сторону дома, Драйган обнаружил, что всё таки не от всех его обитателей он смог уйти незамеченным. Зоркий стоял шагах в десяти и внимательно смотрел на него.
- Спасибо тебе за помощь, малыш, - сказал Драйган. - Позаботься о Синте, хорошо? Тебе понравится быть её псом, вот увидишь.
Зоркий не шелохнулся. Драйган развернулся и пошёл быстрым шагом по направлению к горам. Когда оглянулся снова, спустя какое-то время, с удивлением обнаружил, что пёс Ломара семенит следом за ним через поле.
- Стой, дружище, - замахал на него руками Драйган.
Зоркий остановился, и щурясь поглядел на юношу. При этом пасть его была приоткрыта и пёс будто бы улыбался ему. Улыбался не смотря ни на что, искреннее и по доброму.
- Тебе нужно возвращаться, - Драйган махнул рукой в сторону имения Сайна, которое теперь казалось крохотным, почти игрушечным.
Зоркий только зевнул в ответ и отвернулся, выражая полнейшее безразличие к его словам.
- Ну хорошо, можешь проводить меня до леса, - смягчился Драйган и опустился на колени, протягивая к собаке руку.
Всё же присутствие Зоркого было ему несказанно приятно. Он как мог, гнал от себя тоску и щемящую боль внутри. Но чем ближе подходил к лесу, тем сильнее ощущал всю безысходность и ужас своего положения, и мысли о том, что он уже никогда не сможет вернуться к людям, даже если выживет там, в горах, что тоже весьма сомнительно, буквально давили к земле, обвивая ноги тяжёлыми цепями. Воля трещала подобно тонкой наледи, под которой мчался бурный чёрный поток отчаяния. Драйган не мог позволить себе провалиться в него, и всё же чувствовал что не способен устоять. Должно быть Зоркий тоже почувствовал это. Понял, что нужен ему, и Драйган был за то был псу несказанно благодарен.
Когда Зоркий подошёл к нему, Драйган потрепал собаку за уши, и ощутил прилив сил и даже некой смелости.
- До леса идём вместе, а потом ты повернёшь назад, договорились? Потому что тебе нельзя туда, куда пойду я. Никому нельзя. Кроме меня.
И они пошли через поле вместе. До леса. Но там Зоркий не повернул назад, а стоящий у порога тёмной чащи Драйган не смог его прогнать. И вместе они пошли дальше, в лес, и в гору.
Они пошли вместе до самого конца...
***
Илии показалось, что она уехала из дома очень и очень давно. Прошло будто не несколько дней, а целые годы. Так многое ей довелось пережить за своё путешествие, что сейчас, глядя на родной дом сквозь пелену моросящего дождя, в который превратился начавшийся утром снегопад, девочка особенно явственно ощущала, как сильное изменилась за этот недолгий период своего отсутствия.
Дом встретил их закрытой дверью и ставнями, а так же истошным лаем целой своры собак, запертых в хлеву. Но на встречу никто не вышел. Спешившись, девочка в замешательстве огляделась по сторонам, затем посмотрела на Весну. Женщина всматривалась куда-то в поля, и проследив за её взглядом, Илия поняла, что заинтересовало волхаринку. Там, вдалеке, возле запряжённой телеги стоял человек.
- Отец! - воскликнула Илия с облегчением, без труда узнав тучную фигуру Сайна, и замахала ему.
Мужчина, видно, тоже их заметил, и замахал в ответ, а затем продолжил волочить какой-то длинный черный свёрток по земле, до груды таких-же.
- Что он там делает? - девочка сощурилась, стараясь приглядеться, но так и не смогла понять. - Выгружает что-то из телеги?
- Похоже на то. Давай-ка пока заведём лошадей в конюшню, - предложила Весна. - Они устали ещё сильнее чем мы.
- Угу, - кивнула Илия, чувствуя при виде отца прилив сил и даже некой радости, пробившейся сквозь молчаливое уныние, в котором она пребывала всю поездку от Закрая до дома.
Как раз когда они распрягли и поставили в стойло коней в дверях конюшни появился Сайн. Спрыгнув с лошади, которую специально выпряг из телеги чтобы поскорее сюда добраться, он скинул на ходу капюшон и едва ли не бегом подлетев к Илии, заключил дочь в крепкие объятия. Затем кивнул Весне, и стал спешно оглядываться. Женщина, поняв, кого он ищет, лишь опустила глаза и сказала:
- Прости, Сайн.
- Зана мертва? - спросил он сухо, и голос его едва заметно дрогнул.
Илия хотела было ответить, но быстро поняла, что вопрос адресован ней ей. И ощутила даже некое облегчение от того, что ей не придётся говорить отцу, глядя в его усталые глаза, что случилось с сестрой. Правда сам факт того, что сейчас узнает Сайн, отдавался в сердце его старшей дочери невероятной болью.
- Нет, - ответила Весна. - Но и вылечить мне её не удалось. Прости, я переоценила себя. Думала что смогу противостоять этому...
- Не оправдывайся, - проговорил Сайн и в его голосе не было ни злости, ни упрёка, только печаль. - Уверен, что ты сделала всё, что смогла.
Илии хотелось подтвердить это. Рассказать отцу обо всём том кошмаре, через который им довелось пройти. Но слова застряли в горле. Она просто не смогла вымолвить ни звука. Вспомнилась тёмная ночь в лесу, голодный взгляд Заны, липкий страх, карканье воронов и злорадный смех обезумевшей ведуньи, а ещё горячая кровь на руках. Это она нанесла смертельный удар, она убила человека. И пусть Тамила натворила много зла, всё равно воспоминания об этом терзали Илию, бросая от тошнотворного омерзения к содеянному до приступа панического страха. Вновь ощутив, как он зашевелился внутри, девочка сильнее вжалась в отца.
- Пойдёмте в дом, - сказал Сайн. - Такая
