сами они так не думали. Они видели в её спасении высшую волю, а себя считали лишь орудиями. Проснувшись в этот день, она вдруг поняла, что к ней здесь относятся, как к принцессе, которой действительно суждено стать правительницей Ди-Милона. И вовсе не потому, что так сказала Нэйя. Проходя по улицам посёлка, Ариэна часто ловила на себе странные взгляды. Она не замечала ни одного враждебного и сама не понимала, почему ей иногда становится не по себе. Сегодня она вдруг осознала, что жители Среднего по сути негласно присягнули ей на верность. Эти люди жили в проклятом месте, рядом с пиратским логовом и чувствовали себя изгоями, которых в любое время могут прогнать даже отсюда. Они покорно платили «соседям» со Скалистого дань, потому что были вынуждены подчиняться единственному закону, который здесь царил, если можно называть законом право сильного. Они столько лет смотрели на дом, белеющий на холме, и в глубине души надеялись, что когда-нибудь вернётся законный наследник или наследница. Тот, кто очистит этот дом от призраков, а остров от бандитов. Первое ей удалось и довольно быстро, но неужели обитатели Среднего считали, что второе ей тоже под силу? Ей, которой только в начале весны исполнится шестнадцать… Считали они так или нет, но они явно связывали с ней какие-то надежды. И во всём, что с ней происходило, видели перст судьбы. Из разговоров с Матарусом и Зетой Ариэна знала, что в роду правителей Ди-Милона было много избранниц. Над домом Нэрминара всегда витал ореол божественности – несмотря на роковые ошибки, которые эти избранницы порой совершали. Островитяне гораздо больше, чем жители материка, верили в судьбу и считали, что её таинственные законы неподвластны даже пророкам. 3aгaдочнoe появление Ариэны на острове, её редкий магический дар и наконец её чудесное исцеление тоже создавали вокруг неё некий ореол. Во всяком случае окружающие его явно видели. С одной стороны, Ариэне это льстило, а с другой… Иногда у неё было такое чувство, будто её нарядили в тяжёлое роскошное одеяние, которое неудобно носить, а главное – постоянно боишься испачкать. Восхищение окружающих обязывает всегда быть на высоте, а это весьма утомительно.
«Ариэна из 3елёного Ура, а ты хотела бы править целым архипелагом? – спросила она себя, лёжа под одеялом и глядя на облетающий сад за окном. – Тем более что твоё родство со здешним правящим домом вполне вероятно. Разве твоя мать не с острова Тера, куда бежали уцелевшие потомки Нэрминара? Да-а, правительница… Ничего не скажешь. Ни войска, ни кораблей. А сколько подданных! Целая полунищая деревня. Посёлок изгоев. Да я и сама изгой. В этом смысле мне подходит тут править. Впрочем, бедствуют они лишь потому, что их столько лет подряд обирали эти головорезы. Если заселить весь Ди-Милон нормальными людьми – земледельцами, ремесленниками, рыбаками… А Лесной – просто мечта для охотников. Только вот диввины сроду не поедут на острова. Тем более сюда, где появляется призрачный замок. А вообще-то думать сейчас надо о другом».
Первым делом следовало выяснить, цело ли полотно, расписанное ею в Доме Заложников. Уединившись в саду, Ариэна вызвала туман и сосредоточилась на мысли о своей картине. Видение в мерцающем облаке возникло сразу. Только вот пейзаж с призрачным замком был ей сейчас не нужен. Ариэна хотела, чтобы её картина стала окном, через которое можно проникнуть туда, где эта картина хранится. Сосредоточившись на своём желании, Ариэна заставила пейзаж исчезнуть, и её взору предстало какое-то сильно захламлённое помещение. Присмотревшись, она узнала подвал Мастерских. Учениц постоянно посылали туда то за пряжей, то за красками, то за чем-нибудь ещё. Хорошо, что полотно унесли в подвал. Если удастся совершить обратный переход, то оказаться в таком укромном месте – настоящее везение. На этот раз открыть окно не удалось, но Ариэна почему-то была уверена, что в следующий раз у неё всё получится. В конце концов, она и не собиралась уходить сегодня, не попрощавшись с людьми, которые её спасли и достаточно долго о ней заботились. Ариэна решила, что будет проще совершить обратный переход в тот предрассветный час, когда она совершила переход сюда, на Ди-Милон. Тем более что в это время суток Гиамара особенно сильна. Так говорили жители посёлка, а сегодня Ариэна и сама в этом убедилась. Она верила, что богиня поможет ей.
– Сегодня я переночую в доме на холме, – сообщила она за ужином. – Перед рассветом мне надо быть на берегу. Оттуда ближе.
– Ты вернёшься? – осторожно поинтересовался Матарус.
Все смотрели на Ариэну выжидательно. Она вдруг поняла, что ей не хочется покидать этих людей. Они уже успели стать её семьёй, и она не хотела расставаться с ними навсегда.
– Вернусь, – ответила она. – Может, завтра утром, а может, позже. Гораздо позже. Но я обязательно вернусь. Мне ещё нигде не было так хорошо, как здесь, среди вас. И что бы вы ни говорили о провидении и божественной воле, я обязана вам своей жизнью.
– Мы будем ждать те6я, – сказал Матарус. – Завтра или позже. Всегда. В любое время дня и ночи. Возьми тот плащ с меховым подбоем, иначе не уснёшь от холода. Или к твоему приходу там затопят камин?
– Может, и затопят, но вряд ли меня согреет призрачное пламя.
Старый, но вполне добротный меховой плащ, о котором говорил Матарус, по-видимому, принадлежал кому-то из пиратов. Тэкус нашёл его в одной из нижних комнат замка. В него завернули бесчувственную, истекающую кровью Ариэну. 3ета потом его отчистила. «Пригодится, – сказала она. – Не ахти какая ценность, но разбрасываться тёплыми вещами, когда на носу зима, не стоит. Бывший хозяин вряд ли его хватится. Если бы плащ был ему нужен, он бы его тут не оставил. На Большой Земле, говорят, холодней, чем у нас».
В заброшенном доме царила зловещая темнота, но Ариэна была уверена, что бояться тут нечего, а главное – некого. Как обращаться с призраками, она знала, а люди обходили этот дом стороной. К тому же с тех пор, как пираты покинули Ди-Милон, людей, которых следовало опасаться, здесь не было.
Ариэна зажгла небольшую масляную лампу и поднялась на второй этаж. В маленькой комнате с окном на запад имелась облезлая колченогая кожаная кушетка. Ариэна уже хотела закутаться в плащ и лечь спать, как на ум ей пришла её же собственная недавняя шутка. Призрачное пламя… А почему бы не зажечь ветку арилла? Этого добра
