воздухе каменную толщу откуда-то снаружи обрушился удар, она треснула сразу в нескольких местах и рассыпалась глыбами и щебнем – по счастью, кто-то из божественных подставил заклятие и все это не причинило вреда стоявшим в подземном зале.
– Сила-а! – тянули хором голоса, в которых слышался какой-то нечеловеческий голод. – Верни силу-у!..
Следующий удар враг нанес уже по заклинательному покою: молния ударила в каменный край, побежала по нему, опоясывая провал, но тут же расточилась под чьими-то чарами.
Один из божественных взвизгнул – и одним прыжком выскочил наверх, Рико даже разглядеть не успел, кто это был; тотчас что-то сверкнуло, раздался громкий треск, на том месте, где божественный только что стоял, возникло опаленное пятно с поднимающимся от него дымком, но безумец успел, кажется, отскочить.
Вслед за первым прыгнул и второй маг, и третий… вскоре в заклинательном покое никого не осталось, и свет, наполнявший его, угас.
Никого, кроме Кора Двейна, его названых брата и сестры и Рико с Чернышом.
Зато наверху все рвалось и гремело, небо над Твердыней горело алым, вспыхивало разноцветными сполохами.
– Уф-ф. – Кор Двейн устало провел рукой по лицу. Отпорные чары вокруг него тоже угасли. – Брат? Сестрица?..
– Нам удалось, – кивнула Соллей. – Они вступили в борьбу. Но, Кор, надо срочно перестроить циркуляцию силы. Открыть все хранилища, развернуть оставшиеся конструкты, машину перевести в режим ускорения… или как ты его назвал, Скьёльд?
– Форсажа, – усмехнулся маг с бритым черепом. Драконы-татуировки на нем ожили и неспешно ползли, ловя друг друга за хвост. – Ты права, сестрица. Сделать все быстро, и…
– И финал! – заключил Учитель.
Рико, сразу, как исчезла огненная дымка, отпустил Черныша и отполз к стене; укрыться тут было негде, а бежать он просто не мог. Привалился к каменной плите, в которую впечатались обугленные тени линий и знаков, подтянул колени к груди и замер, уткнувшись в них лицом. Кажется, то, что с ним произошло в последнее время, превысило некий предел, потому что господину второму некромастеру очень хотелось отвернуться сейчас к стене, лечь и больше никогда не вставать. Слыхал он когда-то от Манлия, одного из мастеров, служившего до Твердыни в имперских легионах (провинившегося и сбежавшего от наказания легионного мага), что такое случается порой с новобранцами после первых жестоких боев. И ежели, значит, человек вот так вот лег к стене лицом, то он, считай, покойник: хоть враг рядом, хоть легионное начальство, хоть сама смерть ходит, ему уже все равно.
Вот и Рико стало все равно. Только…
В скрещенные руки настойчиво ткнулся мокрый нос. И в колени ткнулся, и полез к опущенному лицу. И по лбу и щекам Рико прошелся горячий влажный язык – Черныш, как мог, тормошил хозяина.
Черныш, почти что самый обыкновенный пес. Не осталось в нем больше магии Учителя, поддерживавшей живую искру в давно умершем теле, не осталось и частицы Великого Дракона, совершившего невозможное. Но осталось благословение сущности, то ли нового бога, то ли имперского мага Публия Каэссениуса Маррона, навеки связавшего пса и человека.
Черныш, единственный, ради кого Рико и жил, за кого он так упрямо цеплялся, ради кого лез в самое пекло, – единственный, кто стоял между Рико и небесами Игниса, все еще полыхающими в памяти.
«Но теперь небеса горят в Араллоре, – словно шепнул ему кто-то, – и ты уже не можешь отвернуться и убежать. Надо сражаться. Ты вырос, Рико из Игниса, теперь ты сам можешь стоять между всепожирающим пламенем и Чернышом… и многими другими тоже. Не для того, чтобы спастись самому, – но чтобы жили они».
И некромастер поднял голову.
– Рико! – резко окликнул Двейн.
Некромастер вскочил. Учитель стоял перед ним, и таким напряженным, таким взволнованным Рико еще его не видел. Что-то, видно, сейчас происходило важное, чего он не понимал, но Учитель – и понимал, и видел, и управлял.
– Нужна твоя помощь, мальчик мой, – уже мягче сказал Кор Двейн. – Времени очень мало, мы не успеваем, но ты должен справиться. Бери Черныша, ищи в Твердыне всех, кто остался, – мастеров, некромагов, обслугу, всех – и открывай тропу прочь из мира. Это сейчас нелегко сделать, но я дам амулет, он поможет выйти. Не медли. Выводи всех, кто остался. Я знаю, как мастера важны для тебя.
– А дальше? Это все?..
– Пока все, – кивнул Учитель. – Как быть дальше – пусть каждый из вас решает сам. – И вдруг прибавил дрогнувшим голосом: – Рико… я не знаю, встретимся ли мы еще. Возможно, это мое последнее поручение к тебе. Если все сложится удачно, я найду тебя, но пока – пока благодарю за службу. И тебя, и твоего пса. Держись своего пути, мальчик мой, не сворачивай.
– Учитель! – завопил Рико и обнял мага.
И Кор Двейн, как бы ни спешил, как бы ни волновался, – обнял в ответ своего единственного ученика.
* * *
– Погоди-погоди!.. – Водительница Волн в упор глянула на Молнию. – Как это – крадет нашу силу? То есть мы вскрываем старую ловушку, по старым линиям, и он…
– И он через них дотягивается до сердца мира, до своей скрытой силы…
– До нашей силы! – возмутился Мастер Камней.
– До нашей, брат, до нашей. Но пока еще этот божок имеет к ней сродство!
– То есть, – перебила Волна, – как только наше заклятие завершит работу и взломает ловушку, то сила опять достанется не нам?.. Мы опять потеряем Источник?
– Ну наконец-то! – всплеснула руками Владычица Молний. – Я потому и талдычу: нельзя рассиживаться!
– Но что нам делать? Что делать?.. – вновь заголосили Стихии.
Огненная трещина меж тем ползла где-то у горных отрогов в противоположном конце плато, очертив уже две трети его границы; золотая стена силы опоясала Твердыню, уперлась в небеса, но теперь облака горели лишь над плато – над всем остальным Араллором они погасли, пришла наконец обычная ночь.
Впрочем, восточный край неба за гранью заклятия уже слегка посветлел.
Темный исполинский вихрь упирался в золотящееся небо, точно силясь его пробить, но багряные молнии из него били куда-то вниз, в землю, и с земли ему отвечали – молниями, сгустками силы, светящимися, быстро распадающимися крылатыми тварями и прочим арсеналом простой, но мощной боевой магии. Будь Темный материален – давно бы сгорел, будь слабее – давно бы растратился на отражающие чары; но к нему от золотой стены тянулись сияющие лепестки силы – силы, исходящей из недр его собственного мира.
– Надо связать этого божка! – крикнула Молния, выбрасывая вперед сжатый кулачок. – Мы его задержим, мы первые должны завладеть Источником!..
Ее летающее кресло исчезло, и сама она пропала, остался лишь клочок тьмы, пронизанной тысячами молний.
– К
