Но…
Не справился.
Подвел…
Вот как это у барона Холмса все так легко получалось?
– Ваше величество, я найду его.
– Когда?
– Ваше величество…
– Люди начинают… разговаривать, Тримейн. Пока еще тихо, но вскоре эти разговоры будет не остановить.
– Я понимаю, ваше величество.
– Тогда принесите мне голову подонка. Будь это хоть граф, хоть герцог.
– Я все сделаю, ваше величество. Но… это действительно кто-то из…
Ганц выразительно возвел глаза к небу.
Ричард махнул рукой.
– Идите, Тримейн. Я жду от вас доказательств.
Ганц поклонился и вышел.
Кто же?!!
Кто!?
Авестер, лес в районе побережья
Мужчина и женщина шли по лесу.
Менялись, то впереди шел Энтони, то Лилиан. Опирались на посохи, вырезанные из крепкого орешника, тащили груз, молчали.
Иногда переругивались, но не сильно.
Берегли дыхание.
Время от времени ложились прямо на мох, выбирали более-менее чистую полянку, и отдыхали.
По часу-два.
Лиля помнила принцип Смока Беллью.
Долгие переходы – долгие остановки.
С едой, правда, было хуже, чем на Клондайке. Но при терпении и умении можно было прокормиться где угодно, а их-то Лилиан было не занимать. Как и любому медику.
По дороге Лиля нарвала сыроежек, у лесного болотца запаслась рогозом, и даже успела пригвоздить рогатиной шуструю гадюку. Тут уж Энтони не сплоховал, и рассек змею на две части.
Потом Лиля отсекла ей голову, свернула без всякой брезгливости туловище кольцом, увязала в ткань и подвесила на палку. А как ее еще нести?
Привязать сверток на палку, палку закинуть на плечо – и вперед, по лесу. Удобнее всего получается.
– Выше нос, господин барон! У некоторых народов считалось, что змеиное мясо положительно действует на мужские качества. Так что вам повезло – бесплатно поднимете все, что должно стоять и не падать!
– У меня и так не падает!
– Вот выйдете из леса и проверите на ком посимпатичнее, – подначила Лиля. Она знала еще одно правило. В походе самый страшный враг – тоска.
Мы не выйдем, мы не справимся, мы все умрем здесь…
Есть такое?
Есть.
Что надо делать, чтобы справиться с этими пораженческими настроениями?
А кому как. Кому юмор, кому подначка, кому злость, кому любовь… для каждого есть свой пряник и свой кнут. Для господина барона ей предстояло отыскать их.
И дойти.
Гадюка?
Да она кого угодно сожрет! Лишь бы к семье вернуться!
***
Вечером Лиле больше всего хотелось упасть, вытянуть ноги и ничего не делать.
Нельзя.
Она помнила свой опыт и шла не до изнеможения, а до легкой усталости, еще ведь надо бивак обустроить, ужин приготовить, еще ночью дежурить…
Последнее – обязательно.
Это не Европа с ее ухоженными лесополосами, где даже грибы растут по ранжиру и строго в указанных местах. Это лес, которому до цивилизации, как … как барону – до Лешки…
Боги, сколько ж лет она не вспоминала любимого некогда человека.
А вот встал перед глазами, как живой.
Они когда-то вместе ходили в походы, вместе пели под гитару… ладно, Лешка пел, Лиля предпочитала не травить слух людей своим «голоском», делили одну палатку, мечтали, строили планы.
Все перечеркнула та авария.
Лилиан Иртон не ругала неизвестного подонка. Но теплилась и еще одна мысль. Если ей вот так повезло… может где-то там, в других мирах, так же устраивают свою жизнь и мама с папой? И смерти нет, есть переход из одного мира в другой, просто не всегда душа помнит о своей прежней жизни? А ей повезло, она помнит…
Ладно, философия – философией, но привал нужен.
Барону было поручено устроить костер, это он умел, собрать и натаскать хвороста, а Лиля принялась за готовку.
Корни камыша можно отлично кушать, если их запечь, не хуже картошки получится, змей (по дороге не повезло еще двум гадюкам) надо выпотрошить и приготовить, а грибы – сыроежки, собранные по дороге, прекрасно можно насадить на прутики и поджарить сразу же, заморить червячка.
