Да это и понятно, любой бы на его месте так поступал.
Меня отправили руководить моим детищем, снайперской школой, готовить ребят, учить их не только стрелять, но и думать, это иногда важнее бывает. С радостью принял назначение, хотя и предстояло мне вернуться на службу лишь с началом осени. Мне дали продолжительный отпуск, никогда столько не отдыхал, все лето впереди, и еще бы войну закончили поскорее, вообще было бы отлично.
История пошла по другой ветке, не кардинальные, но изменения, как говорится, налицо. Будущие красные маршалы, которые в моей истории не пережили чистки тридцать седьмого – тридцать восьмого годов, сейчас на коне. Блюхер и Егоров на Дальнем Востоке успешно зачищают нашу землю и несут советскую власть на штыках тем, кто еще не осознал, что все это всерьез и надолго. Естественно, вчерашние унтера и прапорщики не сделались в один момент гениями войны, всем им очень сильно помогают те, кто в тени. Бывшие царские офицеры, а их реально очень много в Красной армии, грамотные и умелые военачальники, а вот противостоят им давно уже не те добровольческие офицерские полки, что создавались сразу после революции. Белое войско в большинстве своем состоит из тех же простых крестьян, набранных в армию под угрозой расправы и благодаря пропаганде.
Казаки тоже не очень-то стремятся воевать, как они выражаются – «за мужиков». Казаки хорошо воюют только на своей земле, да и трофеи для них это святое. Вот и вышло так, что, устранив лидеров, большевики не дали развить Белое движение в тех кондициях, каким оно было в моей истории. Да, белые и тогда проиграли, но в этот раз все случилось быстрее и, как мне кажется, с меньшими потерями для обеих сторон. А это не может не радовать.
Отпуск выдался просто замечательным, и это мы никуда не ездили, в смысле, на моря. Не время сейчас, да и опасно, сильных боев уже нет, но мало ли. Уехали на все лето в деревню, да-да, именно в ту, где я жил по возвращении из Франции. Встретили нас местные очень хорошо, помнят еще мои невеликие заслуги. А вот бабуля, у которой мы жили тогда, померла в прошлом году, жалко, хорошая была старушка.
Весь отпуск занимались только отдыхом, хоть и смотрелось со стороны это довольно странно для местных. В их представлении, в деревне пахать нужно, а мы тут отдыхаем, купаемся, гуляем по лесу и рыбу ловим, но никто открыто ничего не говорил, не возмущался. А нам просто хотелось отдохнуть и пожить спокойно.
Отпуск был действительно необходим, я понял это уже через неделю. Сейчас, когда война для меня закончилась, я осознал, наконец, как я устал и, главное, как болит мое многострадальное тело. Ранения дают о себе знать, даже в будущем, с более или менее хорошей медициной это было проблемой, а уж сейчас… Конечности, которые подвергались порезам и серьезным рассечениям, постоянно немели, пропадала чувствительность, а это очень неприятно. Пулевые болели внутри, не знаю, что там такое, возможно, связки или мышцы плохо срослись и иногда беспокоили. Из-за этих гребаных ранений пришлось почти отказаться от любимого занятия – купания. В воде сводило ноги, болело все тело, вообще, холод меня просто убивал. Сходишь искупаться, а после сидишь с горячим чаем и, укутавшись в шинель, отогреваешься. Надо скорее приниматься за гимнастику, которой меня обучил Ван Ли. Ведь там, у него в долине, я явственно чувствовал облегчение после его процедур, значит, уменьшить болевые ощущения все же возможно, нужно только заставить себя заниматься, а это весьма непросто, да и болезненно. И, конечно, вся эта гимнастика не панацея, нет такой таблетки, примешь и все прошло. Пока занимаешься – живешь, то есть все эти процедуры со мной до конца жизни, если, конечно, я хочу пожить подольше.
Дочурка растет, маленькая совсем, конечно, но это, как говорится, проходит со временем. Соорудил для нее коляску по образцу из будущего, все, кто видел, пребывали в восторге. А меня, что называется, поперло. Перестав прибедняться, начал проектировать то, что можно произвести уже сейчас, с существующим уровнем развития предприятий. Плевать, что это чьи-то открытия, хочется скорейшего появления многих вещей. Что говорите, патенты? Не, не слышал. Это мы будем первые, кто выпустит холодильник, кондиционер и посудомойку. Эх, да мало ли чего я вспомнить смогу, дали бы только время и нужных людей в помощь, а там уж я не подведу. Надо завершать службу, права моя ненаглядная, хватит уже убивать и стараться, чтобы не убили меня, надо и просто пожить, как люди. Дадут или нет, это второй вопрос, главное, надо начать, а там, глядишь, и заживем!
– Товарищ генерал, разрешите доложить? – В кабинет, простенький, совсем небольшого размера, в котором, кроме четырех шкафов с книгами, двух кресел и письменного стола, ничего не было, заглянул молоденький сержант. Парень был из прошлогоднего выпуска разведшколы, но из-за своей уникальной способности запоминать все и вся получил назначение на должность секретаря при начальнике объединения школ спецназа при Главном Разведывательном управлении. Да-да, начальник, это я и есть. На дворе тридцать первый год, прошло целое десятилетие, как закончилась Гражданская война. ВКП(б) окончательно взяла власть в стране и стремительно, как бы и не быстрее, чем в известной мне истории, начала поднимать страну. Здесь также не обошлось без чисток и так называемых репрессий, но масштабы несопоставимые. Здесь действительно убирали врагов, обычных преступников, людей, кто попутал берега и желал лишь одного – беспредела. Ликвидаций было очень мало, в основном виновных просто отправляли на принудительные работы, благо мест для этого в нашей огромной стране хватает. Тысячи рудников, лесоповалов, шахт и прочего требовали рабочих рук, ну и вождь, не раз слышавший от меня о бесполезности расстрелов, принимал решения очень взвешенно. Да и зачем расстреливать нерадивых назначенцев, вся вина которых в недостатке образования?
Выдвинули человека, поручили дело, а он не справляется. Человек, в связи с отсутствием знаний, просто не смог правильно оценить объем работ и взялся за неподходящее для него дело, исходя лишь из собственных амбиций. Ну а кто же не захочет быть начальником?! Так и вылезали постепенно на свет те, кто действительно что-то знает, понимает и учится работать, а не карьеристы, способные только липовые отчеты строчить. Этим грешна наша страна, мы горазды выдумывать тысячи правдивых отмазок, но не станем просто и честно выполнять работу. Грустно это и переломить вряд ли удастся, наш менталитет нам же и мешает.
В двадцать
