так тяжело и проникновенно, как бывало, если в вопросе Лирки уже был ответ.
«Да я…» — вскинулся Иррес.
«Твоя помощь не потребуется, — утешил его бывший хайрен. — Его намерения поняты не будут, даже если он прямо об этом скажет».
«Это как-то уже оскорбительно!» — обиделся Иррес.
«Я говорю не о глупости. Иной взгляд на мир и общество».
Лирка уже хотела уточнить, о чём они, но заметила ошивающегося у ворот Мхяна. Парень выглядел обеспокоенным, и она поспешила к нему.
— Что-то случилось? Дориния и хоёторцев поймали?
— А? — Мхян растерянно на неё посмотрел. — Не знаю, может, и поймали. Я тут за другим.
— Что ещё?
— Ребята из суда к сыскарям обратились, тебя искали, — парень расстроенно взглянул на неё. — Консер рода Шиндый подал запрос в суд на признание Ханёна наследником рода Шиндый.
Глава 6
Лоотаю
— Здесь ничего не меняется. Безумие, как и прежде, владеет этими краями.
А-ара боялась дышать, чтобы не выдать себя. Она не собиралась нарочно подслушивать, хотя за эти дни редко упускала случай внять чужим беседам. Языки чужих народов не всегда были понятны, но кое-что общее угадывалось. Правда, от А-ара порой ускользал смысл разговоров, даже если слова были