А еще нарезать лапника – это к барону и устроить правильное ложе, это уже к ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разуться и осмотреть ноги, сделать массаж, сначала себе, а потом, позднее, и до барона доберемся.
Ноги – это все.
Лиля прекрасно знала, что такое мозоль в походе.
Ногу натер – ерунда?
Да, когда ты в новых туфельках топаешь на свиданку. Там можно домой прийти, промыть все и пластырем залепить. И походить в удобной обуви пару дней.
А если в походе, да грязь попала, да воспаление началось…
Лиля так рисковать не была готова.
Ноги сейчас – это жизнь.
***
Прошло больше двух часов, прежде, чем на поляне разгорелся и прогорел до углей небольшой костер, змеи последовали путем лягушек,, то есть варились в котелке, грибы были уже готовы и даже съедены, а Лиля решительно усадила достопочтенного барона на кучу лапника.
– Садитесь, Тони. И снимайте сапоги.
– Я…
– Снимайте, не стесняйтесь, чего я там не видела? Голых пяток?
Барон пожал плечами, мол, сама напросилась, и сапоги снял. О чем Лиля тут же и пожалела.
– Кхе! Тьфу! Черт! Барон, вы чулки меняете? Или только на водку?
Вот тоже задача – научить благородного барона наворачивать портянки. В этих чулках он далеко не уйдет, определенно.
Лиля запихала брезгливость куда поглубже, и принялась за дело.
Массаж.
Надо бы вчера вечером, но вчера руки не дошли. А вот сегодня она уже была в состоянии заниматься и собой и спутником.
Можете смеяться, можете не смеяться, а первое дело в походе. Лиля и собой потом решила заняться, себе массаж делать неудобно, ну да ничего, переживем! Вот как права была мама, заставляя маленькую Алечку учиться всему подряд.
Попадешь в сложную ситуацию, а умение уже здесь…
И на массаж Аля ходила, занималась, курсы были прямо при мединституте организованы, без отрыва от учебы. А как еще?
Это физиотерапия, это поднимать на ноги больных, это – пригодится…
Не эротический массаж, не тайский, для этого на другие курсы надо и в другие места, а вот такой, самый простой и доходчивый. Размять мышцы, как следует промять ступни, щиколотки…
Барон сидел молча. И только когда Лиля стряхнула ладони, потерла об траву, ополоснула и принялась тщательно вытирать их листом лопуха, решил поинтересоваться.
– Откуда вы это знаете, Ваше сиятельство?
– Это меня Тахир Джиаман дин Дашшар научил, – Лиля даже и не подумала покраснеть, вот еще! Это не вранье, это для дела. – Они у себя такое практикуют в Ханганате, если кого на ноги поставить…. У них же калекой быть стыдно, знаете?
– Калека не может вести за собой род, да, это я знаю.
– Вот. А это чтобы человек быстрее на ноги встал, чтобы двигался лучше… как ноги?
– Сейчас проверю, – барон взялся за чулки.
Лиля отобрала у него бяку, решив постирать в ближайшем же болоте, и решительно оторвала две полосы от своей юбки.
Хорошо, что они в этом времени такие пышные, на все хватит!
– Смотрите, как это надо делать.
– Ага…
Первую портянку навертели совместно с Лилиан, вторую барон наворачивал сам под ее чутким руководством.
Носки, чулки – это хорошо, когда на тебе берцы. Или гриндерсы. Или еще какие высокие ботинки специфического образца.
А если сапоги из мягкой кожи? С нефиксированным голенищем? И вообще, черт его знает…
За свою обувь Лиля была спокойна, ее сапожки легко выдержали и купание в море, и переход выдержат – сказалось перестроечное детство.
Тогда они не могли себе позволить многое, и мама покупала одну вещь, но качественную. Чтобы выдержала все грозы и беды, чтобы десять лет сносу не было. Пусть не так красиво, но денег-то нет каждый год новую покупать!
Мода?
Да плевать на моду три раза, когда на хлеб и то не хватает!
С тех пор Лиля привыкла, что обувь должна быть хорошей и качественной. И в Ативерне своим правилам не изменила.
