одного мало. Но им все же удалось если не вывести амулет из строя, то притормозить его работу…
Ба-бах!.. «Пузырь», полный силы, взрывается, а на его месте из золотого света скручивается плотный жгут не жгут, хлыст не хлыст, слегка раскачивается, на глазах удлиняясь…
– Берегитесь, кирия! – кричит Райна.
Ее секира пытается рассечь огненный хлыст, но пламя вдруг перескакивает на клинок, словно это сухая ветка, охватывает рукоять, валькирия с руганью роняет оружие, едва успевая увернуться от удара сама. Кто-то из дружинников швыряет заклятие, обретающее в полете форму темного многоногого существа; существо вцепляется в хлыст мертвой хваткой и жадно припадает к нему, брюшко его раздувается от яростно пылающей силы.
Клара добавляет созданию устойчивости, и оно в мгновение ока высасывает почти все огненное вервие, оставив лишь жалкий огрызок; после этого многоногая тварюшка отваливается кверху лапками и медленно расточается, исходя светящимся паром…
«Выживу – узнаю, кто из наших дружинников такой умелец!..»
А сеть не дает Кларе передышки, каждое переплетение пылающих нитей, каждая точка чуть ярче соседних – все это выстреливает свои «протуберанцы», жгуты, хлысты, слепо шарящие в пространстве жгущиеся нити. Араллор мгновенно ощетинивается огненными щупальцами – и не все дружинники успевают увернуться. Клара сама шарахается в сторону в последний момент. Райна зычно кричит:
– Отходим!.. Отходим!
Ее голос прерывает истошный вопль: огненное щупальце оплело одного из орков-варлоков, оказавшегося менее расторопным, чем брат; всего лишь зацепило, не утащило, как Роба, не начало душить или давить, но несчастный вспыхнул, точно факел, а посох его аж выстрелил столпом темного пламени, в котором, завывая, сгорали плененные духи.
Второй орк мгновенно накинул на горящего какие-то чары – бесполезно, сплел другое заклятие – тоже; казалось, что магия только усиливает огонь; на помощь бросились дружинники, кто-то вновь пустил вперед темную многоножку – увы, поздно; Клара протолкалась сквозь столпившихся бойцов: на призрачной плоти тропы чернела лишь кучка пепла, в которой еще проскакивали золотые искры. Второй орк застыл рядом, словно не в силах поверить в такую внезапную и злую смерть.
– Однако, – тихо пробормотал Мелвилл. – Клархен, не стоит ли нам отойти подальше и все-таки заняться изысканиями? С эдакой защитой разбираться и разбираться, а больше всего мне нравится свойство здешних заклятий поглощать магию. Ей же ей, я бы хотел этому научиться…
– Вначале нам придется-таки рубить конструкты, – выдохнула Клара. – У нас нет выбора, Мел. Иначе все зря. Мы потеряем и мир, и товарищей… и, демоны побери, возможность узнать, что стало с Витаром!.. Что я скажу Аглае, когда вернусь в Долину?
– А как дела у остальных? Может, им хоть что-то удалось?..
– Потом, Мел, потом. Давай вначале пробовать… то, что ты предлагал.
Благо ближайшая «пиявка» содрогалась и мерцала совсем близко, по-прежнему качая силу из глубин Измененного Времени. Отряд двинулся к ней; варлок, оставшийся в одиночестве, шел замыкающим, монотонно гудя себе под нос поминальную песнь.
– Перекроем этот путь – и Дракону станет легче, – заметил эльф Омейн, указывая на «пиявку». – Перекроем много путей – он наверняка сам сможет вырваться из ловушки, сил хватит…
– Это ежели перекроем, – мрачно ответил давешний гном с огнебросом. – Ты, остроухий, в конструктах мало смыслишь, а я тебе скажу: крепкая эта штуковина, зело крепкая. Нарочно сделана, чтобы силу выдерживать почти до беспредельства. Жечь ее – себе дороже, мечом рубить – только меч затупишь.
