к моему лицу. Мне кажется, я теряю способность двигаться и думать.
— Издеваешься таким образом? — шепчет мне в губы, продолжая смотреть в глаза.
Я сглатываю.
— Из… Издеваюсь?
— В эту игру можно играть и вдвоем, Надя.
И его губы накрывают мои.
Глава 17
Мгновение я медлю. Наверное, оттого, что не могу поверить — это реальность. А потом подаюсь навстречу. Позволю его губам ласкать мои, отвечаю, обнимаю за шею, зарываюсь руками в волосах. Ник притягивает меня ближе к себе, добавляет язык. Я не протестую, отвечаю. Еще как отвечаю! Вся моя сущность готова орать: почему у нас отобрали это так надолго?! Почему два с половиной года прошли без этих губ и рук?
Я не понимаю, что делаю, но не хочу останавливаться. И все же этот момент приходит. Мы отрываемся друг от друга, встречаемся взглядами. Я тяжело дышу, словно возвращаясь из морока. Это как сладкая пытка, о которой думаешь, лишь бы ей не было конца.
Реальность обрушивается внезапно: чьим-то смехом за углом, совсем рядом. Я испуганно шарахаюсь в сторону, Ник делает два шага назад. Не придумав ничего лучше, закрываюсь в туалете. Сползаю по двери спиной вниз. Прячу лицо в ладонях. Сердце стучит набатом.
Я целовалась с Ником. Боже, это было на самом деле! Трогаю губы, которые все еще как будто горят. Голоса за дверью удаляются. Что это было? Что все это значит? О чем говорил Ник, прежде чем… На секунду жмурюсь до красных точек перед глазами.
Он считает, я издеваюсь над ним. Не может предположить всерьез, что я испытывала все то, что он замечал. Потому что он сам обо мне и думать забыл? Потому что все это не имеет никакого значения для него? Сколько девушек после меня смотрели на него так же?
Четко я осознаю только одно: я не готова была. На самом деле, пережив ту ночь в отеле, я думала, уже не страшно. Но теперь мне страшно до чертиков. В первую очередь от того, что чувствую я.
Умывшись прохладной водой, делаю глубокий вдох перед тем, как открыть дверь. Осознаю, что так долго Ник торчать тут не будет, но все равно боюсь. У меня сейчас только одно желание: оказаться как можно дальше от этого дома. И от Ника. В первую и единственную очередь — от него. Потому что я определенно не готова к продолжению разговора между нами.
Коридор пуст. Мышкой пробираюсь до холла, быстро собираюсь и выскакиваю на улицу. Вдыхаю морозный воздух так сильно, что обжигает горло. И все равно становится легче.
Сбегаю с крыльца, когда слышу за спиной голос:
— Подышать вышла или уходишь?
Черт. Милонов.
Оборачиваюсь, натягивая улыбку, Марат спускается ко мне, затушив в пепельнице окурок.
— Курить вредно, в курсе?
— Так и знал, что ты это скажешь. Так ты куда, домой?
— Угу. Прости, что не прощаясь, не нашла тебя в доме. Такие вечеринки не мой формат все-таки.
— С горки ты тоже быстро сбежала.
Вздыхаю, кивая.
— Прости. Я не из твоего круга, и мне сложновато.
— Правда? — Марат явно удивлен. — Все дело в этом, Одинцова? Ты же встречалась с Ником.
Боже, опять это. Я встречалась с Ником. А десять минут назад я с ним целовалась. Неосознаваемый факт.
— Я уже говорила, мы были вместе совсем недолго. Мы не тусовались в таких компаниях.
— Понимаю. Ладно. Может, встретимся еще как-нибудь, что скажешь?
Пожимаю плечами. Марат обнимает меня, я в ответ похлопываю его по спине. Но когда отстраняюсь, рука парня остается лежать на моей пояснице.
— Ты очень красивая, Надь, — говорит вдруг Милонов.
Я дико теряюсь. Марат и так не привлекал меня как парень, а после поцелуя с Ником я вообще перестала даже видеть вокруг кого-то.
— А еще я зануда, если ты забыл, — пытаюсь как-то одновременно съехать с темы, но при этом не оставить негатива.
Марат улыбается, поправляет шапку, которую я наспех надела немного набекрень. Рука так и лежит на пояснице, я пытаюсь ненавязчиво отстраниться, но Милонов не дает.
— Я просто подумал, мы могли бы… — он пожимает плечами. — Как-нибудь встретиться? Погуляем по Покровскому. Ты, я, и никакой компании не того круга.
Я несмело улыбаюсь, не зная, что ответить. Кажется, Ник совсем не шутил о симпатии Марата. Вот только это сейчас совершенно не к месту.
— Я… Я подумаю. Напиши мне завтра, ладно? — все-таки вырываюсь из объятий и поправляю шарф.
Кидаю взгляд на дом и тут же отворачиваюсь, у окна стоит Ник. Как он мог интерпретировать увиденное? Совершенно неверно. Я с ним целовалась, мамочки мои, я и Ник!
— Мне пора, — кидаю Марату и спешно иду в сторону калитки.
— Я напишу завтра, Одинцова, — кричит мне вслед парень, посылаю ему улыбку.
Темного силуэта в окне больше нет, и это почему-то вызывает огорчение. Мне хочется хотя бы видеть Ника. И это неправильно. В корне неправильно. Он бросил меня. Возможно, вернувшись, подумал, а чего бы снова не развлечься? Может, и не только со мной, мало ли желающих.
Но у меня есть дочь. Я должна думать в первую очередь о ней. Ник уедет, а мы останемся. Я не должна снова увязнуть в нем. Не должна.
Глава 18
Ник
— Ты тут еще жив? — заглядывает Ника в комнату, и я захлопываю крышку ноутбука.
Скорее, инстинктивно. Потому что как дурак лазил по Надиной странице. Непонятно зачем, уже два года у нее никаких обновлений в этой соцсети.
— Надеюсь, не помешала? — она бесцеремонно заходит в комнату. — Что у тебя там, порно?
— Отвали, Ник, — кидаю в ее сторону недовольный взгляд. Она падает на биг-бэг рядом с моей кроватью.
— Ладно, не злись, я просто скучаю.
— А я думал, мучишься похмельем.
— Не без этого. Но я выпила таблу. Ни-и-и-ик, — она ложится, свешивая голову и глядя на меня.
— Даже не начинай.
— Так это все-таки арест? Предки вызвали тебя, чтобы ты за мной ходил хвостиком?
— Я тоже рад нашей встрече спустя два года.
— Ну не злись, Ник, — она пересаживается ко мне. — Просто здесь скучно.
— Без наркоты?
Она поджимает губы.
— У меня нет проблем, как выдумывает отец.
— Перестань, у тебя были проблемы еще перед моим отъездом в Испанию. Я знаю обо всех твоих курсах лечения.
— Не будь занудой, — закатывает она глаза. — Мы здесь уже неделю, я ничего не употребляю и, как видишь, не лежу с испариной на лбу и стучащими зубами. — Спасибо тебе за это.
Она
