искупалась, отнимает магическую силу. Так что ещё неизвестно, кто кого, дорогуша. Я сама могу наслать на тебя призрак. А ты не сможешь от него отделаться!
Лихана взмахнула рукой, в которой оказался кусочек арилла, и в комнате появилось туманное облако. Оно довольно быстро приняло облик какой-то омерзительной твари, похожей одновременно на рыбу и на зубастую ящерицу. Ариэна послала призраку мысленный приказ исчезнуть. Он заколебался, утратил чёткость очертаний и начал рассеиваться, но Лихана оказалась не так уж и слаба. Она вернула своему творению прежний вид и даже увеличила это чудовище в размерах. У Ариэны же попытка развеять призрак вызвала лёгкое головокружение. Вчерашнее купание не убило её, но колдовское зелье продолжало действовать. И всё же она чувствовала, что противостоять такой, как Лихана, она в состоянии. Ариэна сунула руку в карман, но ветки арилла, которую она всегда носила с собой, там не оказалось. Лиxана смотрела на неё и злорадно скалила свои мелкие, частые зубки. Перестав лицемерить, она не стала менее противной. Теперь она ещё больше походила на какого-то отвратительного хищного зверька, злобного и в то же время трусливого.
«Ладно, – подумала Ариэна. – Придётся сражаться с тобой твоим оружием…»
Собрав все свои силы, она принялась воздействовать на туманную фигуру, притягивая её к себе. А когда чудовище приблизилось, заставила его изменить облик, превратив в огромную паучиху. Лихaнa постаралась вернуть туманному облаку прежнее обличье, но второй раз у неё это получилось гораздо хуже. Возможно, сказывалось то, что она растерялась. Она же считала, что магическая сила Ариэны на исходе, к тому же у её соперницы не было арилла. Растерявшись, Лихана запаниковала, и её сила шла на убыль с той же скоростью, с какой таяла уверенность в себе. Она не сразу заметила, что Ариэна лепит своё чудовище, извлекая туман из ветки, которую судорожно сжимает в руке она, Лихана. А когда заметила, яростно кинулась в атаку. Призрак несколько раз менял очертания и в конце концов всё же превратился в огромную паучиху. У Ариэны пересохло во рту, в висках бешено стучало, по спине струился пот, но, собрав волю в кулак, она продолжала «растить» своё чудовище, уплотняя фигуру и раскрашивая её во все цвета, какие только могли быть у магического тумана. Заметив на туалетном столике спички, Ариэна придумала кое-что ещё. Она отрезала одну из кисточек, украшавших полог кровати, и подожгла её. Шерсть кайлота, сгорая, давала едкий чёрный дым. Смешав этот дым с туманом, Ариэна окрасила гигантскую паучиху в чёрный цвет, а глаза твари теперь пылали настоящим огнём.
«Здорово! – ликовала она про себя. – Огонь не только усиливает магию. Из него и из дыма тоже можно лепить фигуры!»
Паучиха всё больше и больше походила на живую. Лихана побледнела и прижалась к стене. Ариэна пока ещё твёрдо стояла на ногах, но чувствовала, что скоро они начнут подкашиваться. Колдовское зелье изрядно ослабило её, а остаток сил она потратила на схватку с этой мерзавкой. Мысль о том, что это ничтожество заставило её так выложиться, привела Ариэну в ярость. Она очень кстати вспомнила рассказы о колдунах, которые, сражаясь, умудрялись выкачивать друг у друга магическую силу. Тот, кто был искусней в магии, мог стать ещё сильней за счёт другого. «Туман отнимает у меня силу», – сказала однажды Дамея. Если туман подчиняется магу, значит, он должен помочь ему похитить силу у противника… Что, если попробовать? Добавив в туманную фигуру побольше пламени, Ариэна заставила паучиху выпустить огненные нити, которые тут же обвились вокруг Лиханы.
«Арилланы, дети тумана, – мысленно произнесла Ариэна, – помогите мне завладеть её силой, ибо до этого она отняла часть моей».
Нити загорелись ещё ярче и превратились в золотисто-зелёные молнии. Через некоторое время они «отцепились» от Лиханы и сплелись в клубок. Сверкающий шар приблизился к Ариэне. Оказавшись на уровне её груди, он бесшумно взорвался, и на Ариэну посыпался целый фонтан искр. Они слегка обжигали её, но при этом она чувствовала, как в неё, словно жидкий огонь, вливается сила. У Лиханы же был настолько плачевный вид, что Ариэна была готова её пожалеть.
– Никогда не связывайся с теми, кто те6я сильнее, – сказала она. – Иначе лишишься даже тех крупиц дара, которые достались те6е исключительно по недосмотру высших. Сделать призрак нетрудно, а вот облечь его плотью… Тебе это недоступно, а мне ничего не стоит. Сейчас это чудовище станет вполне реальным. Правда, 6оюсь, что оно тобой побрезгует.
Ариэна говорила неправду, но Лиxана, напуганная её магической силой, была готова поверить во что угодно.
– Не надо! – взмолилась она. – Не губи меня! Я всего лишь выполняла приказ госпожи. Это она дала мне зелье, чтобы я растворила его в воде для купания. Она не хотела ничего такого уж плохого. Я наврала, что это зелье лишает магической силы. Я просто хотела тебя напугать…
– Опять ложь! Я же чувствовала, что слабею. Другое дело, что я сумела противостоять этой злой магии…
– Да это просто очень сильное снотворное. Действует даже его запах. Это зелье вызывает слабость, от него ещё потом какое-то время кружится голова, но особого вреда от него нет. Нэйя поняла, что опоить тебя невозможно – ты всегда наливала себе из того же кувшина, что и она. Вот она и велела приготовить тебе такую ванну.
– И ради чего все эти старания? – спросила Ариэна, развеивая призрак.
– Она хотела, чтобы ты спала, как убитая. Чтобы ты с ними не улетела. Туда, на Большую Землю. Тамран тоже этого не хотел, юная госпожа. Он же вечно за тебя боится и не желает, чтобы ты рисковала…
– Великая Аранха! Так это всё для того, чтобы я подольше поспала? Бред какой-то… Они же знают, что я могу улететь без их помощи.
– Конечно, можешь, – закивала Лихана. – Но они уже всё равно далеко, а где – ты не знаешь. Нэйя хотела, чтобы ты была подальше от них… От него, то есть… В общем, чтобы ты им не мешала. Она же страшно ревнует.
«Вот это уже похоже на правду, – подумала Ариэна. – Ладно, я вас всё равно найду».
– Конечно, ты можешь улететь. Прямо сейчас. Окно открыто. Нэйя тебе завидует. Ты же летаешь, как птицы, без этих железных башен. Кстати, я догадываюсь, где они сейчас. В гавани Вермей, а вовсе не в лесном замке. Это она тебе соврала.
