до скрипа стиснув зубы, не реагируя на искажения. Но лабиринт начал говорить его голосом. Сначала – тихо. Потом – увереннее, словно дублируя мысли, которые он пытался скрыть всю жизнь:
“Ты не станешь мастером. Даже наставник назвал тебя низкоуровневым тянущим. Именно поэтому тебя и отправили… как расходный материал.”
Он резко остановился. Впереди, прямо из тумана, вышел его наставник – точь-в-точь, в мантию и с тем же взглядом. Но глаза… Были пусты.
– Отступи. Это иллюзия. – Проговорил он себе.
Наставник-иллюзия покачал головой:
– Ты же знаешь, что без Академии ты – никто. Вернись и подчинись. Возможно, они вернут тебя обратно. Умри здесь – и исчезнешь полностью.
Рука ученика задрожала. Он сделал шаг назад… И это был тот самый шаг, который лабиринт ожидал. Воздух смягчился, тень наставника растворилась – и его тело вдруг провалилось в невидимую яму. Руны вспыхнули разом, как клыки, вцепились в его душу – и вырвали её наружу, словно вытягивали корень мёртвого дерева. Последнее, что он услышал – это собственный голос, произнесённый со стороны:
“Поздно.”
Тишина. В несколько мгновений от него не осталось ничего, кроме маленькой светлой искры. Она поднялась вверх – как и предыдущая – и растворилась во рту драконьей тени. Сущность – поглощена. Следом, как от работавшей воронки, вниз упало очищенное ядро, размером с жемчужину. Андрей ладонью поймал его на лету – и не спрятал, а задержал в пальцах. Он смотрел на него долго.
“Эта энергия… чистая… – Подумал он. – И её можно переплавить… если я захочу усилиться.”
Он молча сжал пальцы, и ядро исчезло в пространственном свитке, где уже лежало первое. Цзяолин стояла рядом, тень дракона за её плечами слегка дрогнула – будто признав полезность происходящего. Она тихо произнесла:
– Эти… уже только источник. Они сами приняли поражение.
Андрей не ответил – но в глазах у него мелькнул холодный расчёт.
“Если придут настоящие… Я должен быть готов не просто защищаться – я должен быть сильнее них.”
Лабиринт снова зашуршал ветками.
“…шесть…”
Шепот становился уже не просто мрачным – а хищно-весёлым.
………….
Третий из оставшихся не был ни гордецом, ни фанатиком. Наоборот – вечно тихим, и собранным. В Академии такие обычно становились библиотечными магами или исследователями печатей. Именно поэтому он первым почувствовал, что это была не просто ловушка. Но лабиринт уже слышал его мысли. На его пути деревья разошлись, образуя выложенную плитами дорогу – точно такую же, что вела к родовому дому, когда он был ребёнком. В воздухе пахло жареным рисом, и вдали раздался… голос матери.
– …Юнь? Вернулся? Быстрее домой, тебя ждут…
Парень замер. На миг сердце едва не задрожало – эти слова он слышал в последний раз перед тем, как ушёл учиться в Академию… И больше родных не видел.
Он сжал зубы, пытаясь отвернуться —и в этот момент дорога свернулась в спираль, а дома вдалеке растянулись, словно маски на верёвке.
Ловушка стала мягкой, как тёплый воздух —не пугая, а завораживая:
“…зачем возвращаться туда, где ты никому не нужен…останься здесь… мы всегда были рядом, Юнь…”
Голос матери превратился в шёпот, сочащийся между ветвями, как будто весь лес выговаривал его имя. Он стиснул ладонь… И прошёл ещё шаг вперёд. Но вместо дороги, перед ним отрылась детская комната. Столик… Игрушка… И… Мать… Сидящая на краю кровати, улыбающаяся.
Ему понадобилось всего мгновение, чтобы понять – эта улыбка была не такой уж и теплой. В ней не было души. И когда он поднял взгляд, её глаза превратились в черные провалы, из которых медленно потёк туман, похожий на чернила. Он дрогнул… И этого было достаточно. Вся комната развалилась, как разбитое зеркало. Пол под ним провалился вниз, и из расселин выросли длинные корни, которые схватили его за ноги, вытягивая душу прямо через подошвы.
– Н-н… нет… – Он только и успел выдохнуть. Но лабиринт не отвечал. Он просто поглотил новую добычу. Тело исчезло – лишь в воздухе на миг вспыхнула белая искра…
“Сердце сломано”
И следом ввысь поднялась третья маленькая духовная искра. Она улетела – и в той же секунду драконья тень втянула её в себя, словно хлебнула глоток воды. Вырванное из его тела ядро упало – и вновь легло в ладонь Андрея. На этот раз он не стал его убирать. Он задержал его прямо в руке – и Ци в пальцах дрогнуло. Соль Хва, стоявшая у дальнего края террасы, впервые осторожно спросила:
– Хочешь… Использовать их?
Андрей тихо посмотрел на светящееся ядро:
– Если на этот мир обрушится Академия… Ни один обычный прорыв не позволит мне удержать фронт.
Он медленно сжал пальцы, и ядро, словно чувствуя его решение, начала подрагивать, высвобождая первую ниточку силы, которая пошла прямо в его меридианы. А в небе, будто откликаясь на эти слабые попытки, прозвучал приглушённый раскат грома – ещё далеко, но уже несущий тень нового испытания.
”Осталось пять…”
Долина снова затихла. А лабиринт продолжал и дальше шептать…
………..
Четвёртый из оставшихся не плакал, не сомневался и не дрожал. Он рычал. С самого начала, как только почувствовал, что группа исчезла, он перестал искать выходы и начал сломом прорывать всё, что казалось стеной. И лабиринт услышал. Перед ним не было тумана и иллюзий. Только чёрная тропа, выложенная камнем. Прямая. Без каких-либо ответвлений.
Он шагал вперёд, с трудом сдерживаясь, чтобы не встать в боевую стойку Кой-Тян – огненную, яростную, и каждое движение рассыпало вокруг пламенные следы.
– Я не игрушка! – Глухо рыкнул он в пустоту. – Выйди! ДЕРИСЬ! Кто бы ты не был! Я тебя не боюсь!
Ответом был удар пространства – как будто невидимая ладонь впечатала его в землю. Тропа под ним вздрогнула, а со стороны раздался знакомый… Весёлый голос:
“А ты уверен? Если увидишь настоящего врага… Ты сможешь выжить?”
Разъярённый юноша взревел, и вокруг него вспыхнул круговой вихрь из пламенных лезвий. Всё пространство затрещало, но вместо прорыва – камни под его ногами развернулись, образовав костяные пасти, которые тут же вцепились ему в голени, вытягивая силу с каждой секундой. Он изо всех сил ударил по земле, взрывая всё вокруг – но чем сильнее он бил, тем глубже уходил в собственную ярость, и лабиринт лишь отражал её обратно, с каждым вдохом возвращая не силу, а собственную боль.
Последнее, что он увидел – это собственный лик, отражённый в осколке камня. Красные глаза, полные ненависти… И тут он вдруг понял… Что было уже слишком поздно. Кррхх… Лабиринт захлопнулся, как пасть
