Тур Зарей по-прежнему прятался за шлемом. – Я воткнула в этот камень один из хрустальных колокольчиков.
- Что сделала?
- Камень говорил про свет, а больше ничего светлого у меня не было. Хотела его украсить, там все равно было катастрофически мало света, даже на вершине вашего храма, - лица присутствующих, те, которые слышали эту историю впервые, и те, которые не были скрыты масками, выразили синхронное удивление. – Пошутила так. Неудачно. А колокольчик взял и пустил корешки внутрь камня. Камень засветился, рассыпался на кусочки. На его месте появилась щель, через которую я смогла покинуть Зеркальный храм. Снаружи меня уже поджидал хана Тур Зарей. Все.
- Все? – усомнился тот в свою очередь.
- Ну, - протянула Сальвет, силясь вспомнить то, о чем можно было бы сказать и не словить предупреждение от Альсанханы. Как по лезвию ножа ходит, честное слово! – Разве что после того, как камень развалился, храм и мир вокруг него изменились. Все такое светлое было, живое, солнечный свет вернулся. Все. Больше ничего. Честно. Я ушла через щель и больше ни к чему не прикасалась. Клянусь!
Точно также она могла бы поклясться в чем угодно. Но окружающим совсем не обязательно знать о том, что соврать ей ничего не стоит. Даром, что ли, росла в Шар как сорняк? Зефир знает, что она врет, и достаточно. Остальным не обязательно.
- Храм заснул после ее ухода вновь, - повернулся Ара Бей к Тур Зарею. – Но впустил нас. В рассказе Сальвет я не увидел ни единого возможного ответа. И еще хрустальный колокольчик, который разрушил осколок Тьмы. Звучит странно, но я ей верю.
- Звучит действительно странно, однако это твое творение. Какими способностями оно обладает, доподлинно мне неизвестно, поскольку изучить его я не успел, - задумчиво ответил Тур Зарей. – Допускаю, что подарок, сделанный из самых чистых побуждений и с искренними чувствами, способен развеять Тьму.
- Твоя похвала слишком велика для меня, хана Тур Зарей, - Сальвет заметила, как смутился Ара Бей, и только диву далась. Ему бы радоваться и гордиться, а он краснеет как мальчишка на похвалу учителя.
- Альсанхана, - Тур Зарей решился обратиться к Ведьме. – Быть может, ты что-то смогла понять из этого короткого рассказа?
- Сальвет уничтожила Тьму при помощи творения Ара Бея, - охотно поведала Альсанхана.
- Такое возможно?
- В цветах кроются его эмоции, хана Тур Зарей. Это самая сильная магия Света. Поэтому они могут помочь мне избавиться от недуга. А заодно исцелить Сальвет, - добавила Альсанхана в конце. – Я много прошу, понимаю. Но позволь мне попробовать, хана Тур Зарей. Вернуть обратно всегда успеете.
- Это не так просто, как кажется, - хмыкнул Небесный владыка, но, как показалось Сальвет, довольно миролюбиво. – Но сделать это сейчас, когда ты владеешь собственным сознанием и телом и не источаешь Тьму, было бы слишком жестоко по отношению к тебе. Пусть будет так. Хана Ара Бей, вы с хана Галом Раттузом сопроводите Альсанхану к ней домой. Мы с Сальвет вернемся в Зеркальный храм.
- То не пускают и хотят убить, что полезла, то сами тащат. Никакой последовательности, - невольно, но очень тихо, пробубнила под нос Сальвет. Зефир покосился на подругу с понимающей улыбкой.
- Не думаю, что присутствие Сальвет как-то сможет притянуть луч Света в Зеркальный храм, - Альсанхана стояла возле Ара Бея, который успел вернуть шлем на законное место. К ним подошел третий мираж, ни разу за встречу не раскрывший рот.
- Тебе нужны хрустальные колокольчики, - мягко напомнил Тур Зарей. Сальвет даже подивилась. Оказывается, этот злобный пенек и так умеет! – Те, которые принесла из храма Сальвет, у вожака Серых и Бурых Стай. А он сейчас в облике Зверя лежит, усыпленный хана Галом Раттузом, в той роще. И это надолго. Мы быстрее обернемся от храма.
- Хорошо, - не стала спорить Альсанхана и приняла руку Ара Бея.
Тот легко взял драгоценную ношу на руки, взмахнул крыльями и умчался в темное небо яркой звездочкой, решившей, что она падать перехотела и готова вернуться в родные пенаты. Следом умчался Гал Раттуз.
- Ничего, что я в этом? – уточнила Сальвет, когда последний мираж сделал к ней несколько шагов и протянул руку. – И вообще, зачем я вам в Зеркальном храме? Цветочки без меня сорвать можете, они не кусаются.
Отвечать Тур Зарей не стал ни на один вопрос. Забрал с собой и унес в темноту ночного неба. Правда, перед глазами Сальвет мерцали ясные искры, из-за которых не очень было понятно, что вообще происходит снаружи этого, с позволения сказать, кокона.
Либо здесь все рядом, либо это какая-то магия. Совсем скоро ее опустили на знакомую площадку, что парила в небе облачком. В тумане мерцала щель, ведущая к Зеркальному храму. Сальвет это место нравилось. Снаружи ночь, а облако, повисшее мягкими комьями вокруг, словно пронизывают лучи невидимого солнца.
У Зеркального храма все вновь было по-старому. Сальвет покрутила головой и зашагала следом за своим проводником к высокому и весьма потрепанному зданию из светлого камня. Золотой шпиль на куполе был единственным ясным пятном. Остальное вновь серое, тусклое и какое-то безжизненное. На небе серые тучи, у горизонта полоса никогда не наступающего рассвета.
- Он был другим, когда я уходила, - невольно произнесла Сальвет, почему-то чувствуя вину. Хотя она ничегошеньки не делала, чтобы все вернулось к исходным данным после света и ярких красок, вспыхнувших с разрушением камня. И до сегодняшнего дня. – Хана Тур Зарей, а не может здесь где-то быть еще один такой камень?
- Нет, - мираж не обернулся, позволяя любоваться кончиками четырех блестящих крыльев, скользящих по земле. Ни пылинка к ним не прилипла, просто поразительная вещь. А еще вкусная. Сальвет мысленно облизнулась и предпочла сменить фокус своего внимания.
- Осколок, может, какой затерялся? Я не смотрела, но вдруг что-то осталось после того, как я развалила камень?
- Это цельная вещь, Сальвет, - на удивление спокойно и даже миролюбиво произнес Небесный владыка от основания храма. – Ты не камень разбила, а Тьму развеяла.
- Так, может, ее клочок куда-нибудь затек? – неуверенно пробормотала Сальвет, проникая в храм следом за миражом.
Здесь оказалось не так тихо и пусто, как Сальвет успело нарисовать собственное воображение. Камни, которые она скидывала сверху в свое время, исчезли, исчез и черный камень из центра зала.
