Мгновение номарх размышлял. Но все же он был когда-то контрразведчиком, очень неплохим контрразведчиком, асом, сумевшим пробраться на альзильскую военную базу в Ферьресе и сферографировавшим коды и шифры альэильских радиопередач. Атлантида тогда выиграла 38-ю войну с Альзилидой. Без единого погибшего солдата-атланта. Это была война, выигранная им, Кеельсее! И тогда было труднее. Да неужели он уступит сейчас!
Кеельсее не спешил с поисками. Он не вскочил и не стал метаться по комнате, круша мебель и стены в поисках передатчика. Выиграть этот бой должна была логика, его профессиональный опыт и знания. Он должен был поставить себя на место этой хитроумной собаки и найти искомое, как будто он спрятал это сам. Раздумья длились довольно долго. Диалог в эфире вступил в решающую фазу. Агент изложил свое донесение и теперь выслушивал приказы, изредка вставляя короткие реплики.
Номарх встал из-за пульта управления радаром, подошел к противоположной стене и резко сдернул с вбитого в нее крючка букет сухих цветов. Хрустящие лепестки усеяли пол. Номарх нежно, словно лаская, трогал медный крючок, затем обхватил его пальцами и потянул. Крючок не поддавался. Кеельсее потянул сильнее, еще сильнее — на лбу набрякли жилы. Наконец на камне, стены возникла крохотная трещинка, щелкнула мраморная крошка, и крючок послушно вылез наружу. К его основанию, как и предполагал Кеельсее, была прикреплена медная спиралька-антенна.
Кеельсее был доволен собой. Антенна наверняка была выведена в одно из соседних помещений, скорее всего в дворцовое хранилище, где было немало темных закоулков. Если он бросится сейчас на поиски, таинственный радист ускользнет. Внезапно губы Кеельсее скривились в довольную гримасу. Он знал, что делать. Несколькими быстрыми движениями ножа-стилета он вскрыл монитор, разбил один из генераторов и стремительно раскрутил медную проволоку, один из концов которой был наброшен на крючок, второй присоединен к резервному, полному электрической мощи генератору. Щелкнул тумблер переключателя, и разряд огромной мощности ушел по спирали куда-то в недра дворца. Ловушка захлопнулась. Можно было забирать добычу — взорвавшийся передатчик: или один, или, если у кого-то сегодня большой день невезения, вместе с его незадачливым хозяином.
Призывая к себе дежурящих у дверей гвардейцев, Кеельсее шагнул на сумрачную, мрачную лестницу, ведущую в дворцовые подвалы.
* * *
Мощный электрический заряд воспламенил передатчик. Небольшой закуток между тюками ткани мгновенно затянуло вонючим синтетическим дымом. Но человек, ведший радиосеанс, был готов к подобному развитию событий. Облаченные в тонкие резиновые перчатки руки сноровисто выдернули проволоку антенны, заменили сгоревший предохранитель. В гнездо вонзилась вилка резервной антенны. Человек не собирался обрывать передачу. Его рука легла на ключ и быстро отстучала:
— Он догадался. Попытка вывести предохранитель электрическим разрядом.
— Понятно, — откликнулся невидимый собеседник. — Заканчивай передачу. Завтра на прием не выходи. Нет необходимости. Привет черным. Пока.
— До свидания, хозяин.
Передача оборвалась. В темноте послышались голоса рыщущих по хранилищу гвардейцев.
— Дымом тянет…
— Он где-то здесь!
— Схватить его! — Голос Кеельсее. — Кто возьмет его живым или мертвым, получит сто золотых колец и новый дом впридачу!
Человек растянул в неслышной усмешке узкие губы. Правая рука его уверенно поймала другую волну, а затем отбила короткое сообщение.
— Все нормально. Дело идет к удачному завершению. Хозяин передает привет. Беспокоюсь: не потребуется ли ему помощь? На меня идет охота.
Ответ последовал незамедлительно.
— Уходи. Спасибо за привет. Не беспокойся, хозяин выпутается сам. Подготовь объект к взрыву. Черный.
Закончив прием, человек освободил рацию от антенны, сунул ее в футляр. Голоса стражников зазвучали совсем близко, за поворотом штабеля бочек с маслом. Человек отодвинул легко ушедшую в сторону плиту и провалился сквозь землю. Спустя несколько мгновений он был на поверхности — в дворцовом саду.
Кеельсее обнаружил в конце концов потайной лаз, но первый же гвардеец, прельстившийся обещанной наградой и рискнувший шагнуть под землю, был пронзен отравленным копьем. Это копье привело в действие, как выразился про себя Кеельсее, механизм самоуничтожения. Каменные плиты, подпиравшие свод таинственного хода, осели, давая путь неисчислимым грудам песка. Прошло мгновение — и на месте нашедшего страшную смерть гвардейца колыхалось песчаное море.
Дождь смывает все следы…
Песок делает это не хуже.
* * *
Вода была черной и пугающей. Маслянистые блики луны порождали таинственность и чувство кошмара — словно под ногами был не двадцатиметровый пласт воды, а бездонная, населенная чудовищами и ночными призраками, пропасть.
Вокруг стоял непроглядный мрак. Лишь впереди тускло светили несколько крошечных огоньков-то были сторожевые корабли вражеской эскадры.
Мерно загребая руками, Юльм пытался понять, как же он дал втянуть себя в эту безумную авантюру. Когда Русий вдруг предложил напасть ночью на вражеский флот, Командор тут же обозвал его безумцем. Но согласился Динем, еще не утоливший своей мести за поражение в морском бою. И тогда Юльм помимо своей воли автоматически произнес:
— Да.
На них посмотрели как на ненормальных, но останавливать не стали — каждый волен распоряжаться своей жизнью так, как считает нужным.
Лишь только стемнело, они сели в лодку и поплыли к мерцающим вдалеке редкими огоньками вражеским эскадрам. Когда до кораблей осталось не более стадия, атланты разделись и, укрепив на спине контейнеры с бластерами и гранатами, тихо ушли в воду.
Несколько долгих минут — и вот рука Русия коснулась просмоленного бока триеры. Цепляясь за якорный канат, атланты один за другим залезли на фальшборт и оказались на палубе.
Со смутно белеющих в темноте тел струилась вода. Они были похожи на призраков, материализовавшихся из ночи. Наверно, нечто подобное и пришло на ум дремлющему часовому, потому что он отмахнулся и повернулся к атлантам спиной. Затем его мозг все-таки очнулся от сладкого забытья и приказал поднять тревогу, но было поздно — подкравшийся сзади Юльм сломал пирату шею.
Действуя бесшумно, чтобы не разбудить спящих, атланты завладели кораблем. Когда последний пират издал хрип перерезанной глоткой, Динем начал ставить парус. Гребцы мирно спали. Ветер подхватил корабль и понес его на юг. Требовалась большая сноровка, чтобы лавировать среди густой массы застывших кораблей, но Динем успешно справлялся с этой задачей, лишь однажды задев носом захваченной галеры борт дремлющей кемтской триеры. Наконец он решил, что достаточно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
