для создания своей армии клонов. Ну и ещё за чисто астрономическую удалённость от центра Галактики. Каминоанцы умели делать своё дело и не задавать лишних вопросов, а ещё к ним было достаточно долго лететь. Они любили сложные задания, воспринимая их как вызовы своему искусству, но при этом не любили разбираться с причинами и последствиями таких заданий. На Кхомме или Аркании сделали бы армию не хуже, причём на первой планете — дешевле при том же качестве, а на второй — более качественно за ту же цену. Но сверхосторожные кхоммиты непременно начали бы выяснять, не нарушает ли этот заказ каких-нибудь законов, послали бы запрос в Сенат Республики… в общем, вся интрига пошла бы по ветру. А коварные арканиане вполне могли попытаться сыграть в свою игру. У каминоанцев же был чрезвычайно удобный принцип «Вся ответственность лежит на клиенте». Они не нарушали законов по своей инициативе, но и не прилагали особых усилий, чтобы соблюдать.
Но «не любили заниматься» — не значит «вообще ничего не знали» о политике в большой Галактике. Торговля живым товаром — достаточно щекотливый бизнес, и тот, кто не умеет держать руку на пульсе рынка, долго в нём не живёт. На Камино был специальный отдел внешних стратегий, который занимался изучением обстановки за пределами системы. Тысячи клонов самых разных разумных день и ночь собирали сведения о том, как растёт и падает спрос на им подобных, какие законы принимаются в этой сфере и как они приводятся в жизнь.
Поэтому правительство Камино прекрасно понимало — они проиграли задолго до того, как в системе прозвучал первый выстрел. Проиграли независимо от того, как долго и насколько успешно Партизанам удастся отбивать атаки имперского флота. Не может одна система противостоять целой галактике. Неважно, сколько у неё солдат.
Проиграли каминоанцы в тот момент, когда Император (или возможно, тогда ещё Верховный канцлер) посмотрел на сводки с фронта, на отчёты из центров клонирования и с пунктов призыва, выслушал показания казначея и решил — с этим бардаком пора заканчивать. На войне клоны были хороши, а с учётом Приказа 66, пожалуй, даже неизбежны. Но лозунгом Империи будет «Мир и порядок!», а для Галактики мирного времени клонированные войска — слишком дорогое удовольствие. С поддержанием дисциплины справятся и обычные призывники. После этого зачистка Камино стала столь же неизбежной, как уничтожение Ордена джедаев. Клоноделы исчерпали свою полезность. Ничего личного, просто бизнес.
Собственно, восстание на Камино было как раз попыткой исправить это отношение. Грандиозной рекламной акцией. Может, если анти-штурмовики успешно разделаются как с предыдущей генерацией клонов, так и с призывными штурмовиками, Палпатин решит, что они ещё могут быть полезны? Или другие потенциальные клиенты начнут задавать Императору неудобные вопросы. Каминоанцы подготовили хороший план со множеством развилок, они были готовы как сохранить свою секретность, так и пожертвовать ею, сотрудничать как с Империей, так и с её врагами. Лишь бы кто-то предложил им хорошую цену. Цену не в кредитках — кому эти условные единицы сейчас нужны — а в первую очередь в весе бортового залпа.
Боба Фетт, сам будучи с технической точки зрения клоном, клонов не особо любил. Слишком много раз ему в детстве доставалось от быстро взрослеющих клонов-солдат и особенно крепко — от всякого рода элитных коммандос. Они терпеть не могли «недоделка» за то, что у него было настоящее детство и настоящий отец. Он отвечал им взаимностью за то, что эти забияки были крупнее, сильнее, учились драться чаще и дольше, и обладали более быстрой реакцией. Отец этим наездам не препятствовал, полагая, что драки помогают его ребёнку и будущему наследнику развивать характер настоящего мандалорца.
Клоноделов же Боба не любил потому, что они создали его детских обидчиков. Когда же подрос, то пришёл к выводу, что торговля разумными существами в целом не самое этичное занятие. Хотя конечно, не охотнику за головами упрекать кого-то в этом.
Но это была его личная неприязнь. Он никогда не позволял личному отношению повлиять на характер выполняемого задания. Тотальное уничтожение Камино не принесёт пользы ни ему лично, ни планете Мандалор, ни мандалорской культуре, ни Гильдии охотников за головами, ни Галактике. В общем, никому из тех, кого он хоть немного ценил. Как ни странно, Боба сумел найти заказчика, разделявшего его взгляды, в высших эшелонах Империи. Кем именно этот заказчик был, Фетт выяснить не сумел. Поначалу он полагал, что речь идёт о Дарте Вейдере, с которым наёмнику уже приходилось сотрудничать. Но потом Вейдер погиб, а заказчик как ни в чём не бывало продолжал платить Бобе значительную сумму всего лишь «за доступность», то есть за возможность нанять его в любой момент. И через сутки после того, как на Фетта вышли представители Империи, к нему обратился и тот анонимный заказчик.
Камино должна проиграть, сказал заказчик. Её войска должны быть разбиты. Города разрушены. Тысячи граждан — убиты. Однако основная инфраструктура должна остаться в неприкосновенности, как и лучшие мастера-клоноделы. Она должна уйти под воду — в прямом и переносном смысле. На поверхности пусть останутся лишь руины, заполненные несчастными жертвами, которыми будет править (и безжалостно угнетать) имперский губернатор. Либо же (в крайнем случае, но это нежелательно) на поверхности может не остаться вообще ничего. Каждый плавающий город или город на сваях может быть сожжён и потоплен, редкие острова — зачищены до базальтового основания. Но на глубине жизнь (и производство) должны продолжаться.
При активном сотрудничестве каминоанцев такого можно было добиться. Расчётливые экспериментаторы не против пожертвовать некоторым количеством своих собратьев, чтобы убедить Императора, будто планета не представляет больше опасности. Договориться с ними об инсценировке Боба мог. У него оставалось на родной планете немало связей. Но оставались два вопроса.
Во-первых, планета не проживёт без внешнего снабжения. Особенно после перехода на полностью подводный цикл производства. Каминоанцы — водные, но не подводные существа, им нужны воздушные купола и снабжение кислородом. А с Палпатина вполне станется установить тотальную блокаду её орбиты, уничтожая всякий корабль, что попытается взлететь или сесть. И если лёгкий кораблик контрабандистов через такую блокаду ещё иногда сможет проскочить (хотя и с огромным риском), то двухкилометровый грузовой или пассажирский лайнер — однозначно нет.
Во-вторых, как гарантировать, что новый губернатор не начнёт прочёсывать океан эскадрами морских кораблей, забрасывать все подозрительные расщелины глубинными бомбами или того хуже — не отравит всю морскую биосферу в погоне за орденами?
В этом смысле Боба у заказчика и спросил.
— Это, конечно, не мои проблемы, — сказал
