не как место. Как живая конструкция, составленная из узоров, ловушек, иллюзий… Он видел её, как шахматист – свою доску.
– …меняем схему.
Одна лишь мысль —и лабиринт начал перерождаться. Окна-иллюзии превратились в ходы, но с разным временем течения… Спиральные тоннели – в замедленные области, где любое движение растягивается в два или три раза… Пороховые ловушки были перемещены в “безопасные проходы”, чтобы взрыв сработал, когда они решат “выбраться”…
А в самом центре лабиринта Андрей создал новый узел, где пульсировала нетронутая “подпись божественного фрагмента”, настоящая, как наживка, притягивающая всех восьмерых к одному месту.
– Сначала они должны разделиться. – Произнёс он почти шёпотом. – Потом – запутаться… А уже потом – испугаться.
Закончив это дело, он поднялся, и в небе над долиной вспыхнул драконий символ, а внутри лабиринта раздался еле слышный шуршание, будто сам лес начал менять форму. Цзяолин слегка улыбнулась – в её глазах мелькнул золотой отблеск драконьей крови:
– Ты их не встречаешь, ты их… обучаешь.
Андрей сурово качнул головой:
– Нет. Я им просто показываю, что это… Мой мир…
И за четыре ли от портала лес тихо ожил… Ветви качнулись… Следы исчезли… И лабиринт закрыл свою пасть… Охота началась… Снова…
Восемь шагов в тьму
Серебряный портал погас, и восемь студентов Божественной Академии ступили на землю иного мира. Первый вдох – и каждый почувствовал странную, вязкую тяжесть в груди. Будто воздух был не воздухом, а старой кровью, пролитой много веков назад. Они медленно и внимательно осмотрелись. Вроде бы вокруг был вполне обычный и в чём-то даже привычный лес. Тот самый, что был указан в экспедиционных картах. Но ветви деревьев медленно колыхались, хотя ветра не было, а на коре кое-где проступали узоры, похожие на вытянутые в крик лица.
– …сканирование… – Коротко бросил лидер отряда и активировал артефакт-датчик. Сфера в его руке вспыхнула – и в следующий миг погасла, как будто её проглотили.
– Не работает.
– Значит, в этом мире… Не такая уж и стабильная эфирная структура.
Никто не сказал вслух, что в прошлый раз всё работало. Они сделали пять шагов вперёд.
И лес… Изменился. Тропы, что тянулись между деревьев, в один миг сместились, будто их нарисовали другим картографом. Камни – едва заметно развернулись. И главное – в воздухе появился тонкий, нечеловеческий шёпот, словно кто-то говорил между слоями реальности:
“…ещё… чуть… ближе…”
Один из восьми, девушка с двойной печатью копейщика, резко обернулась:
– Кто-то видел это?
Но за её спиной уже не было троих товарищей. Впереди стояли только трое. Позади – ещё один. А трое… Исчезли, хотя никто не услышал ни звука.
– Н-невозможн…
Растерянность перешла в панику, и это стало первой ошибкой. Группа побежала между деревьев – и через десять вдохов все пятеро, что оставались, около одного и того же камня…Оказались поодиночке.
Каждый увидел перед собой свою дорогу. Один – широкую дорогу, уходящую в свет. Другой – зыбкую тропку, где из тумана тянулись руки. Третий – алтарь, покрытый старыми именами его собственной семьи.
А где-то в воздухе снова прозвучал тот самый… ласковый… Почти обнадёживающий голос:
“Вы же пришли ради силы… тогда почему дрожите? Неужели, боитесь?”
Младший из группы, сжимая обратный клинок, вдруг услышал за спиной шуршание – и обернувшись, увидел себя самого, только без глаз. Вместо них зияли две пустые дыры, из которых сочился тёмный дым. Его собственная тень шагнула к нему:
“Выбери… кто здесь настоящий…”
От неё несло такой ужасной силой, которую он никогда не видел. Даже у преподавателей в Божественной Академии. Он в панике вскрикнул – и бросился бежать, но путь превратился в вытянувшееся чешуйчатое тело, наполненное костяным хрустом. Где-то неподалёку вторая студентка пыталась активировать артефакт-усилитель, но тот вместо света проецировал её же родовой алтарь, на котором были выгравированы слова:
“Ты – не ученица. Ты – запасная деталь.”
И пока она стояла в оцепенении, в сторону потянулась тонкая черная цепочка – как будто кто-то хотел втащить её прямо в эти слова.
Каждый из восьми оказался наедине. Но не с врагом, а с самым страшным внутри себя. Лабиринт не атаковал. Он просто зеркалил. И где-то далеко, в самой глубине, лежала тёплая, сияющая точка того самого “Божественного фрагмента”. Будто кто-то тихо шептал:
“…идите… ещё немного… я здесь…”
А воздух становился всё тяжелее. И даже простые шаги в этом месте звучали как хруст ломающихся костей…
………..
Он был самым вспыльчивым из восьми. Ещё в Академии его предупреждали о том, что сила есть, но сердце слишком шаткое. Теперь он стоял в одиночестве посреди какого-то странного вязкого и плотного тумана. Перед ним всё также снова проявилась собственная тень с пустыми глазницами, будто выжженными изнутри. Эта тень повторяла каждый его жест, но губы шевелились – выговаривая слова, которых он никогда не говорил вслух:
“Ты ничтожен. Ты просто жалкий сбой. Именно поэтому тебя и отправили… вперед…”
Он не выдержал.
– ЗА…МОЛЧИ! – В ярости ударил он это странное существо своим клинком, но меч остановился… В его собственной груди. Тень исчезла… А стальное лезвие оказалось в его собственной руке. И в этот миг лабиринт ожил.
Туман, словно густая жидкость, поднялся снизу, замыкаясь вокруг него своеобразным коконом. Он успел только вскрикнуть – и всё пространство вокруг схлопнулось, как будто мир сомкнул зубы. Мгновение —и не осталось ни тела, ни духовной ауры. Только тонкая алебастровая печать в воздухе, похожая на архаичный иероглиф:
“Провалился”.
Печать медленно растаяла, оставив вместо себя очень чистую, прозрачную каплю духа, в которой ещё можно было различить очертание бывшего юноши. Капля медленно поднялась вверх – и в следующую секунду растворилась в воздухе, будто её выпило само пространство. В долине Андрей вдохнул – глаза слегка сузились.
– Один…
Почти одновременно тень истинного дракона за спиной вытянулась, словно втянула в себя лёгкий поток. Цзяолин, стоявшая рядом, мягко сомкнула веки – дух юноши был поглощён драконом как ничтожная искра. Лишь его магическое ядро, вычищенное от эмоций, плавно – как тёплая капля – упало в ладонь Андрея.
– Трофей. – Произнёс он тихо. Это ядро легло рядом с другими. Теперь оно станет или кирпичом для укрепления долины, или топливом для будущего барьера.
А в лабиринте шёпот сменился – стал чуть холоднее, чуть тише:
“…семь осталось…”
И деревья слегка качнули ветвями, будто согласились…
.………..
Глубже в лабиринте, среди сгустившегося тумана, второй ученик – высокий, с жёсткой линией челюсти и волей, которую в Академии считали “образцовой” – шёл вперёд, буквально
