Сила мага во многом зависит от его физического состояния.
– Как вы меня нашли?
– Потом расскажу, – ответил Матapyc. – Тебе надо подкрепиться и отдохнуть. А времени для разговоров у нас достаточно.
Ариэне дали крепкого бульона и кусок пресной лепёшки. Потом напоили каким-то отваром. Она бы, наверное, не поверила, что пролежала в ванне с туманом восемнадцать дней, если б не сильно облетевшие деревья, которые она видела за окном. Ей казалось, что с тех пор, как она упала на каменные плиты двора, прошло несколько часов. Ещё свежи были воспоминания о той страшной боли. Теперь Ариэну мучила не боль, а досада. Нэйя всё-таки перехитрила её. Ариэна не знала, хотела ли эта женщина убить её. Возможно, главной её целью было удержать Ариэну здесь, на Ди-Милоне, подальше от того, что сейчас происходило в Див-Аранхе. Нэйя хотела быть хозяйкой положения. Она ненавидела, когда вмешивались в её планы. Ариэна больше не носила никаких кулонов, но Нэйя догадывалась, что нить всегда при ней. Она поняла, что похитить эту нить невозможно, и Лихана подсказала ей, как лишить паутину магической силы. А может, Нэйе и самой был известен рецепт мёртвой воды… Неважно. Желала она Ариэне смерти или нет, но она знала, что эта магия может убить. Она знала, что избранница аранхи может отправиться в полёт с любой высоты, даже не подозревая, что нити мертвы и больше не удержат её в воздухе.
Поправлялась Ариэна быстро. Спустя три дня она уже ходила по саду, а на пятый решила прогуляться до берега. Матарус пошёл с ней. Они долго сидели на перевёрнутой лодке, глядя, как низко над морем кружат белые птицы с крыльями, похожими на лезвия кривых пиратских мечей. Чувствовалось, что осень подходит к концу. Северный ветер обжигал лица тем резким, неприветливым холодком, который предвещает наступление самого унылого сезона. Ариэне было тоскливо, а глядя на птиц, она тосковала ещё больше. Они могли отсюда улететь, но не хотели. Она хотела, но не могла.
– И где только Лихана нашла рецепт этого проклятого зелья?
– Может, там же, где и я, – сказал Матapyc. – Я нашёл его в трактате избранницы Лавиллы, который ты принесла из замка. Наверняка Наба научила Лихану старинному книжному.
– По-моему, в библиотеку замка уже лет сто как никто не входил.
– Значит трактат Лавиллы – не единственный источник. Я перевёл его совсем недавно. Жаль, что не раньше. Знай ты о мёртвой воде, ты бы не села в ванну, которую приготовила Лихана. Хотя… Просто так ничего не бывает. Богиня устроила тебе испытание, чтобы сделать тебя ещё сильней.
– Есть два вида мёртвой воды, – продолжал Матарус после небольшой паузы. – Первый рецепт в древности знали все. Сейчас в ней нет необходимости, в этой отраве. А делать её научились несколько тысяч лет назад, когда у нас только-только начали строить большие корабли и плавать на материк. На этих-то кораблях к вам и завезли огромных шестилапых пауков. Здесь их называли раханами. У нас их боялись и вообще терпеть не могли. Тем более что эти пауки вечно заводились в кладовых и портили запасы рыбы. Они умудрялись проделывать дыры даже в глиняных сосудах и могли за одну ночь погу6ить всё, что семья засолила на зиму. Раханы боялись только огня и мёртвой воды. Так называли особый раствор, а делали его, используя порошок из мёртвого арилла – того, который уже не порождает туман. С огнём, сама понимаешь, шутки плохи, так что и кладовые и трюмы, где перевозили рыбу, обрабатывали мёртвой водой. Пауки раханы давно вымерли, и с тех пор никто эту отраву не делал. Люди и забыли, как она изготовляется, только помнили, что в состав её входил порошок из мёртвого арилла. Ну и о тех пауках, конечно же, помнили. А семьсот лет назад избранница Велиара наслушалась всех этих историй и изобрела свою мёртвую воду. Состав её гораздо сложней, чем у той, которой травили пауков. Что у них общее – так это порошок из мёртвого арилла. Ну и название. Мёртвая вода, изобретённая Велиарой, не просто отнимает магическую силу. Она особенно опасна для тех, кто владеет магией паутины. А также для самой паутины и для тех, кто ее плетет. Мы думали, у вас эти пауки тоже все перевелись, а, оказывается, нет…
– Похоже, пауки, которых к нам завезли на лиммеринских кораблях, были предками аранх… Их земными предками. У аранх были ещё и небесные предки. Это очень долго объяснять. То, что ты мне сейчас рассказал, многое проясняет. Я всегда знала, что неприязнь и страх, которые аранхи испытывают к арилланам, – нелепость. Так же, как старая и никому не нужная вражда между диввинами и лиммеринами. Аранхи очень чувствительны. Они столько веков общались с людьми. Настроения людей, их мысли и чувства влияли на них. Враждебное отношение диввинов к лиммеринам наложилось на тот древний безотчётный страх, который аранхам внушали арилланы, духи арилла. Страх пауков перед этими обитателями моря, неприязнь диввинов к морскому народу – всё слилось воедино… Впрочем, лиммерины в истории этой вражды выглядят не лучше, чем жители Большой Земли. А мы, полукровки, получаем сполна и от тех, и от других.
– И всё же к тебе здесь многие прониклись симпатией. Все недоумевают, как у такой, как Нэйя, может быть такая дочь…
– Я ей не дочь.
– Люди не станут относиться к тебе хуже, даже если ты скажешь, что ты её дочь. Ты не хочешь это признавать или ты уверена?
– Эта женщина – оборотень… Возможно, это призрак, посланный Гиамарой. Из тех, что способны одеваться плотью и обитать среди людей, вводя их в заблуждение. Я сама хочу понять, кто она такая. Когда-нибудь я всё равно сорву с неё маску.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся Матарус. – Пожалуйста, не сердись на тех, кто относится к тебе немного… настороженно. Люди чувствуют твою силу, и некоторых она пугает. Сила часто пугает. Честно говоря, я бы не удивился, если бы ты сейчас о6ернулась птицей – такой, как вот эти, и улетела на восток.
– Увы, Матарус… Я бы и рада, но не могу. А что это за птицы?
– Мы называем их кренами. Одна из них спасла тебе жизнь. Мы же вот как тебя нашли... В то утро Зета была на берегу – собирала после отлива моллюсков. Над морем кружила целая стая крен. Одна
