через бойницу камень, затем еще один — один из них упал, мазнув его по наплечнику.
Гном вонзил посох в гротескную пасть оголовья, и из нее полыхнул огонь. Сверху доносились команды, за заклинателя взялись всерьез. Когда он указал рукой на таран гвардейцам, повелевая ухватиться за него и ударить, огромный камень упал на него сверху. Заклинателя развернуло, булыжник вогнал голову гнома в тело на ладонь, из-под шлема по бороде его хлынула кровь, после чего он упал замертво.
Однако, странная волшба гномов еще теплилась в оголовье тарана. С три десятка гвардейцев ухватились за бревно и, взяв разбег с места, бросились к решетке. На них подали камни, в звеньях кольчуг застревали болты — но они и не думали останавливаться.
Таран разорвал прутья решетки, похожий на дикого лесного зверя, прорвавшийся через забор нерасторопного крестьянина. Заговор гнома был так силен, что металл разогнулся, оплывший от нестерпимого жара.
Удар был страшен — самое основание ворот содрогнулось, доски настила повело, и защитники упали наземь. Подъемный механизм дернулся, пол под ним вспучился, звенья цепи полопались, а настил под ним едва не обрушился.
Решетка не просто упала наземь — ее отбросило на несколько десятков шагов, прямо в строй щитоносцев, разместившихся строго по центру. Металлическая конструкция сбила с ног, убивая и калеча, сделав в строю немалую просеку, упав прям под ногами у Майсфельда.
Граф смотрел на тела солдат, упавших замертво, и на то, как спешно утаскивали раненных внезапно очутившиеся поблизости санитары, не без труда подняв решетку. Они оттаскивали раненых в дом поблизости, откуда уже через другую дверь их доставят в лазарет - сейчас главное было, чтобы их не затоптали в пылу сражения.
-Кажется, запас удачи на сегодня исчерпан — невесело пробормотал Майсфельд, представляя, как край решетки перемолол бы его. Набрав в грудь побольше воздуха, он крикнул во всю мочь:
-Сомкнуть ряды! Они идут! Бой еще только начался! Никакой магии нас не сломить!
Бывалые дружинники быстро опомнились, восстанавливая строй — и как нельзя вовремя. Гномы-гвардейцы и хускарлы, перегруппировавшись, колонной рванули вперед, гремя оружием и подбадривая себя криками. Такой страшный напор было под силу сдержать только самым опытным и стойким.
Лавина гномов ударила в ростовые щиты дружинников, строй чуть просел, и по команде Майсфельда шеренги, находящиеся за ним, подперли строй. Евик с неожиданной для не отвагой уперлась древком знамени в спину Майсфельда, давя изо всех сил.
«Я думал, чуть что, бросится наутек» - подумал про себя Майсфельд.
Щиты скреблись о щиты, топоры гномов пытались достать головы дружинников, но двуручные мечи, вужи, и алебарды не давали им этого сделать. С двух сторон на колонну гномов навалились остальные дружинники - под командованием Карви.
Гномы-гвардейцы и хускарлы действовали слаженно — удерживая напиравших с двух сторон защитников, они давали возможность самым отчаянным бойцам прорываться через центр.
На участке стены приступ было с легкостью отбит, и теперь гномы и рейдеры в этой поредевшей колонне были брошены в атаку через проем. Та же участь ждала и рейдеров, отступивших под обстрелом из баллист. Лучшие воины Теодорика выжидали — они намеревались выгадать момент и ударить наверняка.
Под массой напиравших людей строй по центру чуть просел, гвардцейцы почти прорвались через щиты. Майсфельд, увлекая за собой Лекса и бойцов из задних шеренг, бросился к бреши, отводя удары треугольным щитом и нанося скупые колющие удары мечом, пытаясь достать закованных в броню гномов в горло или подмышки.
Строй выровнялся, выгнулся дугой и гномов удалось чуть отбросить — однако это было не более чем временным облегчением. В проем, чуть потеснив защитников, втянулось еще больше воинов - и строй едва не затрещал по швам. Рейдеры и гномы малых кланов были не чета дружинникам, и хоть они сейчас уступали дружинникам числом, но в проем шли все новые и новые бойцы. Наиболее опасными были, конечно же, гвардейцы ныне павшего Свена и хускарлы. Медлить было нельзя, или на атаку, в конечном итоге, решится и Теодорик.
Майсфельд, выйдя из боя под прикрытием Лекса, взял у перепуганного до смерти пажа рог, и протрубил в него один раз.
Корнуэль, приложившись к рогу, дал знать, что приказ понят. По этому сигналу все — и дружинники, и ополченцы, и эльфы, развернулись и дали залп в спины штурмующим. Залп, хоть и не столь четкий, каким он должен быть — нанес серьезный урон. Хускарлы и гвардейцы почти не пострадали от него, но напиравшие позади войска падали от выстрелов с шею, затылок, слабо защищенную спину.
В мгновение око лучшие воины гномов оказались в меньшинстве, а стрелки перенесли обстрел обратно — в сторону все напирающих войск.
Два отрывистых сигнала, и графу незамедлительно ответил Хелдор.
- К бою! Вперед! Шаг! Шаг! Шаг! Шаааг! - колонна пришла в движение. Когда они вышли из-под прикрытия дружинников Карви, а те чуть потеснились, освобождая линию атаки, Хелдор отдал новую команду:
- Нале-вооо!!! Наступай! Шаг! ШАГ! Ровнеее! Развернуться! - их строй, поначалу построенный узкой колонной, раздавался в стороны, ширясь фронтально. Теперь несколько четких шеренг развернулся на шесть десятков шагов.
- Давиии! Шаааг! - Хелдор вступил в бой, подавая пример, нанося сильный удар под бармицу одного из гвардейцев.
- Глаза! Горло! Пах! Бей точнее! - понукал бойцов Ивви. - Не коли в нагрудник! Не коли, мать твою! Глаза! Горло! Пах! Еще раз!
Строй пикинеров, шелестя древками, шаг за шагом оттеснял в сторону гномов. Они угодили в свою собственную ловушку — в такой давке недоставало сил защититься, а пройти сквозь пики было непросто. Они оказались меж молотом и наковальней — С одного фланга напирали пикинеры, с другого их продолжал давить строй по правую от них руку. Наступление в центре сошло на нет, Майсфельд, сплотив вокруг себя и знамени Арн-Дейла людей, отвоевал несколько шагов, потеснив гвардейцев.
Отчаявшись, гвардейцы и хускарлы из последних сил навалились на пикинеров, но те, лишь чуть замедлившись, уперли пики в щиты, не давая тем и шага шагнуть в их сторону. Гномам кое-как удалось сбить клин, чтобы устремиться в гущу пикинеров, и они уже были на расстоянии удара, прежде чем их контратаковали Хелдор, взявшийся за меч, Халдык и щитоносцы Жастина. С захлебнувшимся контрнаступлением разобрались продвинувшиеся вперед алебардисты. Это была последняя попытка что-то изменить и теперь Арн-Дейлцы, радостно гомоня и скандируя, убивали одного гнома за другим — а прочные доспехи гвардейцев лишали тех возможности получить легкую смерть.
