слуги уже разошлись по делам, так что её если кто и видел, то магичку Лирку в ней не узнал. Она кое-как вымыла лицо, но краска плохо смывалась даже тёплой мыльной водой. Как Лирка ни тёрла, в уголках глаз всё равно остались тёмные разводы, не лучшим образом сочетавшиеся с синяками. Ещё и левая половина лица припухла и потемнела. Лекарь из сыска дал ей мазь, но она действовала медленнее, чем хотелось бы.
Она всё ещё по-детски надеялась, что хайнесу не донесут о её причастности к ночному переполоху. Вот бы господин Аризей её пожалел. Сильнейший и так на неё зол из-за того, что она врала ему.
Хотя заставлять Викана в одиночку нести ответ за сбежавших хоёторцев и Дориния тоже нечестно. Лирка несчастно вздохнула и уронила голову на руки.
«Ничего он тебе не сделает, — успокаивал её господин Наэш. — Наорёт если только. И от службы отстранит».
«Ты про отстранение который раз уже говоришь, — проворчал Иррес, — но сухляда эта ни разу даже не подумала вышвырнуть нас. Не ной! — уже Лирке. — Будет злиться, просто посмотри на него, как ночью на Викана и сыскарей зыркала. Сразу язык прикусит».
Ещё бы Лирка знала, как она смотрит. Когда на неё накатывала ярость, контроль ей отказывал. Эта не та реакция, которую она выдавала осознанно. Это то, что происходило вопреки её воле. Что-то яростное, злое, тёмное и немилосердное поднималось из глубин сознания. И, если честно, Лирка не стыдилась и не боялась тёмной стороны себя. Та всегда показывала свой лик исключительно в нужное время.
Но реакции хайнеса она опасалась. Полезла с Виканом ловить потенциальных лазутчиков, упустила их… У них же имя не отберут?
«Отобрать имя не так просто, — утешил её бывший хайрен. — Обычно отбирают за серьёзные преступления. Вроде измены. Слышал, когда-то консер Шерех лишил несколько семей имени за то, что их сыновья учинили насилие над женщиной. Но и это не все считают достаточным основанием для лишения имени».
Громкий стук заставил Лирку испуганно вздрогнуть и вскинуть голову. Она едва успела развернуться правой стороной лица, как дверь распахнулась и на пороге появился Саврий.
— Я иду к хайнесу. Новые письма есть? — помощник, осмотрев стол, и сам убедился, что ничего нового нет.
— Пока не приносили, — осторожно отозвалась Лирка.
— Хорошо, — и, уже выходя, добавил: — Готовься, Сильнейший скорее всего захочет тебя видеть.
Лирка не выдержала и, вскочив, крикнула вслед:
— Зачем? Что-то произошло?
Саврий ехидно посмотрел на неё и спросил:
— Газеты читаешь?
Женщина растерялась.
— А… нужно?
— Было бы полезно, — с этими словами помощник вышел, закрыв за собой дверь.
«Газеты? — с недоумением протянул Иррес. — О чём это он?»
«Лиркая, нам нужна свежая утренняя газета!» — напряжённый голос господина Наэша подстегнул Лирку, и она торопливо вышла из кабинета, ругаясь, закрыла дверь на ключ и припустила по коридору к лестнице, а по ней вниз, держа путь в комнаты для охраны.
Когда она ворвалась туда, четверо мужчин как раз заканчивали переодеваться, а ещё двое торопливо перекусывали.
— Р-ребята, — Лирка с трудом перевела дыхание, сбившееся больше от нервов, — а у вас случайно газет утренних нет?
«Они вообще читать умеют?» — усомнился Иррес.
Оборотни расплылись в одинаковых ехидных ухмылках, подтверждая, что да, читать умеют. А один, сидящий за столом, протянул женщине сложенную вчетверо газету. Лирка поторопилась её развернуть, зацепилась глазами за заголовок и непонимающе нахмурилась. На пару минут в комнате повисло выжидательное молчание, охранники с горячим интересом следили за тем, как лицо магички от растерянности менялось к возмущению, негодованию и смущению.
— Но это неправда! — вырвалось у неё. Она заискивающе посмотрела на скалящихся мужчин, вновь смутилась, опять рассердилась и закусила губу. — Благородная госпожа… диадема… Это всё неправда! И… и… — она яростно заскользила взглядом по статье, выискивая ложные заявления. — И ела я не сердце! Точнее, не ела, а… Тёмные!
— Саврий, какого Хрибного произошло⁈ — набросился на помощника Риш, едва тот вошёл.
В ожидании помощника он успел натянуть штаны и рубаху и велел подать на завтрак чего-нибудь успокаивающего. Разрешил даже заглянуть к господину Винешу за настойкой валерианы, а то Риш подозревал, что его просто разорвёт от нетерпения. Жутко хотелось выйти на поиски магички, но он ещё помнил, как вчера прижал её к стене и по итогу мало чего добился. Нет, второй раз он так необдуманно не поступит! Сейчас выплеснет эмоции на Саврия, а потом растерзает поганку! Медленно, но не упустит ни кусочка!
— Какого Тёмного произошло ночью⁈ — Узээриш отбросил на постель отчёт дяди, который лежал прямо под злополучной газетой.
— Очередное противостояние между сыскарями и дворцовыми ищейками, которое вылилось в побег выявленных лазутчиков, — Саврий спокойно уселся и разложил на столе стопку разномастных листов. — И госпожа Лиркаа, которая необдуманно позволила втравить себя в это противостояние.
— Ты мне вот это объясни? — Узээриш бросил перед Саврием измятую и истерзанную газету. — Про какую Лиркаа здесь пишут?
— Так про нашу же, — невозмутимо ответил помощник.
— Которая совершенно не похожа на нашу⁈ — возмутился хайнес.
— Но вы же не думаете, что она позволит себе подобное поведение в вашем присутствии? — несколько наигранно удивился Саврий.
— Хватит меня злить! — рыкнул на него Риш, с размаху опускаясь на стул. В затылок ударила боль, и он поморщился. — Рассказывай всё нормально, а то у дяди ничего толком не указано. Только что сыск привлёк к работе дворцового мага, благодаря содействию которого опознаны вражеские лазутчики, которым удалось уйти и которых продолжают искать. О Лирке и Викане сказано только в официальном распоряжении сыска, в котором их отряжают на слежку.
— Я ещё не видел господина Аризея…
— Но ты уже всё знаешь! — Узээриш зыркнул на друга. — Иначе бы не сидел и не бросался вот этими своими ничего не значащими фразочками, а возмущённо хлопал глазами. Как⁈ Мне никто не рассказал⁈
Саврий всё же улыбнулся.
— Мне Ташей из охраны рассказал. Они вчера вместе с Вирьяром проводили свой выходной в таверне «Пятнистая лилия».
Риш прищурился, вспоминая заведение.
— Чуть позже туда пришёл Викан в сопровождении Лирки. Они её не сразу узнали. Отыгрывала роль спутницы Викана и выглядела совершенно иначе, чем обычно.
— В рубиновой диадеме? — вскинул бровь Риш.
— Газетные байки, — отмахнулся Саврий. — Венок из цветов.
— Подожди… — Узээриша озарило, и он возмутился: — Она отыгрывала тот самый цветок?
— А с кем ещё Викан мог появиться вечером в таком месте? Только с куртизанкой.
Образ Лирки из газетной статьи, с таким трудом выстроенный, кое-как отлаженный и кое-где обросший нафантазированными деталями
