силу можно не только черпать, ее можно получить иным способом. К примеру, при взаимодействии двух антагонистов, достаточно сильных… А у нас как раз такие имеются…
Маг замолчал, и остальные тоже молчали, только обменивались взглядами.
– Мое почтение, брат, – наконец склонил голову Скьёльд. – Прекрасное решение.
– Рискованное, – заметила Соллей. – Но, наверное, единственное возможное. Кор, ты умница!..
– Но Машина, сестра! – помрачнел Скьёльд. – Хватит ли нам тяги? При ином источнике силы?
– Это мы, боюсь, узнаем только в процессе работы…
– Тогда начинаем!.. – скомандовал Учитель. – Времени очень мало!
Про Рико он будто забыл, а Рико подумал, не сбежать ли отсюда под шумок. В конце концов, Кор Двейн и его названые родичи пока заняты, божественные тоже, а кухня, где остался Гор-Там, должна быть где-то недалеко.
Впрочем, хорошо, что не сбежал, потому что в следующий миг в заклинательном покое все перемешалось.
Рой по мановению Учителя рассыпался, и разноцветные искры набросились на светящиеся «стебли» и «побеги» с энергией изголодавшейся саранчи. Они сжигали линии и знаки, корчившиеся, словно от боли, выбрасывали хвосты горящей магии, точно сотни крошечных летящих звезд, отчего в зале повис золотистый туман, а еще магия потекла из-под распадающихся коконов с божественными.
Выглядело это так жутко, что Рико словно прирос к месту, несмотря на ощутимый жар, наполнивший заклинательный покой, и на разлившийся кругом золотой свет. Ему показалось, что он очутился в сердце пожара – того самого, который горел в небесах родного мира, – и на этот раз сбежать уже не получится.
Пол под ногами мелко дрожал: Великая Машина, все, что от нее осталось, выдавала полную мощь.
Голубоватые коконы, свитые из линий и рун, плотные, слабо светящиеся, распадались, рвались в клочья, и из них, точно желток из разбитого яйца, вытекала густая, горячая сила, похожая на светящийся мед, – сам воздух в зале начал гореть от ее избытка. Но божественные остались неподвижны – точнее, то, чем они успели сделаться; Рико в ужасе смотрел на человеческие фигуры, будто небрежно слепленные из силы, – полурасплавившиеся, оплывшие золотые статуи, где уже не угадать ни лиц, ни черт.
Они стояли как неживые, а сила текла и текла.
Черныш потянул его зубами за край куртки (выданной из собственных запасов Двейном), Рико, очнувшись, дернулся было с места – и понял, что бежать поздно. Сила горела, сила была повсюду, вокруг них с Чернышом уже поднялся жгучий золотой туман – он окутал стены, и Рико даже не сумел понять, в какой стороне выход.
Некромастер попробовал было сплести известное ему защитное заклятие, но оно вспыхнуло в пальцах.
– Черныш, мы попались! – Рико замахал рукой, зашипев от боли. Попробовал поднять пса, который жался к нему, отдергивая лапы от светящихся туманных языков. Золотая дымка, стлавшаяся по полу, поднималась все выше, жгла сильней. Шаг, другой – стоять стало горячо, от сапог потянуло паленой кожей.
Все кругом тонуло в золотом горячем мареве.
Учитель и его брат с сестрой замерли в середине зала, накрытые нежно светящимся куполом отпорных чар.
– Помогите! – крикнул Рико изо всех сил. – Господин Двейн! Учитель!..
Кажется, тот не сделал ни одного движения, но Рико тут же накрыло прохладной дымкой заклятия.
– Спаситель, оборони нас… – простонал Рико, опуская Черныша. – Спасибо, Учитель…
Они с Чернышом так и стояли, прижавшись друг к другу, едва дыша, когда одна из фигур, будто слепленных из пламени, шевельнулась. Существо, недавно бывшее магом Корвуса, вяло двинуло рукой, и золотая сила в зале тотчас будто осела, уплотнилась и потекла к нему ручейком.
Тут же ожил еще один божественный, и еще. Все они будто старались наперегонки разобрать вытекшую в зал силу, кому больше достанется; облепившее их золото тоже стало угасать, словно впитываясь, из-под его слоя проступили живые тела, а сила, только что заполнявшая зал, осыпалась, растеклась десятками струй, в мгновение ока пропала. Пропало и заклятие-щит, прикрывавшее Рико и его пса.
Спустя совсем недолгое время в пустом покое вновь зашевелились, задвигались пришедшие в себя маги.
Только они больше не были людьми. Или почти не были.
Рико охнул, Черныш тихонько зарычал.
Нет, их тела до сих пор напоминали человеческие – так, как похожи на людей духи, божки, идолы и прочие магические создания; у них были, по крайней мере, головы и верхние и нижние конечности. Но во всем остальном…
Один выпрямился, оказавшись на две головы выше остальных: худой, на руках и ногах по два сустава, вместо пальцев – длинные когти, вместо лица – бесстрастная, будто костяная маска, а сама голова маленькая, вылитый богомол! Верно, тот самый Кассий, едва не обративший Рико в лягушку. Другой маг напоминал замшелый пень, невесть каким образом приползший из леса, из складок древней коры гнилушками светились два круглых глаза. Третий – окутанная светом текучая фигура, толком не разобрать ни лица, ни конечностей, сколько их. Четвертый – женский торс на клубке извивающихся синих щупалец, волосы – зеленая спутанная масса, черные как ночь, глаза без белков…
– Вот это да… – шепнул Рико, не решаясь пошевелиться и хоть малейшим движением привлечь внимание существ. Они двигались, издавали какие-то звуки, по большей части бессмысленные, стонали, пели, кого-то звали, и при этом от каждого исходила такая сила, что казалось, затронь – сгоришь от одного прикосновения.
– Сила-а! – вдруг пронзительно крикнула дева-октопус. – Наша сила – где-е?
И все нестройно подхватили:
– Сила!.. Сила!.. Где сила?.. Где она?..
Учитель шагнул вперед – его окутывало такое количество отпорных заклятий, что и сам он сделался похож на призрачную человекоподобную фигуру, плывущую в движении, не замирающую ни на миг.
– Он отнял вашу силу! – крикнул Учитель, указывая куда-то наверх. – Он! Отнял! У него сила!..
И тут случилось такое, что у Рико едва в голове не помутилось.
Кусок земной тверди с руинами крепости, с коридорами и каморками – словом, все, что лежало выше заклинательного покоя, – с грохотом оторвался и поплыл вверх. Несколько мгновений он еще оставался невидим, Рико успел заметить, как в одном из коридоров мечется какой-то несчастный, но тут заклятие спало, каменный потолок снова сделался потолком, и некромастер был этому только рад. На голову посыпались камушки и песок, потоки пыли, но Рико не в силах был оторвать взгляда от части равнины, поднимающейся над землей.
В открывшиеся щели хлынул запах гари и грозы, холодный воздух.
Черныш прижался к ногам хозяина.
«Надо бежать, – в ужасе подумал некромастер. – Бежать, пока не поздно. Они, эти… эти… твари, они ж всех погубят! Как Учитель не понимает!.. Божественные-то были больные всей головой, а эти!.. Даже Повелитель, наверное, куда больше оставался человеком…»
На медленно плывущую в
