class="p1">Там, над натянувшейся, прогнувшейся сетью, чуть выше аэра кто-то был – и этот кто-то тоже пытался разорвать спеленавшую мир паутину; заклятия, слишком слабые, чтобы действительно навредить ей, но слишком сильные, чтобы вызвать опасный ответ. Какие-то маги, смертные – откуда они?
Погибнут же!..
«Нет, Золотая! Отпускаем! Слишком прочные чары…»
«Если отпустим – погибнем все, – в голосе бывшей воительницы слышалась ледяная решимость. – У нас есть еще силы на последний рывок».
«Там, над нами, какие-то смертные! Помогают нам, вольно или невольно, но они сейчас под ударом».
«Постараемся их не задеть».
Ворон почувствовал, как она собралась, как она перехватила рукоять молота; молот уже не дрожал, а крупно трясся и выл вместе с Араллором – тонким предсмертным воем.
«Я смогу, – подумал Ворон, стараясь не слышать, не слушать, не ощущать. Остались только они с Золотой… и неведомый враг, захвативший их мир. – Я одолею. Я смогу… Нет, мы сможем».
Золотая сеть, прогнувшая небо, почти коснулась еще державшейся вершины пирамиды.
Ворон и Золотая рванули вместе – всеми силами, всей яростью, всей жизнью своей. И одновременно где-то на Дальнем Севере в туго натянутую сеть словно вонзился острый нож, она затрещала, застонала – и наконец-то подалась.
Ворон узнал тех, кто вонзил в сеть свои чары: он встречался с ними, когда они с Шаартой попали в подземную ловушку под Элмириусом, – тогда свод гигантской каверны треснул и Публия Маррона вынесло наружу золотой обжигающей волной; он помнил тех, кто сумел сломать свод изнутри, их голоса, их необычную силу.
Теперь они вновь вскрывали ту же каверну, по тем же линиям, и это их нож резал золотую сеть – медленно, но уверенно.
А вот смертные маги, атаковавшие одновременно с Вороном, куда-то пропали. Нет, нет, вот же они – увязли в обрывке сети. Надо будет потом их вызволить…
«Давай, Ночной!» – крикнула Златокрылая, и Ворон невесть какими силами рванул молот снова.
Сеть подалась; по разрезу «ножа», по линиям разлома – порвалась и мигом скрутилась вокруг молота, лишь небольшой ее обрывок остался над Севером. Она стремительно намоталась на бойки, из-под нее били голубые и багряные лучи, а небеса стремительно темнели, ночь возвращалась в Араллор, лишь в аэре над Севером что-то все еще горело да над полуразрушенным артефактом в Сетджурне ослепительно сияли прогнувшиеся небеса.
Молот, опутанный чужими чарами, тянуло вниз.
Ворон почувствовал, что эту тяжесть ему не удержать, что она вот-вот обрушится на голову, на остатки лагеря, на всю Сетджурну, но Золотая успела, помогла: подтолкнула молот, и удар пришелся куда надо.
Прямо в Сердце Пламени.
Вулкан взорвался.
Ворон еще успел увидеть огненный цветок, расцветший на Дальнем Юге, а потом пирамида окончательно рухнула, погребая смертное тело Публия Каэссениуса Маррона под массами темного камня, и оно перестало жить.
Глава XXVIII
Давным-давно, в детстве, когда Рико случалось выйти невредимым из какой-нибудь переделки, бабушка, бывало, говаривала: «Тебя, сорванец, никак ангел Спасителев при рождении поцеловал!..»
Ангелов Рико потом видел – гневных, пылающих, когда огонь поглотил и град Лаонт, и весь Игнис, и от него остались только сам Рико да Черныш. Лучше б не видеть…
Но сейчас это бабушкино присловье вспомнилось само собой – когда в громадном заклинательном зале загорелся воздух и сила выплеснулась вовне, плавя все, что попадалось на пути.