– И что же делать? – заинтересовался Мелвилл.
Гном надулся от важности.
– У всякой конструкции, господин хороший, есть своя слабина. Даже у шибко прочной. Вот у этого, – он безо всякого страха ткнул носком сапога в мягкий бок конструкта, – самая главная слабина, что он дохлый.
– Что он – что?..
– Дохлый, – ухмыльнулся гном. – Сиречь мертвец, коего лишь магия в работающем виде держит. Убери магию – тотчас сгниет и развалится.
– Да, но… – начала было Клара и умолкла.
Подгорный воитель был прав. Но… некромагия в Долине находилась под запретом, ни Клара, ни Мелвилл не смогли бы как следует разобраться в хитросплетениях заклятий, соединивших в конструкте живое и неживое, бывшее когда-то живым.
– Я могу попробовать, – пророкотал из-за спин варлок. Его потемневшее лицо застыло, ничего не выражая. – Я попробую нащупать слабое место, госпожа.
Клара кивнула, отступая в сторону. Разлив силы, конечно, штука опасная, даже очень, но, быть может, удастся его предотвратить или перенаправить?..
– Попытайся найти такое место, чтобы нас вытекшей силой не сожгло…
Гном что-то бросил варлоку, но тот не ответил, даже головы не повернул. Поднял посох, увешанный связками миниатюрных черепов: людских, похожих на людские и вовсе не похожих; в маленьких глазницах вспыхнули багряные огоньки. Через миг весь посох окутался темным пламенем, варлок затянул какую-то мрачную инкантацию, размеренно ударяя посохом о тропу (тропа каждый раз вспыхивала), другой рукой добавляя сложные пассы. Навершие посоха – в виде черепа какого-то демона, изваянного из янтаря, – засветилось, череп пару раз клацнул уродливыми челюстями, и из его пасти исторгся клуб желто-зеленого дыма. Окутал «пиявку», заключил в плотное, медленно вращающееся кольцо – и кольцо поплыло вдоль судорожно подергивающегося тела, оставляя за собой мерзкого вида зеленоватые кляксы.
– Сюда… бейте… – прохрипел варлок, ударив посохом в последний раз. – Разнимайте… скрепы… осторожно…
Клара долго ждать не стала.
– Всем отойти! Дружина – всем отойти!..
Рубиновая шпага ударила в ближайшее пятно – острие пропороло бок конструкта крест-накрест; Клара отпрыгнула, но зря, конструкт оказался и впрямь крепок. Клара ударила снова, вложив в удар всю свою ярость, – раз, и другой, и третий. «Пиявка» задрожала, судорожные «глотки», толкающие силу, сменились крупной тряской.
Так, надо вскрыть ее так, чтобы никому не повредить…
Что-то предостерегающе крикнул Мелвилл, тонко взвыл варлок (Клара почуяла его заклятие, словно бы растягивающее желто-зеленое пятно на бок конструкта), однако она ударила снова – и сталью, и магией.
И только потом до нее донесся крик Райны:
– Назад, кирия!..
Клара краем глаза уловила какой-то свет, обернулась и застыла: «пиявка» с той стороны, откуда текла по ней магия, раздулась, словно шар, и ярко вспыхнула – по ней катился сгусток силы какого-то невообразимого размера. Словно она разом решила проглотить все, что по ней текло, да еще и поджечь.
А из крестообразного разруба уже сочились первые светящиеся капли…
Дружина бросилась врассыпную. А Клара бы сгорела, если бы не валькирия: Райна, отбросив меч, прыгнула к ней, обхватила и попросту столкнула с тропы.
Миг спустя над головами волшебницы и валькирии вспыхнуло новое солнце.
Им повезло. Им очень повезло: здесь, вблизи Араллора, Межреальность была исчеркана тропами и их обрывками, так что падать пришлось не слишком долго; однако этого хватило, чтобы избежать огненной гибели.
