это. Попал иль нет – не ведаю. А только взревело оно и ка-а-ак прыгнет!
Вот Игорёха бежал!.. Не разбирая пути!..
Позади ветки трещат, деревья валятся! Свист и шум поднялся, гонит его кто-то, не отстаёт – скрып да скрып, скрып да скрып… И вдруг через него прыгнуло – тёмное, огромное! Поднял он голову – а там этот… Только ростом деревья догнал! Самую высокую сосну! Нога теперь что ствол, голова где-то в небесах раскачивается, и злобный глаз красным светом горит.
Не выдержал Игорёха. Грянулся в оморок…
– В обморок? – машинально поправила Лида.
– А хоть бы и так, – рассердился дед. – Вам лишь бы перестрять! Любит ваша сестра придираться без повода.
– Одна нога… Один глаз… Да не лихо ли он встретил? – перебила деда баба Луша.
– Хто знаить… Только очухался Игорёшка в сумерках. До дому добрался словно шальной. Больше суток отсутствовал. Его уж искать собирались…
А как в зеркало глянулся – родинку на лбу увидел. Коричневую. Здоровую. Аккурат посерёдке…
Ну и пошло после у него всё наперекосяк. Охотиться не смог, работу забросил. В пастухи подался – коровы разбежались.
Неладуха-нескладуха с родинкой той к нему прилепилась. Думаю, что её нарочно подсадил Игорёхе тот, лесной… Чтобы не повадно было в особые дни границы леса нарушать, покой чащи тревожить…
Глава 7
Двуликий
В августе зарядили дожди. Похолодало, словно близкая осень сулила скорый свой приход. Хотелось свернуться калачиком и спать, спать под тёплым пледом. Да только нужно было доделывать человечков – Лида теперь всё больше работала на заказ, и желающих получить от неё куклят только прибавлялось. Собрав в корзинку нужное для работы, накинула Лида дождевик и заспешила к бабе Поле вечерять.
В палисаднике, среди поникших от дождя цветов бродила Валентина, таскала в руках селфи-палку с пристроенным на ней телефоном, бубнила что-то монотонным голосом.
Опять стримит, поняла Лида. Никогда бы не подумала, что резкая горластая бабыполина дочка решит заделаться блогершей. Совсем недавно она завела канал на одной интернет-платформе и выкладывала теперь коротенькие репортажи о провинциальном, почти деревенском житье-бытье. Просмотров, как и подписчиков, было ничтожно мало, но Валентина не унывала – не тот был у неё характер.
– Цельный день эту палку-насадку тягает! – пожаловалась Лиде баба Поля.
– Репортажницей заделалась! – засмеялся дед Лёва.
– Репортажницей! – передразнила деда вошедшая с улицы Валентина. – Много вы понимаете! Стримлю я! Народу прелести природы демонстрирую. Вот раскручу свою страничку – сделаюсь звездой!
– Ты бы лучше материны истории на аппарат записывала! Глядишь и потянулся бы народ байки складные послушать.
– И правда, Валь! – поддержала Лида. – Говор у тёть Поли такой приятный! И тембр своеобразный – мягкий, с лёгкой трещинкой.
– Да кому нужны ваши байки, – отмахнулась Валентина. – Народу экшон подавай. Или этот… натур-продукт…
Не сдержавшись, Лида рассмеялась. Рядом захихикал дед. Валентина на это разобиделась, ушла на кухню. Загремела-загрохотала утварью.
– Эх, девонька, – вздохнула баба Поля. – У меня когда-то голосок что ручеёк звенел – тоненький, нежный. Это к старости связки куревом посадила.
– Тоненькие голоса не редкость. А такого, как у вас, я не слышала раньше. Вас правда нужно записывать, тёть Поль.
И баба Луша поддакнула:
– Да. Голос у Поли притягательный. И необычный… не женский, не мужской… Я тут историю одну вспомнила. Про двуликого… У того тоже голоса менялись. И не только они… Рассказывать, что ль?
– А то! – подмигнул собравшимся дед Лёва. – Давай, запрягай!
– Слыхала я давненько от знакомой про человека, в котором уживались сразу два естества – мужское и женское. Для таких особое прозванье есть. Мне не выговорить…
– Герман… какой-то там? – встрял дед.
– Во-во, он самый, – кивнула бабка.
Так вот. Слыл человек тот колдуном. Сильным да зна́тким. Жил далёко на хуторе, ни с кем не водил знакомств. Люди его двуликим нарекли. Всё потому, что колдун раз в месяц менялся. Один раз мужиком покажется, другой – бабой! Тем, кого лечил, наказывал строго – приезжать в условный срок. Бабой – баб лечил. Мужиком – мужиков.
Посетителям своим показывался в маске. Она ему аккурат половину лица прятала. И в одёжке соответствующей. То женской, то мужской.
– Тьфу, пакость! – не сдержался дед.
– Не любо – не слушай, – прикрикнула на него баба Поля. – Ты продолжай, Луша. Завлекательная история.
– Да что продолжать… Родственники знакомой порчу с дочери к нему снимать ездили. Они по первости на женщину и попали. Росту высокого, кряжистая да широкая и в платье до пола! Маска слева лицо прикрывает, а правая часть – чисто бабья! Глаз подведён, губы подкрашены, щека алеется… Голова косынкой повязана. Из-под неё косица толстенная. Говорит пискляво, а взгляд цепкий, острый, холодный. Наскрозь пробирает!
Глянул и кивнул – в дом идите. Там уж сказал, что порченая девчонка. На стул её усадил да над головой яйцо разбил прямо из-под курицы. Там возле печи на соломе курица на яйцах сидела. И что вы думаете? Вывалились оттудова навроде чёрных пиявок – здоровые такие черви, жирные…
Колдун собрал их в банку и велел закопать на перекрёстке. Потом пошептал что-то. Покропил водой, травку закурил… И наказал приехать ещё раз, через месяц.
И ведь полегчало девчонке!.. Только они не выдержали. Второй раз чуток раньше приехали. И попали на мужика! Маска теперь на правой стороне была. Пол-лица – грубые, мужские! Бровь широкая, косматая, бородёнка редкая да ус. Пятно коричневое на всю щёку. Говорил басом, гудел, что колокол церковный.
Они спугались даже! А он ругаться принялся, страсть как! После правда отошёл малость. Опять обряд провёл непонятный – накрыл девчонку чем-то вроде полотна, землёй на голову сыпал, выкрикивал что-то. А в комнате при этом стучало да шумело – ужасти, как громко.
Родителей он в дом не пустил. Велел на этот раз возле обождать. Так они тоже слышали крики. Хотели даже войти, да удержались. Потом уже колдун им сказал – что смог, то сделал. Да только полностью заразу не вытравил. Не вышло до конца из-за того, что не соблюли наказ.
– Внуков не ждите, – так сказал. – Не родит она.
И что вы думаете – сбылось предсказание! Прожила та девчонка бездетной. Замуж несколько раз хаживала, да только деток не случилось.
И неча тебе кривиться, дед!
В жизни ещё и не такое случается.
Глава 8
Знак
На вечорках в Успение Лида грустила.
– Никак не могу заказ до ума довести, не выходит у меня куклёна! Первый раз такое! Всё ладилось, пока до лица не дошло. Злая получается, а отчего так
