наиболее действенного средства для освобождения ума. В самом начале сутры Будда говорит так:
«Монахи, существует ведущий в одном направлении путь для очищения живых существ, преодоления печали и горестей, устранения страданий и бед, обретения истины [ñāya] и достижения ниббаны, а именно – четыре основы осознанности»[12].
В конце Сатипаттхана-сутты Будда вновь делает особое ударение на ее несравненной важности для овладения умом. Он говорит, что любой, кто будет практиковать медитацию указанным образом в течение не то что нескольких лет, а хотя бы семи дней, тот достигнет полного освобождения, а если в нем сохранится остаток цепляния, то третьей стадии просветления – невозвращения.
Ни одному из своих учений о практике медитации Будда не придавал такого значения, как сатипаттхане. Он сотни раз призывал практиковать ее и даже в последние дни своей жизни отсылал учеников к четырем основам осознанности как к краеугольному камню оставленного им наследия.
Как следствие, ни один другой текст не окружен в странах буддизма Тхеравады таким почтением, как Сатипаттхана-сутта. Дома ее хранят в особом месте, бережно обернув отрезом дорогой ткани, и время от времени торжественно зачитывают в семейном кругу. В дни полнолуния и другие священные праздники именно на Сатипаттхана-сутте часто останавливают свой выбор монахи и миряне для публичного зачитывания и последующего обсуждения. Сатипаттхану читают и возле ложа умирающего буддиста, и в другие важные дни.
Будда называет четыре основы осознанности прямым путем к освобождению, поскольку лишь благодаря развитой осознанности мы получаем возможность понять, что именно происходит в нашем теле и уме прямо сейчас, и можем удерживать в себе ясное понимание стоящих перед нами задач.
Когда осознанность слаба, мы отстаем от бега мгновений и в лучшем случае вспоминаем недавнее прошлое. Чаще, однако, мы отвлекаемся на что-то еще более отдаленное от непосредственной реальности, клюем носом и витаем в облаках. Как только мы пытаемся понять что-то из происходящего и совершить в нем выбор, вдруг оказывается, что мы опять пропустили нужный поворот: стало слишком поздно.
Когда осознанность нарушается, нас затягивает в очередное маленькое сновидение, и мы даже не вполне понимаем, где мы, когда мы, что мы делаем и зачем это все происходит. Мы блуждаем, точно лунатики, ведомые автоматическими программами психики. Мы не можем изменить управляющие нами автоматизмы, ибо мы даже не понимаем, что в данный момент находимся в их власти.
Всякое цепляние ума за фрагменты прошлого и будущего и просмотр сновидений на их тему имеет тенденцию скатываться в негативные эмоции, беспокойство и тревогу, а потому без осознанности мы остаемся не только невежественными, но и несчастными.
Когда осознанность установлена, то мы, напротив, входим в контакт с событиями внутреннего и внешнего мира без отставания от них. Это дает нам то самое временно́е окно, когда можно выбрать другой поворот и принять другое решение, и открывает нам доступ к имеющемуся у нас знанию. Мы можем задержать свое пристальное внимание на себе и на мире вокруг прямо сейчас дольше, чем на несколько секунд, а потому впервые понимаем, где мы, кто мы, что происходит, что мы делаем и зачем.
Осознанность создает живую рабочую среду, где мы можем изменять инерцию своего ума и те кармические автоматизмы, из которых эта инерция складывается. Разумеется, и без всякой осознанности в режиме автопилота мы можем успешно удовлетворять многие потребности и решать разнообразные задачи. Без перехода на ручное управление, однако, мы не в состоянии понять эти программы и скорректировать их, а потому становимся не только и не столько выгодополучателями своего автопилота, сколько его жертвами.
В Сатипаттхана-сутте Будда называет четыре основы осознанности, то есть четыре большие совокупности явлений, из которых состоит жизненный мир человека:
1) тело и его части;
2) приятные, неприятные и нейтральные чувства тела и ума;
3) ум и его различные общие состояния;
4) отдельные объекты и качества ума.
По задумке Будды, установив осознанность в настоящем мгновении, мы должны поочередно и целиком исследовать всю панораму своей жизни, разобрав ее на составляющие. Если мы делаем это с пристальным вниманием и с правильной концентрацией на любом из уровней ее глубины, то довольно быстро приходим к одним и тем же выводам.
Мы замечаем, что чего бы ни коснулось наше внимание, это не есть «Я» и не есть «мое». Ногти не есть «Я», волосы не есть «Я», руки не есть «Я», дыхание не есть «Я», чувства не есть «Я», состояния ума не есть «Я», качества и объекты ума не есть «Я». Это также не является моим в том смысле, что оно неподконтрольно мне и не является некоей неотъемлемой и неизменной частью меня.
Живот начинает болеть без всякого разрешения и даже без предварительного уведомления. Когда мы говорим ему: «Перестань», он остается глух и равнодушен. Мой ли это живот, в таком случае? Или это безличное явление, которое живет своей жизнью, подчиняясь столь же безличному закону причин и следствий?
У меня есть рука, но проходит время, и я теряю ее в результате несчастного случая, ход которого был мне неподвластен. Теперь руки нет, но то, что я считаю собой, никуда вследствие этого не пропало. Была ли рука по-настоящему моей? Является ли моей любая другая часть тела, что у меня осталась?
Приятные, неприятные и нейтральные чувства посещают меня без разрешения и так же бесцеремонно исчезают. Когда я говорю им появиться, они не появляются. Когда я пытаюсь заставить их уйти, они не уходят. Иногда они есть, а иногда их нет, и точно так же происходит с мыслями. Сейчас чувства и мысли одни, а через минуту – уже другие. Вполне понятно, что чувства и мысли не есть «Я», но также они не являются моими. Разве можно говорить об обладании чем-то, что столь своевольно, мимолетно и нам неподконтрольно?
Первейшей целью сатипаттханы является достижение прозрения в безличность всех явлений, их рождение сообразно причинам и их угасание сообразно причинам, а также в две другие основные характеристики бытия. Установив осознанность и исследовав четыре основы своей жизни, мы вместе с их безличностью видим их непостоянство и неудовлетворительность всяких попыток обладания ими. Мы понимаем, что нет никакого способа добиться прочного удовлетворения от обладания любым объектом из четырех основ.
Счастья нет ни в ногах, ни в животе, ни в чувствах, ни в состояниях ума, ни в идеях, ни в фантазиях об обладании имуществом, властью и приятными телесными стимулами. Они непостоянны и вне нашего полного контроля, они не есть «Я» и не есть «мое», и они не несут никакого счастья
