грамотный житель за пять медяков. Писари подобных газет день и ночь сновали по городу и в пригороде в поисках громких событий. Не боялись писать и про власть имущих, пользуясь дарованной более пяти тысяч лет назад хайнесом Ёседарѝном защитой для «ищущих правду». За несколько тысяч лет свободы слова газетные правдорубы так осмелели, что даже в годы правления Сумасшедшего хайнеса-самозванца продолжали строчить неприятные для стоящих у власти статейки. Их преследовали, типографии жгли, печатные станки разламывали, а самих писарей ловили и хорошо, если просто сажали, а не на плаху отправляли. Те хоронились как партизаны в подвалах, прятались в трущобах, перебирались в пригороды, но дела не бросали, продолжая подпольно выпускать газеты, порой по два-три экземпляра, написанных от руки.
Собственно, время правления Сумасшедшего хайнеса только укрепило свободомыслие газетных писарей. Пережив сложное время и не сдав позиций, они заслуженно возгордились ремеслом. Сложно стыдиться работы, в истории которой есть свои герои. А некоторые из этих газетных партизан до сих пор были при деле и славились злым и острым языком. Риш не раз становился героем их статей. Однажды он даже подал в суд за откровенно клеветническую писанину. Для тогда ещё хайрена это был единственный способ воздействия на обнаглевшего газетчика. Но, к чести его товарищей по ремеслу, нечистоплотного писаку уже через год выжили не только с работы, но и из города, чтобы репутацию столичных писарей больше не подрывал.
Но сейчас Риш не мог припомнить ничего интересного или забавного за прошедшую неделю. Заинтригованный, он поднял газету, повёрнутую заголовком вниз, и развернул.
Оборотнеедство на улицах города!
— О Тёмные… — улыбка сползла с губ Риша.
Газетные заголовки порой вводят в заблуждение, но Узээриш всё равно успел подумать о плохом. Только психа, бродящего по столице и пожирающего горожан, им не хватало! Нахмурившись, он вчитался в кривоватые строчки. Видимо, текст собирали второпях, даже ошибки нормально не выверили, а знаки препинания выбросили, чтобы слов больше уместилось.
Сегодня ночью жителей Рыбьего тракта разбудил жуткий грохот. Взрыв опрокинул статую Зога, повредил мостовую, выбил окна и нанёс урон нашей скромной типографии. Так как происшествие случилось рядом с нами, ваш покорный слуга стал очевидцем событий и может свидетельствовать о правдивости написанного.
Так, какой взрыв? Почему ему не доложили⁈
Нам посчастливилось узнать точную причину возникшего переполоха. Некая знатная семья переехавшая с севеар сводила счёты со своим врагами, которые вознамерились достать их и в столице. С прискорбием вынуждены сообщить, что мы опять вернулись во времена, когда от стычек между знатными семьями страдают простые люди и их имущество. Мало того! Госпоже этого семейства оказывали помощь сыскари!
Да ладно? Они что, Ранхаша и Майяри не боятся? Даже Викан бы не рискнул.
Сам Викан Вотый…
А нет, рискнул, сволочь…
…оказывал ей поддержку. Госпожа смела распоряжаться государственными служащими как своим слугами. Вопиющее разложение системы! Но ваш покорный слуга не уверен, что сам бы посмел воспротивиться. Увы мы не знаем, к какому роду относится эта прекрасная и ужасная женщина но одета она была так, как одеваются только в высших кругах знати. На её голове сверкала роскошная диадема из рубиновых роз, а лицо покрывал жуткий в ночи узор, один из тех что сейчас в моде при дворе.
Придворные дамы, конечно, красились, но рисунками вроде бы себя не украшали. Или Риш был так занят, что просмотрел зарождение нового модного веяния?
Прекрасная лицом госпожа была вопиюще ужасна в своей ярости. Как тёмный дух принявший оболочку смертного. А может так оно и есть?
Риш почувствовал лёгкий интерес. Имелась у него слабость перед разгневанными женщинами.
Переговорив с одним из сыскарей, ваш слуга выяснил, что госпожа успела настигнуть и убить одного из врагов и по традициям севера вырвала ему сердце и сожрала на глазах десятков свидетелей!
Риш наконец тихо рассмеялся. Теперь понятно, зачем Саврий положил газету на самый верх. Презабавная статейка, но типографии следует намекнуть, что стоит выпустить опровержение и поменьше клеветать на сыск. Иначе никто не будет препятствовать госпоже Майяри, если та вздумает нанести визит газетчикам. А она из них душу вынет!
И ваш слуга бы усомнился, но всё лицо госпожи покрывала кровь! А когда прибежали члены её семьи, суровые и страшные оборотни севера, она приказала перевернуть весь город, но достать ей тёплые сердца врагов.
Да с кем Викан связался? Он вроде остепенился и тоскливо ждёт, когда папина воспитанница подрастёт ещё хотя бы на пару лет. Неужто сорвался? Впрочем, Риш этого и ждал.
Мы настоятельно советуем горожанам быть осмотрительнее, особенно тем из вас, кто внешне схож с жителями севера. Иначе дана Лиркаа…
Узээриш замер, впившись в имя глазами. Пару раз скользнул по нему туда и обратно, вновь туда-обратно и перешёл выше, на описание госпожи благородного семейства. Ещё раз внимательно прочитал, но единственное, что связывало описанную госпожу с магичкой Лиркаа, — это знакомство с Виканом.
Дана Лиркаа, знакомая с Виканом? Но этого уже много.
Иначе дана Лиркаа съест и ваше сердце. И не думайте, что мы потешаемся над вами! Её гнев был столь ужасен, что успокоить её приехал господин Аризей Ийехаидый.
Серьёзно⁈ Риш опять перешёл на описание женщины, прочитал три раза, но не нашёл ничего похожего на Лирку. В статье словно описывалась совершенно другая дана Лиркаа, с которой он никогда не был знаком! Но Викан, дядя и дана Лиркаа… Слишком много совпадений.
Мы постараемся как можно скорее выяснить даной какого рода является госпожа Лиркаа. Ждите самые интересные вести в «Птичьем вестнике»!
Писарь Реза̀й Лѝший
Эта болотная пиявка до сих пор пишет⁈ Хотя Тёмные с Резаем!
Риш вскочил и бросился к дверям.
— Эй, кто там⁈ Господина Саврия ко мне! Живо!
Лирка с самого утра старалась носа из своего кабинета не совать. Ей удалось прошмыгнуть, не привлекая внимания часовых разбитым лицом, и теперь девушка больше всего опасалась визита помощника хайнеса. Проверенные письма она отнесла в приёмную сама, улучив момент, когда Саврий вышел. И теперь, глядя в маленькое зеркальце, одолженное у Викана, старалась привести себя в более-менее божеский вид.
Заскочить в дом господина Ёрдела, чтобы хотя бы поцеловать Ханёна, Лирка не успела. Они до раннего рассвета прочёсывали город, а сыскари вместе с Виканом, оборотни господина Аризея и виларий с остальным отрядом продолжали розыскные работы. Господину Аризею и Лирке пришлось вернуться во дворец. В мундир, всё это время катавшийся в экипаже Викана, она переоделась уже в комнатах для слуг, куда её проводил распорядитель дворца. Все
