И строить планы, согласно которым она уже мертва.
— Будем.
— А если она не умрет, то эти планы приведут к вашей смерти. Я не возьму на себя ответственность за это.
— Мне говорили, что если уничтожить зверя зова Мастера вампиров, то это может привести к истинной смерти Мастера. Это правда, маршал?
— Возможно, — уклончиво ответила я, и мне не нравилось то, куда вел этот разговор.
— Я думал, что гибель их зверя или человека-слуги гарантирует их смерть.
— В большинстве случаев смерть одного влечет за собой гибель другого, но я знала достаточно могущественных вампиров, с которыми это не прокатывало.
— Вы не оставляете мне ни единой надежды, маршал Блейк.
— Я полагала, что это вы мне дадите какую-то надежду насчет Райли и его девушки, — парировала я.
— Если кто-то сказал вам это, то мне искренне жаль, ведь у меня нет для них никакой надежды. Райли был молод и несмышлен, но он также был хорошим парнем.
— Он действительно показался мне хорошим человеком, — согласилась я.
— Так и было.
Мне не понравилось, что он употребил прошедшее время.
— Вы знаете, где Райли и его девушка?
— Не знаю.
— Знаете, что с ними случилось?
— В деталях — нет, но его замучают до смерти. Это наказание за предательство, а иногда и за то, что привлек ее внимание. Она всегда была неуравновешенна, но в последние пару лет все стало намного хуже.
Столько же времени прошло с убийства Матери Всей Тьмы. Неужели это наша, моя вина?
— Мне жаль, Моран, правда.
— Я вам верю, маршал Блейк. Если бы вы не смогли войти в церковь, я не стал бы вам помогать. Несколько веков назад я уже заключил сделку с дьяволом. Думал, это защитит мой народ, но ошибся.
Каазим наклонился к нам с задней скамьи:
— Моран — это ваше настоящее имя?
— Одно из них.
— Под каким именем вас знает большинство? — уточнил Каазим.
— Рорк, — ответил тот.
Внезапно пистолет Каазима уткнулся в затылок Рорка.
— Шевельнешься — и я тебя убью, — проговорил Каазим низким, осторожным голосом.
Никки схватил меня и оттащил назад, подальше от мужчины.
— Мне сказали, что он из тюленей Рорка. Я не знал, что он и есть Рорк, — подал голос Слэйн.
— Твое вероятное предательство мы обсудим позднее, — прорычал Каазим.
— Да кто он такой? — не поняла я.
— Он — ее moitié bête, и король Роанов, — ответил Джейк, переместившись на скамью, которую мы с Никки покинули.
— Блядь, — вырвалось у меня.
— Не сквернословьте в церкви, маршал, — сказал Рорк.
— Зачем тебе понадобилась эта встреча? — спросил Джейк.
— Внутри церкви она не сможет заглянуть в мое сердце и разум. Я должен был договориться о встрече по ее приказу, но тщательно держал свой разум пустым, скрывая детали. Я сказал ей, что отправлюсь сюда помолиться, чтобы ее не взволновало мое отсутствие в ее разуме. Я также знал, что это помешает Дамиану узнать меня раньше времени.
— Чего ты хочешь, Рорк? — спросил Каазим.
— Я хочу, чтобы Миледи умерла, а мой народ получил свободу.
— В какую ловушку ты должен был заманить нас? Что Злобная Сука планировала на сегодня? — допрашивала я.
— Она хочет Дамиана обратно, и ей бы хотелось заполучить вашего moitié bête. Прости меня, Боже, она желает всех ваших красивых мужчин в свое распоряжение.
Я просто опустила щиты, которые отделяли меня от Дамиана, Натэниэла, Дева, Домино и Итана, позволив им узнать то, что только что выяснила сама. Если бы там не было Дамиана, они могли бы просто войти в церковь и использовать ее, как убежище, но вампир не мог сюда войти, а мы не могли бросить его одного. Вот дерьмо!
— Если снаружи кто-то нападет на наших людей, я тебя убью, — предупредил Каазим.
— Разве вы не поняли? Я именно этого от вас и жду, — проговорил Рорк.
— О чем ты? — опешила я.
— Я верующий, маршал Блейк. И я не могу покончить жизнь самоубийством, но если меня убьют, я заберу ее с собой.
— Твоя смерть может повлечь за собой смерть ее слуги-человека, но не ее самой. Она может принести в жертву своего слугу, чтобы спастись самой, — сказала я.
— Но если она потеряет и своего слугу-человека, и зверя, то сильно ослабеет, верно?
Я не знала, что на это сказать, потому что он был прав, но гарантий не было.
— Фундамент ее силы это подорвет, но не факт, что достаточно, чтобы освободить твой народ.
— Если она больше не будет моим Мастером, то не сможет призывать через меня других Роанов. Ей придется ждать, пока мои люди выберут себе нового короля, а это даст Дамиану достаточно времени, чтобы провести вас в ее крепость и помочь убить ее.
— Если убить кого-то в церкви, она перестанет быть священной землей до тех пор, пока ритуалы освящения не будут обновлены, — заметил Джейк.
— Но я уже буду мертв, а она ослабнет.
— Я действительно освободила Рафаэля и его веркрыс. Освободила их, убив старого Мастера города, которая могла призывать крыс. Как только она умерла, они были свободны.
— Все, чего я хочу это, чтобы мой народ освободился от гнета чудовища, которое я впустил в наше миролюбивое королевство, — сказал Рорк.
— Другие Роаны ждут снаружи, чтобы атаковать нас? — спросил Джейк.
— Да, но они ждут моего сигнала.
— Ты же вроде сказал, что сигналом станет твой выход из церкви, — заметила я.
— Это для нападения. Она также хочет захватить вас в плен. Я упоминал об этом?
— Нет, эту часть ты опустил. — Мне хотелось, чтобы Натэниэл был тут сейчас со мной, но если он войдет в церковь, это может всполошить плохих парней.
— Зачем ей Анита? — спросил Никки.
— Она хочет убить вас, как вы убили Матерь Всей Тьмы, чтобы выпить ваши силы, как вы это сделали с Матерью.
— Значит, я нужна ей живой, чтобы она могла убить меня лично, — констатировала я.
— Да, но она хочет, чтобы Дамиан снова стал ее рабом, и желает использовать тех, кого вы любите, для устрашения. Она будет пировать на вашем страхе, маршал.
— Сколько здесь людей ждет сигнала для нападения? — спросила я.
— Достаточно, так что вам следует вызвать побольше полиции, пока можете, — очень спокойно посоветовал он. Хотя он не должен был быть настолько спокойным.
Я не стала спорить. Эдуард снял трубку на втором гудке.
— Анита, я еще не убедил всех включить тебя полностью.
— Это неважно, — отмахнулась я и рассказала о произошедшем.
— Мы будем через пятнадцать минут, может, раньше. — Он больше не задал ни одного вопроса, просто повесил трубку.
— Убейте меня, Анита.
