в сопровождении трех детективов. Люди наружного наблюдения видели, как он наклонил голову и сел в гражданскую машину, которая повезла его в центр. Все было кончено.
Один из преследователей нажал кнопку рации:
– Черт бы побрал.
Диспетчер попросила повторить. Другой тут же поправил:
– Он сказал: «Досадно».
Спецотряд поехал выпивать.
* * *
Гэри Джонсон вел машину, рядом с ним сидела Джуди Карл, а Аллен и Том Моррис расположились сзади – по обе стороны от задержанного.
– Что все это значит? – спросил Коу. Он казался искренне озадаченным.
– Вас обвиняют в изнасиловании женщины по имени Айрин Пул, – повторил Аллен.
– Где?
– Харт-Филд. Вы знаете Харт-Филд?
– Я там бегаю. Моя обычная дорожка на ремонте. У средней школы Феррис.
– В последнее время вы там были?
– Э-э… нет. Не раньше пары недель назад. Ну, или минимум десяти дней.
Остальные знали, что он был там этим утром, но никто не подал виду.
– А в воскресенье? – спросил Аллен. – Вы были у здания «Вашингтон Уотер Пауэр»?
– Э-э… нет.
– Разве не произошло небольшое происшествие?
– А, да! Я был в том районе, смотрел недвижимость.
– У вас была с кем-то стычка?
– Да, с каким-то бандитом. Но все закончилось ничем.
– Вы уверены?
– Да.
Он помолчал.
– Я лучше ничего больше не буду говорить, пока не поговорю с адвокатом.
В участке Рой Аллен взглянул на водительские права Коу. Рост – 187 см. Он тщательно измерил и взвесил подозреваемого и отметил, что тот будто вытягивается, старается казаться выше. В блокноте он записал: рост – 186 см, вес 78 кг.
* * *
Джини Перхэм пришла домой без сил и сразу легла. Накануне вечером она читала о Теде Банди, резвом молодом психопате, убившем около трех десятков женщин, но сегодня была слишком устала, чтобы читать. Она надела халат и упала на кровать. Через несколько минут уже крепко спала.
Она услышала телефонный звонок, но не стала отвечать. Несколько раз пролаяла ее собака, но и это она тоже проигнорировала. Потом до нее донеслись далекие голоса. Она села в постели, протирая глаза в темноте, и крикнула:
– Кто там?
– Полиция!
Сердце у нее подпрыгнуло. Что могло понадобиться полиции? Она завязала халат и поспешила к кухонной двери. За ней ждали четверо мужчин.
– Что происходит? – спросила она.
Один из мужчин показал полицейский значок и представился лейтенантом Макгуганом.
– Вы, должно быть, крепко спите, – сказал он. – Мы постучали в парадную дверь, потом в заднюю, а потом пошли к телефону, чтобы вам позвонить.
Он показал ей листок.
– Это ордер на обыск.
Она увидела имя «Фредерик Харлан Коу» и слова «изнасилование первой степени». Ниже шел длинный, набранный через один интервал список вещей, которые она сразу узнала как принадлежащие Кевину: темные солнцезащитные очки, серый спортивный костюм, кроссовки «Найк» с геометрической амортизирующей подошвой, белая лыжная шапка с узором, прихватки для духовки, черные кожаные перчатки, темно-синий жилет и так далее. Она дошла до слов «красный пуховик с капюшоном» и начала говорить, что такой куртки у него нет. Потом вспомнила свою красную куртку – и тот момент, когда нашла ее плоской и бесформенной. Кевину она была великовата. На слове «дилдо» она моргнула. Потом воскликнула:
– У него… у него… у него был!
Двое мужчин вошли в спальню, чтобы осмотреться. Она сказала Макгугану:
– Это отвечает на многие вопросы.
– Мы об этом поговорим, – пообещал он.
Она прошла в гостиную и упала в черное кресло, закрыв лицо руками. Ей казалось, что в любую секунду она начнет кричать и уже никогда не остановится. У нее в голове стучало: «Кевин – насильник! Кевин – насильник! Боже, я должна была знать…»
Каждые несколько минут входил детектив и просил ее что-нибудь опознать. Один из них вынес из подвала коробку и показал ей пепельно-русый парик, который она уже видела раньше. Она вспомнила фоторобот насильника: из-под его шапки-чулка торчали мелкие локоны. Именно так этот парик и выглядел бы под шапкой-чулком. Она сказала себе, что произошла ошибка, а потом сказала себе, что нет. Большинство перечисленных в ордере на обыск предметов она узнала сразу. Серый спортивный костюм, перчатки и еще несколько вещей он недавно выбросил. Еще одна улика. Вошел детектив с прихватками.
– Он их еще на прошлой неделе стирал, – сказала Джини.
Мужчина переспросил:
– Он… что?
– Я спрашивала его зачем, но он мне не ответил.
Она вспомнила ночь в декабре, когда позвонила в «Тайный свидетель» и передумала. Она подумала: «С того дня и до сих пор я его не подозревала. Какая дура!» Она чувствовала себя сообщницей: уродливой, разоблаченной.
Детективы, казалось, ощущали ее смятение и обращались с ней мягко. Она показала им, где можно найти некоторые вещи, но многие из тех, что были в доме еще неделю назад, исчезли: коричневые вельветовые брюки, серая толстовка, две пары перчаток, выцветшие джинсы, зеленая лыжная куртка с нашивками на рукавах, синяя лыжная парка и еще около дюжины предметов. Где он мог спрятать столько вещей? В доме родителей? Она была погружена в эти мысли, когда зазвонил телефон.
– Джини? – спросила Рут Коу. – У тебя полиция?
Джини не ожидала звонка так быстро и не знала, что сказать.
– Э-э… да, – ответила она. – Они здесь.
– Они выносят из дома вещи?
Прежде чем Джини успела ответить, Рут спросила:
– Что именно они выносят?
Джини почувствовала враждебность и не поняла, откуда она взялась. Как Рут могла говорить так спокойно?
– Не знаю, что именно они выносят, – монотонно ответила она.
– Ну, ты же понимаешь, что это не может быть правдой?
Голос у Рут накалился.
– Это просто нелепо! Это просто ужасно! Джини, ты ведь на нашей стороне?
– Рут, я не знаю, – сказала она.
Ответ заставил ее отодвинуть телефон от уха.
– Мой сын невиновен! Я не могу в это поверить! Это ужасно – таким образом арестовывать невиновного человека!
Джини продолжала бормотать:
– Да, Рут. Да, Рут…
Лепет женщины стал почти неразборчивым. Джини перестала слушать. Когда она снова включилась, Рут спрашивала:
– Но ты ведь не считаешь его виновным?
Джини заколебалась.
– Рут, я не знаю, – повторила она. Перед такой яростью она чувствовала себя беззащитной.
– Ты говоришь мне, что не знаешь, невиновен ли он?
Это уже слишком, сказала себе Джини, и повесила трубку.
В комнату вошел детектив, держа в руках красные шорты для бега.
– Это его?
– Э-э… да, – пробормотала она.
Он вышел, и телефон снова зазвонил. На этот раз это был Кевин. Он говорил таким тихим голосом, что она едва могла его расслышать.
– Джин?
– Да?
– Полиция там?
– Да.
У нее за спиной мелькнула камера, потом еще
