его в молчаливой гармонии.
— Я пропустила, — выпалила я, нарушив довольную тишину между нами.
Ноа нахмурился, но не перестал двигаться.
— Когда я вернулась домой в Ирландию, у меня не было месячных. Откинувшись на колени, я почувствовала, как мои щеки приобрели глубокий красный оттенок.
Я понятия не имела, почему я говорю о том, что произошло так много лет назад, ответом было только то, что я хотела, чтобы он знал обо мне все.
Я хотела рассказать ему каждую деталь своей жизни с момента расставания и до момента воссоединения.
— Думала, что беременна. — Потянув за невидимую нить на покрывале, я посмотрела ему в лицо и сказала: — Оказалось, что нет, но я чертовски испугалась.
— Потому что ты думала, что беременна моим ребенком? — Он застыл в воздухе, не сводя с меня глаз, ничего не выдавая. — Потому что ты думала, что внутри тебя растет семя осужденного преступника?
— Потому что мне было восемнадцать, и я была в ужасе, — поправила я его. — И тебя не было со мной.
— Достаточно справедливо. — Опустившись на ноги, Ноа похрустывал шеей из стороны в сторону, прежде чем подойти к подоконнику. — Но я все время думал о тебе.
Я глубоко сглотнула. — Ты думал?
— Я думал. — Уперевшись руками в подоконник, Ноа потянулся. — До того, как я просыпался. После того, как я ложился спать. Когда я принимал душ. Во время еды. — Комнату наполнил хлопок, и Ноа громко застонал. — Я не думал ни о чем другом. — Он повернул шею из стороны в сторону. — Только о тебе.
Тяжело вздохнув, я потерла кожу около сердца. — Я так сильно по тебе скучала.
Он повернул лицо, чтобы посмотреть на меня. — Насколько?
— Достаточно, чтобы потерять самообладание, когда ты наконец вернулся за мной, и не принять меры предосторожности, — виновато призналась я. — Наверное, нам стоит что-то использовать, — неуверенно предложила я. Мы и так слишком много рисковали. — Знаешь… ради безопасности.
Глаза Ноа сверкали искренностью и жаром, когда он сказал: — Я чист, Торн.
Подойдя к тому месту, где я стояла на коленях, Ноа бросился на спину.
— Нам делают обязательные трехмесячные анализы крови из-за количества крови, которую мы проливаем в клетке. — Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — И я никогда не был с женщиной без презерватива до тебя или после тебя.
— Я не говорю о профилактике ЗППП. — Повернувшись на бок, я положила ему руку на щеку и улыбнулась. — Я имела в виду, чтобы не дать маленьким Ноа и Тиган бегать по всему дому.
— Ты бы не хотела?
— Я не знаю, — призналась я, чувствуя себя глупо из-за того, что мне двадцать пять лет, и я ничего не понимаю.
За исключением одной досадной ночи с Лиамом, когда я точно знала, что мы использовали презерватив — я видела доказательства на следующее утро, небрежно брошенные на пол его спальни, не говоря уже об ужасной латексной сыпи, которая последовала за этим — Ноа был единственным мужчиной, с которым я когда-либо была.
Когда мы учились в старшей школе, Ноа всегда заботился об этом. Он покупал презервативы.
Он избавлялся от них потом. Он оберегал меня. У нас был только один опасный случай, и даже тогда он меня защищал.
Это было во время рождественских каникул последнего года обучения. Я улизнула из дома за спиной Макса, чтобы быть с ним. Мы поехали на машине Ноа к нашему обычному месту для поцелуев на Саут-Пик-роуд. Все зашло немного далеко, и прежде чем мы успели это осознать, мы уже занимались сексом прямо там, на склоне горы, в его Lexus.
Презерватив порвался, и я вспомнила, как сказала в своем оргазмическом безумии, чтобы не останавливался.
Но Ноа тут же вытащил. Хотя это, должно быть, убило его, чтобы сделать это, он остановился и сказал мне, что не собирается рисковать моим будущим, проявляя эгоизм по отношению ко мне.
— Я никогда не принимала противозачаточные таблетки. Мне никогда не приходилось...— Мои слова затихли, пока я размышляла над этой идеей. — Хоуп принимает противозачаточные таблетки — от менструальных болей, — но это нарушает ее цикл. И мне действительно не нравится мысль о том, чтобы вставить в руку стержень или делать инъекции дважды в месяц.
— Тогда я разберусь с этим, — предложил Ноа после долгой паузы. Наклонившись ближе, он коснулся моих губ своими. — Завтра первым делом сбегаю и возьму пачку презервативов.
— А сегодня?
— Сегодня я уже дважды тебя имел. — Он ухмыльнулся.
— Ладно, — поддразнила я. — Обязательно прочитай этикетку, когда будешь покупать их завтра. — Я пошевелила бровями. — Но не забудь купить…
— Безлатексные, — вставил Ноа. — Синюю коробку — не зеленую. — Ухмыльнувшись, он добавил: — Да, я помню, Торн.
— Я собиралась сказать, не забудь купить очень большие, — парировала я, краснея, чувствуя одновременно смущение и возбуждение от того, что он вспомнил что-то столь интимное из нашего прошлого.
Ноа нахмурился. — Какого цвета эти коробки?
— Не знаю. — Я пожала плечами. — Просто прочитай этикетку.
— Если там есть чтение, то тебе лучше пойти со мной.
— Почему?
— Потому что я плохо читаю, — ответил он, зевая. — Я тупой, детка, ты же знаешь. Все, что я умею делать, это использовать кулаки.
— Нет, ты умеешь, — почти зарычала я. — Не смей называть себя тупым.
— Успокойся, — усмехнулся он. — Это не новость. Я всегда был таким.
— Почему ты мне раньше не сказал?
— Думаю, раньше об этом никогда не говорили.
— А как насчет школы?
— Если ты не обратила на это внимания, Торн, я не очень хорошо учился. — Посмеиваясь, он добавил: — Я пропустил много занятий. Черт, я даже не ходил в обычную школу, пока мне не исполнилось семь лет, и даже тогда мы так часто переезжали, что у меня так и не было возможности обосноваться и вжиться в роль. У меня не было времени учиться. Я был слишком занят тренировками, чтобы драться. Мне было пятнадцать, когда мы достаточно обосновались, чтобы я мог провести целый год в одной школе, и к тому времени мне было все равно. Я подсел
