Сайн тут же, с удивительной для его комплекции прытью, спрыгнул с лошади и кинулся к тому месту, утопая сапогами в чавкающей грязи и стараясь не наступать на трупы. И когда он приблизился, ахнул: Зоркий сидел у двух человеческих тел, в одном из которых, лежащем на спине, Сайн узнал Ханриса, а во втором, скрючившемся рядом, уронив голову охотнику на грудь - Драйгана.
Сперва Сайн решил, что оба они мертвы, но стоило ему лишь опуститься на колено рядом, как Драйган открыл глаза и посмотрел на него.
- О Властитель! Мальчик мой, ты жив! - воскликнул Сайн.
Выглядел Драйган кошмарно, правую сторону его лица покрывала кровавая корка, волосы слиплись в красный колтун возле уха. В добавок он был страшно бледен. Но стоило Сайну внимательнее взглянуть на Ханриса, в надежде что и тот окажется жив, как увечья старого друга заставили сердце сжаться от боли. Нет, от таких ран никто не мог бы выжить, даже тот, в чьих жилах текла кровь ночного народа. И всё же Сайн протянул ладонь к его рту, надеясь ощутить тёплое дыхание. Будь Ханрис жив, какие бы он не получил ранения, Сайн не позволил бы ему погибнуть приложив к тому все свои умения врача. Но охотник умер и когда Сайн прикоснулся к щеке старого друга, с прискорбием отметил, что кожа его уже стала ледяной.
- Мёртв, - пробормотал Драйган хрипло, не поднимая головы. - Он спас нас. Бился до последнего.
- Как сильно ты ранен, мальчик мой?
- Не сильно. Нога, и, по-моему... - Драйган поморщился, - Он откусил мне ухо. Но это ничего. Живой. Просто устал.
- Давай я тебе помогу. Нужно отвести тебя домой, обработать раны, чтобы не было заражения.
- Заражения не будет. Я теперь... один из них, - Драйган сказал это спокойно и даже как-то буднично, видно у него не осталось сил ни на какие эмоции. - Меня укусили. Как Ронара.
Сайн шумно сглотнул. С сопением втянул носом воздух, затем громко выдохнул, но так и не нашёлся, что на это сказать.
- Лучше, помоги Синте. Она ранена. - Драйган неопределённо взмахнул рукой в сторону дома. - Она там. Под полом. Зоркий покажет.
- Сначала отведу в дом тебя, потом и Синту найду, обещаю. Ну же, давай, поднимайся.
Сайн подхватил Драйгана за грудь и потянул вверх. Юноша всё же нашёл в себе силы и встал.
- Вот так, молодец. А теперь обопрись на меня. Вот так, за шею, верно. Давай же, потихоньку. Идём.
И Сайн медленно повёл хромающего Драйгана прочь от тела мёртвого Ханриса, через усеянное трупами поле битвы к дому, крышу которого уже осветили первые лучи восходящего солнца.
Глава 12: Ночной Народ
Драйган покинул дом Сайна, пока все остальные спали. Хозяин имения, в котором ночью произошла страшная бойня, не позволил себе взять ни мгновения на передышку, пока в доме не осталось тех, кому он мог помочь. Он разломал доски пола в указанном Драйганом месте и сам достал оттуда Синту. Быстро осмотрев ногу девушки, Сайн сообщил полуживому Драйгану, что ей нужно вправить кость, чтобы срослась правильно. От парня требовалось только держать Синту, если вдруг та очнётся и начнёт брыкаться. И хотя дочь Зана так и не пришла в себя, всё же напряглась и вскрикнула, когда Сайн резко вывернул её стопу. Даже открыла на миг глаза и уставилась в потолок, а затем зрачки обрамлённые изумрудной радужкой закатились под верхнее века и она опять обмякла в руках Драйгана. И тогда Сайн принялся накладывать шину.
После, промывая раны Драйгана, он рассказал ему, почему вынужден был задержаться в Медовом Холме. Сын Маллида решил, что причины более значимой и быть не может, и всё же видел в глазах Сайна, как и отчётливо слышал в его голосе, непомерный груз вины и горечи за то что не успел на бой. Словно это он лично был виноват в смерти Ханриса и Маллида. Драйган решил, что обязательно должен разубедить Сайна в этом, но прежде чем тот закончил свою работу - уснул, а когда проснулся, в окна дома лился золотистый свет солнца. В его лучах лениво кружились пылинки. Вокруг царила абсолютная тишина.
Пошевелившись, Драйган отметил, что боль в ранах притупилась, однако его трясло, как в лихорадке. Жар охватил всё тело Драйгана, усталые мышцы стонали, а в животе засел и стремительно набирал силу голод, похожий на всё расширяющуюся дыру в бездну. Юноша отлично знал, что это значит.
"Превращение началось", - эта мысль не встретила на своём пути никакого страха.
Драйган слишком устал бояться. Он принял свою судьбу с покорностью и даже некоторым интересом:
"Вот, значит, что испытывали Ронар и Ханрис. Теперь оба они мертвы, и наступила моя очередь".
Тогда он и решил, что нужно уходить из дома, бежать от тех, кому он может причинить вред, пока ещё не поздно.
Синта тихо сопела на соседней кровати - они лежали в комнате дочерей Сайна. Стараясь не шуметь, Драйган поднялся со своей постели, и хотел было подойти к девушке и поцеловать её на прощание, но передумал. Побоялся разбудить. Лишь не отказал себе в удовольствии пару минут посидеть в тишине рядом с её постелью, стараясь запомнить лицо своей возлюбленной. И пусть на лике Синты отпечаталась невероятная усталость и даже болезненность: чёрные круги под глазами, волосы спутанные от крови, бледная кожа и бесцветные губы. Всё же она была прекрасна. Как много дней он мечтал о ней, лежал бессонными ночами и представляя как признается