Вернее, поначалу-то у божественных все шло хорошо. Великая Трансформа, как вещал Учитель, началась: многоуровневая магическая фигура, похожая на растущий под землей, светящийся волшебный лес, зашевелилась, ушедшие в небеса «побеги» утолщались, а остальные линии и знаки потянулись к застывшим там и тут магам и в мгновение ока оплели каждого голубоватым коконом. Рой искр, собравшийся на месте ключ-заклятия – того самого «цветка», в чью сердцевину канул амулет Учителя, – потемнел, иные искры сделались резко-розовыми, иные – ярко-синими, иные и вовсе черными. Рой разбух, гудение от него наполняло покой, в голове неприятно зудело – Черныш даже заскулил, скребя лапами уши. Кор Двейн застыл возле самого роя, точно безумный пасечник, – искры кружились до самого потолка, в два человеческих роста, захватывая и его. Потолок по-прежнему оставался прозрачен, но за ним можно было различить сейчас лишь ночную тьму, испятнанную огненными кляксами и линиями. С воздетых рук Учителя, с напряженных пальцев срывались какие-то полупрозрачные чары и исчезали внутри роя, по лицу катился пот, и Рико подумал: не подойти ли, не утереть, не помочь.
Но в один миг все изменилось.
«Лес» вспыхнул и пригас, гудение притихло, движение силы замерло, точно где-то на ее пути воздвиглась плотина. С пальцев Учителя слетели наполовину готовые чары, грянулись об пол, рассыпавшись золотыми искрами, он неразборчиво выругался – и Рико сразу насторожился. Что-то плохое происходило, что-то совсем нехорошее… А потом рядом с Учителем возник Скьёльд – лицо перекошено, куртка накинута на одно плечо – и закричал: «Они разорвали сеть!..»
Тут же появилась и их названая сестра, Соллей, – но та была, как всегда, собранна и аккуратна, только очень бледна.
– Сеть рвется, центр натяжения где-то в Шепсуте, но заклятие разрыва работает здесь, – задыхаясь, выпалила она. – Прямо над нами. Рвут по тем же линиям, что вскрывали мир[28].
– Северная Ведьма?!
– Нет, невозможно. Кто-то другой. Может быть, Долина…
– Неважно! – Учитель рубанул воздух ладонью, за ней потянулся светящийся след. – Это все потом. Как ее разорвали? Быстрее, брат!..
– Над нами сеть осталась, – ответила вместо Скьёльда названая сестра. – Она рабочая, цепляется за режущие чары. Связь с сетью идет в том числе через них.
– Но Араллор будет потерян, – простонал Скьёльд. Похоже, внезапный «разрыв сети» расстроил его больше всех.
Рико сидел у стены, обняв Черныша, и переводил взгляд с одного чародея на другого, не слишком понимая, о чем речь.
Какая сеть? Где? Почему потерян Араллор?..
– Сражение проиграно, война – нет, – ухмыльнулся Учитель. Его, кажется, наоборот, препятствия только больше злили. – Выше нос, брат! Сеть разорвана не вся, у нас останется Твердыня и окрестности, этого хватит.
– Но источник силы!.. Нам не хватит, чтобы разогнать чары! Сила внутри мира потеряна в любом случае!..
– Мы и так не имели к ней доступа, – возразила Соллей. – Однако ты прав. Кор, для нашего замысла силы, накопленной в Твердыне, уже не хватит. До внутренней силы Араллора этот огрызок сети не дотянется, даже если, гм… кое-кто пробьет-таки канал в Роге Огненного Зверя.
– Я понял, – кивнул внезапно успокоившийся Скьёльд. – Они не смогли пробиться. Они стали вскрывать старую ловушку по прежним границам – а заодно взрезали сеть. Вот почему все произошло.
– У нас действительно не хватит силы на наш план, – медленно сказал Учитель. – Но если хорошо подумать… Скьёльд,
