сами по себе.
Можно утверждать, что счастье определенно есть в переживании чувства счастья, в переживании покоя и свободы, однако как только мы пытаемся обладать любыми благими состояниями ума, они уходят. Получается, что цепляние даже за благие состояния есть несчастье. Преодоление же цепляния, напротив, создает в уме причины для истинного и прочного счастья.
Сатипаттхана обычно трактуется как общая инструкция по практике випассаны, но, как мы уже подчеркивали, это верно лишь с некоторыми оговорками. В тексте сутры указывается, что для практики сатипаттханы ум должен быть очищен от препятствий и пребывать в состоянии невозмутимости, то есть в самадхи. Будда многократно повторяет, что исследующий четыре основы осознанности должен устранить «влечение и отторжение к миру» и «пребывать невовлеченным, ни за что в мире не цепляясь».
Дабы сатипаттхана состоялась, нам, следовательно, требуется установить правильную концентрацию. Функция концентрации в том и состоит, чтобы временно освободить ум от цепляния и порождаемых им препятствий, а затем сосредоточить эту чистую энергию на прозрении и на работе с поведенческими установками.
Если рассуждать по всей строгости, то слова «устранив влечение и отторжение к миру» и «ни за что в мире не цепляясь» предполагают достижение полной концентрации джаны и, уже после выхода из нее, практику випассаны. Никакого другого способа соблюсти эти условия не существует.
Когда наша концентрация глубока, то наша осознанность с большей вероятностью достигнет уровня прозрения и изменит саму информационную модель психики. Тем не менее сатипаттхана на любом уровне концентрации является очень плодотворной и помогает нам в дальнейшем движении.
Анапанасати: осознанность к дыханию
В Сатипаттхана-сутте Будда перечисляет огромное множество объектов для исследования, и нам нужно изучить их все и увидеть воочию тот факт, что по своей глубочайшей природе они одинаковы. Сатипаттхана открывает нам общую картину и ее великую фрактальность: то, как целое подобно части.
Чтобы полная сатипаттхана или любая иная практика была плодотворной, нам сперва нужно установить правильную концентрацию и для этого избрать какой-то один объект для медитации, поскольку достичь правильной концентрации на нескольких объектах просто невозможно. Любое лишнее движение ума, в особенности скольжение по длинному перечню сатипаттханы, нарушит этот тонкий процесс.
Когда благодаря концентрации ум будет очищен от реакций и наполнен энергией, мы сможем переключиться на любое другое занятие, но до тех пор он должен собраться вокруг одной центральной точки, обрести в ней покой, устойчивость и все большую и большую неподвижность.
Теоретически осознанность и концентрация могут быть установлены на любом объекте, будь то цветной диск (их часто использовали в древности), визуальный образ, пламя свечи, мантра или часть тела, однако существует объект, обладающий несравненными преимуществами перед прочими – наше дыхание. Если сатипаттхана есть излюбленная и наиболее рекомендуемая практика Будды с целью достижения прозрения и освобождения, то излюбленный и наиболее рекомендуемый им объект для медитации есть дыхание.
В ту ночь, когда Будда достиг полного просветления, он занимался медитацией на дыхании. Когда спустя несколько десятков лет Будду спросили, какую медитацию он до сих пор часто практикует, он ответил: осознанность к дыханию – анапанасати.
С самых ранних лет и вплоть до последних дней своей жизни Будда возвращался к осознанности к дыханию для достижения правильной концентрации, и потому совершенно закономерно, что Сатипаттхана-сутта начинается именно с описания анапанасати. Когда осознанность и концентрация устанавливаются на дыхании, становится возможным плодотворное движение по другим объектам сатипаттханы.
Но чем дыхание так отличается от остальных объектов медитации и что выделяет его в сравнении с ними?
В первую очередь, дыхание всегда с нами. В отличие от свечи или цветного диска, дыхание не нужно искать и специальным образом подготавливать. В отличие от мантры или визуального образа, его не нужно создавать собственным усилием и тем самым вызывать возмущения в уме. Этот объект медитации универсально доступен каждому из нас: с момента рождения и на протяжении всей своей жизни мы непрерывно дышим.
Где бы мы ни находились, как бы хорошо или плохо нам ни было, дыхание повсюду нас сопровождает. Дыхательные ощущения являются довольно тонкими и потому наблюдение за ними способствует росту внимательности, но при этом они отчетливы и легко обнаружимы в любой ситуации жизни.
Далее, дыхание обладает необходимым для концентрации постоянством и всегда развивается по единому сценарию: мы вдыхаем, мы делаем паузу, мы выдыхаем, мы делаем паузу. Качество каждого вдоха и выдоха при этом уникально и содержит в себе значительное непостоянство. Дыхание меняется сообразно тому, что с нами происходит, поскольку отражает общее состояние нашего ума и тела.
Когда мы напряжены, дыхание тоже напряжено. Оно становится быстрым и поверхностным, либо глубоким, но при этом вымученным и натужным. Мы не можем набрать в грудь достаточно воздуха, и каждый вдох дается нам с трудом. Стоит нас разозлить или огорчить, как у нас в горле встает ком: дышать становится тяжело, и мы делаем это как будто через силу, с некоторым отторжением.
Если мы подавлены, то дыхание кажется скучным, раздражающим и тягостным, а когда мы радостны, дыхание переживается нами как нечто прекрасное, легкое и удивительное. В моменты общего расслабления ума и тела дыхание также расслабляется: вдохи плавно перетекают в выдохи и совершаются с удовольствием.
Тот факт, что дыхание есть отражение ума и тела, хорошо заметен в медитации. По мере того как наш ум успокаивается, концентрируется и наполняется блаженством, вместе с ним и дыхание наполняется покоем и блаженством, замедляется, истончается и в конце концов будто бы пропадает.
Таким образом, дыхание – это не просто объект для медитации с необходимым перечнем свойств, но еще и ключевой индикатор, показывающий нам, как именно мы продвигаемся в медитации и что происходит с нашим умом и телом. Дыхание не обманешь. Если вы не уверены, в каком состоянии вы находитесь, просто обратите внимание на свое дыхание, и оно о многом расскажет.
Если чуть-чуть отдалиться и вглядеться в дыхание еще внимательнее, мы увидим в нем отражение не только ума и тела, но и всего мироздания. Когда вдох рождается, наши легкие начинают расширяться, пока их расширение не достигает пика. В точке предельного расширения вдох останавливается для короткой паузы и начинает обрушиваться вниз, в выдох: наши легкие сжимаются, достигают окончательного сжатия, затем наступает небольшая пауза, и на этом цикл завершается.
Точно так же живые существа, цивилизации, звезды, галактики и целые миры сперва возникают, затем растут и расширяются, затем достигают кульминации своего расширения в зрелости, а после начинают сжиматься, пока, наконец, не наступает их смерть. Это подтверждают как
