очень проворно взялась за готовку. Она знала, что как только мужчины попробуют ее еду, они не смогут отказаться от ее услуг.
Так и вышло.
***
Аня возвращалась домой и всю дорогу улыбалась. Она прокручивала в памяти, как два мужчины – дед и внук – уплетали ее стряпню за обе щеки. Это было приятно. И очень… душевно что ли?
Он ей заплатил, щедро. Сунул деньги и сказал, что она невероятно готовит. И попросил не исчезать, не бросать их с дедом. В шутку, конечно. Но ей эта шутка понравилась. Аня шла и улыбалась. Если так пойдет дальше, то она сможет сама справиться. Она даст все лучшее своему малышу.
***
Алена мялась у дверей своего редактора. Она не знала, как смотреть ему в глаза, что говорить. Стоит ли извиняться за ту нелепую картинку, отправленную после нескольких стаканов превосходного глинтвейна? У нее сжалось все внутри от страха. Алена нерешительно постучалась и вошла.
– Здравствуйте, Алена.
– Добрый день, Денис, – она замолчала. Так и не решила, что следует говорить.
– Присаживайтесь. Нам надо обсудить некоторые моменты и решить спорные вопросы по вашей рукописи. Время поджимает. Меня уже дергают из-за вас.
Алена села. Молча.
– Я прочитал те главы, которые вы мне прислали. Они гораздо лучше, чем предыдущее, но…
– Денис, я хочу вам сказать, короче, я должна вам признаться: я не могу писать эту книгу, – на одном дыхании выпалила она.
– В смысле, не можете? – редактор опешил. Он не понимал ее.
– Дело в том, что когда я согласилась, я не думала, что будет так сложно писать. Я правда не могу, не получается у меня.
– Что вы там не можете?
– Я не могу писать эту туфту. Я в нее не верю. Эти все страсти. Роман дурацкий. Я выдавливаю из себя каждую строчку. Мои герои не просто плоские. Они жертвы моего запора писательского. Я их выстрадала, вымучила, родила. Но не знаю, что с ними делать. Я не верю в то, что пишу. Не хочу эти розовые сопли воспроизводить. Этих независимых женщин и всепонимающих мужчин не хочу. Я в них не верю. Чушь это собачья.
Редактор молча смотрел на нее. Алена продолжила:
– Видимо, нам придется что-то придумать. Я не знаю, можно ли вовсе не писать этот бред. Или мне все же придется выдавливать из себя по горошине. Но шедевров от меня не ждите. Их не будет.
– Ого. Откровенно, – только и сумел сказать Денис.
– Да. Лучше я сейчас вам честно признаюсь, и мы закончим наши взаимные мучения.
– К сожалению, не получится закончить. Издательство ждет от вас бомбу писательского масштаба. А вы им подкладываете свинью. Нет, так не пойдет. Давайте думать, как выкручиваться, полагаясь не на талант и чувства, а на профессионализм. Вы же профессионал, Алена? – издевательски сказал он, но Алена не обратила внимание на его интонацию и просто ответила:
– Если я напишу эту книгу в таком ключе, как пишу сейчас, я потеряю себя как автора. Навсегда. Вы же понимаете? А издательство – свои деньги. Этот позор не может стоять на полках. Мой профессионализм не поможет. Ничего не поможет, потому что любовь – это не моя тема.
– Понимаю, – искренне сказал он. – Хорошо. О чем вы сможете написать? Что ваше?
– Я не знаю. У меня в голове пустота. Моя подруга беременная живет у меня, ее муж бросил. Я могу написать о сортах редкостного дерьма, например. О том, что мужики – козлы. Ну и все в таком духе. Это прямо мое, изобличать придурков, – серьезно произнесла Алена.
Денис улыбнулся:
– Это, конечно, остро и актуально. Думаю, тысячи женщин разделят ваше мнение. Но мир нуждается в чем-то хорошем, понимаете? Давайте забудем о вашем романе. Напишите историю подруги. Но с хорошим концом. Дайте женщинам надежду. Силы преодолеть трудности и остаться на коне, встретить любовь.
– Вы правда верите, что у такой истории может быть хороший конец?
– А вы нет? – он посмотрел на нее с любопытством.
– А я – нет. Моя подруга будет расхлебывать кашу материнства в одиночестве, грести болото чайной ложкой и даже не давиться. А вовсе не радоваться, что все так удачно закончилось. Сейчас она полна энтузиазма. И я ее не брошу. Ни ее, ни малыша. Конечно, справимся. Но она будет отдуваться одна. С ребенком. Со всеми проблемами, которые выпадают на долю молодой семьи. Пока папашка малыша наслаждается своей жизнью. А будет ли жизнь у моей подруги? Какая жизнь? Кашки-какашки-пеленки? А потом сын повзрослеет и уйдет от нее? А она останется в полном одиночестве? Это, по-вашему, счастье?
– Да, не очень-то вы оптимист, да? А вы подумайте. Просто сядьте и подумайте. Поговорите с подругой. И сочините хороший конец. Вместе. Это же отличная история: о дружбе, любви, предательстве. Эту историю поддержат другие женщины, которые прошли через такое испытание, которые поднимали детей в одиночестве. А их ведь немало. Но времени у вас три дня на концепцию. Я жду первые главы без задержек. И готов вам помогать. Если вы, конечно, не станете мне присылать «он понюхал ее волосы и улыбнулся».
Алена задумалась. А потом кивнула.
– Я постараюсь. Я подумаю.
– Постарайтесь, – сказал Денис.
Алена встала и вышла. Когда она закрывала за собой дверь, ей послышалось… Нет. Ей не послышалось. Кто-то четко сказал ей вслед «Гав», а потом засмеялся.
***
Вадим сидел у компьютера и быстро печатал в окошке своего любимого чата:
Sevlad: «Комрады, ваш план сработал фатально. Цветы, предложение и путевка на аборт, и она собрала вещи и ушла из нашей квартиры. Это ее решение. Так что вроде как все закончилось идеально для меня, без потерь. Она сама сказала, что я ей ничего не должен. И теперь никаких истерик от нее не будет. Но есть одно но: вряд ли она вернется. А мне бы очень хотелось, чтобы она сделала аборт и пришла назад».
Pip: «Молодец, мужик. Нечего у мамы отсиживаться, если ты за хату платишь. Ушла и ушла, что на ней свет клином сошелся?»
Choha: «Поздравляю, чувак. Схема отработанная, ты еще раз это подтвердил. Ну да, результат бывает разным, но в любом случае, в твою пользу. Теперь пусть сама решает свои проблемы. Ты чист. Это, как они говорят, ее осознанный выбор».
Maru: «Ушла она, и что будешь дальше делать? Неужели нигде не екнет?»
Sevlad: «Жить в кайф буду».
Maru: «Ну ты и дрянь».
Choha: «Админ, среди нас женщина, забань».
Глава 9
Денис правил
