– Харуюки-кун. Прости, у тебя не найдется двух кабелей для Прямого соединения?
– Чт… ка… кабели?! Сразу два?..
– Один у меня уже есть. Что касается длины – думаю, метра хватит.
– Х-хорошо.
Харуюки встал, не понимая, что происходит, и побежал к себе в комнату. Достал два XSB-кабеля из висящего на стене шкафчика с проводами и вернулся в гостиную.
– У меня всего два. Дай посмотрим длину… вот этот метровый, а этот… эээ, пятьдесят сантиметров.
Он повесил голову, разглядывая свисающие с рук кабели. В это время Юнико встала и с понимающим видом подошла к нему.
– Ха-хааа, вот оно что. Окей, окей, я потерплю и с полуметровым.
Ухмыльнувшись, она взяла короткий кабель из левой руки Харуюки и воткнула в разъем на своем нейролинкере. И тут –
– Э… эй, не дури! Его я возьму!
– Нетушки.
Юнико уклонилась от протянутой руки Черноснежки и прыжком уселась слева от Харуюки. Ее по-детски угловатое тело прижалось к нему, он ощутил кисловато-сладкий запах. Харуюки слегка прибалдел. Юнико тем временем повисла у него на шее, протянула конец кабеля и, не давая даже шанса уклониться, воткнула в нейролинкер Харуюки. Перед глазами возникло и исчезло предупреждение о проводном соединении.
– У, уааа?! Чт, что…
Глядя снизу вверх на опешившего Харуюки, Юнико с бесстрашной улыбкой сказала:
– Эй, втыкай быстрее длинный, потом дашь ей. А, и еще: если ты заглянешь в мою память, то очень сильно пожалеешь, так что будь осторожнее.
Лишь после этих слов до Харуюки дошло, зачем нужны три кабеля. Черноснежка хотела соединить в цепочку нейролинкеры всех четверых.
У Такуму и Юнико были легкие нейролинкеры со всего одним разъемом для внешних подключений. Чтобы подсоединить всех четверых, необходимы были более продвинутые нейролинкеры с двумя разъемами – такими обладали Черноснежка и Харуюки. Юнико, понявшая это первой, наверняка взяла самый короткий кабель нарочно, чтобы позлить Черноснежку. Это ей отлично удалось: правая щека Черноснежки дернулась, кулаки затряслись, и она угрожающе зарычала:
– Эй, ты, а ну кончай липнуть к нему!
– Я по-другому не могу, кабель такой короткий.
– Ты сама его выбрала! – повысила голос Черноснежка, потом фыркнула и уставилась сверху вниз на Красного короля с улыбкой, температура которой равнялась абсолютному нулю. – Вот почему я терпеть не могу детей. «Длина кабеля – мера близости» – просто идиотизм!
– Оо, а разве это кто-то говорил? Я просто решила, что в коротком будет меньше потеря сигнала.
– А… а… ах ты!..
Глядя, как температура стремительно повышается от абсолютного нуля до температуры на поверхности Солнца, Харуюки воткнул в свой нейролинкер второй кабель и протянул его Черноснежке, глазами отчаянно умоляя: «Ваше Высочество, простите ее, пожалуйста!» Черноснежка схватила конец кабеля, воткнула в разъем на своем нейролинкере и, достав из кармана стандартный двухметровый кабель, протянула его Такуму.
Такуму, удивляясь и забавляясь одновременно, вставил конец кабеля; перед Харуюки возникли еще два предупреждения о Прямом соединении, и наконец все четыре нейролинкера оказались в одной цепи. Харуюки облегченно выдохнул.
– …А, это… это для чего?
– Сначала давайте сядем.
Произнеся эти слова по-прежнему обиженным голосом, Черноснежка чинно уселась в сэйдза[13] на пол гостиной. Прежде чем кабель успел натянуться, Харуюки последовал ее примеру; Юнико тоже села, не отлипая от его левого бока.
Последним сел Такуму – ровно, как в кендо, – и повернулся к Черноснежке.
– Командир, будем ускоряться?
– Нет, это не понадобится. Когда войдете в полносенсорный режим, летите к воротам, которые увидите. Все, давайте… Директ линк.
Черноснежка закрыла глаза, ее плечи расслабились. Глядя на нее, Харуюки поспешно повторил команду:
– Директ линк!
Постепенно все ощущения Харуюки отключились. Нейролинкер заблокировал пять реальных чувств и повел сознание в виртуальный мир. Посреди темноты Харуюки испытывал лишь ощущение падения. Если он продолжит ждать, то угодит в конце концов в домашнюю сеть квартиры Ариты. Но прежде чем это произошло, перед ним возникла круглая сверкающая иконка ворот.
Харуюки вытянул вперед невидимую правую руку. Как только он притронулся к иконке, его сознание затянуло в ворота.
Из центра поля зрения во все стороны разошелся свет и окутал Харуюки. Затем перед ним открылась картина: бескрайнее дикое поле, утыканное множеством странных фиолетовых камней.
Недоумевая, где находится это место, он глянул вниз и слегка офигел, когда не увидел собственного тела. Однако тут же до него дошло, что он не в виртуальном мире, а внутри VR-видео, которое проецируется прямо ему в мозг. Об этом свидетельствовало то, что внизу его поля зрения обнаружился слайдбар и указатель времени.
– А… семпай?
Справа тут же пришел ответ:
– Я здесь. Такуму-кун и девочка тоже?
Черноснежки он не видел, но голос, несомненно, принадлежал ей. Следом, наложившись друг на друга, прозвучало «да» и «кончай звать меня так». Харуюки вновь огляделся и, убедившись, что тут нет ничего, кроме камней, робко спросил:
– Ээ… чт, что это за видео? Если мы просто смотрим кино, зачем нужно было всех соединять?..
– Чтобы исключить возможность, что оно уйдет куда-то наружу. Если бы я его разослала всем через твою домашнюю сеть, на сервере дома остался бы кэш.
– А, п-понятно.
Почему понадобилось Прямое соединение, он понял, но содержание фильма для него по-прежнему оставалось загадкой. Пока непохоже, чтобы тут нужны были такие меры предосторожности. Харуюки склонил набок невидимую голову, и тут –
Внезапно его ушей коснулся резкий звук – будто что-то рассекло воздух. Не дав Харуюки времени, чтобы поднять голову, прямо перед ним в десятке метров приземлилась тень.
Черные, сверкающие, полупрозрачные доспехи. Длинные и острые, смахивающие на мечи руки и ноги. V-образная голова. Сомневаться не приходилось – это был дуэльный аватар Черноснежки, «Блэк Лотус».
– Это… семпай?.. – вырвалось у Харуюки. Черноснежка ответила:
– Мм. Это я. Двух-с-половиной-летней давности.
– Двух… с половиной. Нет, главное… раз семпай в таком виде, значит, это ускоренный мир, да? Значит, это запись дуэли?..
«У "Брэйн Бёрста" есть такая функция?» – хотел он спросить, но тут слева от него раздался голос Юнико.
– Это называется «реплэй». Офигенно дорогая штуковина, которая умеет записывать. Так, ладно; ты говоришь, это два с половиной года назад – значит, это реплэй боя «семи королей чистых цветов» против Кром Дизастера? Тогда почему ты одна?
