Я тут же попросил соединить меня по телефону с А. Гором. Разговор состоялся в 15 часов по московскому времени. Гор подтвердил, что «вероятность удара постоянно нарастает, так как переговоры с Холбруком в Белграде ни к чему не ведут».
– А когда в США будет точно известно о результатах переговоров с Холбруком? – спросил я.
– В ближайшие часы, – ответил Гор.
– С учетом того значения, которое имеют для нас отношения с США, я принимаю пока решение вылететь в направлении Вашингтона. Но если во время моего полета все-таки будет принято американское решение об ударе по Югославии, прошу немедленно предупредить меня об этом. В таком случае я не приземлюсь в США.
– Мы проинформируем немедленно о результатах переговоров Холбрука – останется он в Белграде или нет, – сказал Гор.
– В данном случае меня интересует не передвижение Холбрука, а решение США по удару. Именно об этом прошу мне незамедлительно сообщить.
– Хорошо. В любом случае, – сказал Гор, – я хочу подтвердить, что мы не заинтересованы в ухудшении отношений между США и Россией.
– Мы тоже не заинтересованы в этом, – подчеркнул я. – Но нам придется публично объяснять, почему председатель правительства, совершавший визит в США, не приземлился там, а полетел обратно. Буду признателен за звонок на борт моего самолета.
– Благодарю за этот разговор. Надеюсь, что в Шенноне ты успел выпить ирландский виски, – попробовал пошутить Гор.
– Ирландскому виски я предпочитаю русскую водку, – ответил я.
Раздалась команда: «По коням!» Самолет взлетел и взял курс на Вашингтон. На душе у всех было неспокойно – ждали звонка от Гора. Звонок раздался в 21.00 по московскому времени. Между бортом самолета над Атлантикой и Вашингтоном состоялся следующий разговор.
А. Гор. Евгений, звоню тебе в связи с нашей договоренностью. Холбрук только что вылетел из Белграда. Дипломатические усилия не дали результата. И наша подготовка к удару движется вперед без остановки. Милошевич же продолжает свое наступление против косовских албанцев. Это ничем не может быть оправдано, тем более что насилие осуществляется уже в течение нескольких дней. Ежедневно сербские силы убивают невинных людей, разрушают деревни, выгоняют людей из своих домов.
Мы упорно работали над тем, чтобы подготовить твой нынешний визит. Нам предстоит проделать важную работу. Мы, разумеется, будем рады тебя приветствовать, если ты решишь прилететь. Но если ты примешь решение отложить визит, то предлагаю отметить в сообщении для прессы следующие моменты: американо-российские отношения имеют самое важное значение; визит откладывается, но не отменяется, то есть мы как можно скорее назначим новые сроки его проведения, выразим сожаление относительно того, что мирное решение по Косову пока не найдено.
Если эти положения для тебя приемлемы, то конкретный текст мы могли бы согласовать с вашим посольством в Вашингтоне. Когда ты предлагаешь такое сообщение сделать? Где ты предполагаешь приземлиться – в Гандере или на территории США?
Е. Примаков. Прежде всего хотел бы поблагодарить тебя за откровенность. Мы дорожим своими отношениями с США. Показателем этого является решение продолжать лететь в Вашингтон, которое я принял после нашего первого разговора по телефону, когда находился в Шенноне. Однако мы категорически против военных ударов по Югославии. Считаю, что вы делаете огромную ошибку. Причем это касается не только наших отношений. Это не даст никаких позитивных результатов вообще. Нам все равно придется искать политическое решение проблем.
В условиях, когда ты прямо говоришь мне, что удары по Югославии неминуемы, я, разумеется, прилететь в Вашингтон не могу. Придется нам переговорить позже. Убежден, что еще не все политические средства достижения урегулирования исчерпаны.
Надеюсь, что вы еще раз взвесите все последствия своих предполагаемых действий. Полагаю, что после военных ударов вернуться в русло политического урегулирования будет намного труднее.
Сожалею, что своими действиями вы ставите под удар все, что наработано и в отношениях между Россией и НАТО. Достичь этого было очень нелегко. Под удар ставится и ратификация Договора СНВ-2. Надеюсь, что, решаясь на такой шаг, вы хотя бы просчитываете ситуацию на два-три хода вперед.
Г. Прошу понять, что речь идет о том, чтобы остановить убийство ни в чем не повинных людей. Крайне сожалею, что применение силы против Милошевича может сказаться на наших отношениях. Давай поговорим попозже, может быть тогда, когда спадет эмоциональный накал. Так что же насчет моего предложения сообщить о том, что твой визит откладывается на более поздние сроки?
П. Спрошу санкцию президента на заявление примерно такого содержания: в условиях, когда А. Гор сообщил мне о неизбежности военных ударов по СРЮ, я не могу начинать визит и не могу делать посадку на территории США. Давай на этом закончим. До свидания.
Г. Сожалею, что все так получилось. Надеюсь скоро вновь переговорить с тобой.
После этого разговора пригласил к себе всю команду, летевшую со мной в самолете, – губернаторов, министров, помощников, бизнесменов, и спросил их, одобряют ли они в создавшихся условиях решение развернуться над Атлантикой и лететь домой. Все без исключения единодушно высказались за. Вызвал командира корабля и предложил ему менять курс. Прямо до Москвы не хватило бы горючего, поэтому запланировали посадку в Шенноне. Самолет развернулся.
Попросил соединить меня по телефону с Ельциным. Рассказал ему обо всем. Президент отреагировал однозначно: «Принятое решение одобряю». Получив мой утвердительный ответ на вопрос, хватит ли керосина для самолета на обратный путь, добавил: «До встречи».
Опять в прицеле – Косово
Еще 16 марта, то есть за неделю до моего несостоявшегося визита в США, я беседовал в Москве с министром иностранных дел Италии Ламберто Дини. Италия – наш надежный партнер. Дини – долголетний друг со времен моей бытности министром иностранных дел. Я знал о его незаурядном государственном уме и был уверен в его доброжелательном отношении к России.
Дини сообщил о том, что гарантированы кредиты под экспорт итальянских товаров в нашу страну. Проговорили продвижение работ в рамках сотрудничества Газпрома с итальянскими партнерами с кодовым названием «Голубой поток» по транспортировке российского газа. Разговор зашел о многостороннем совместном проекте Россия – Италия – Германия по созданию транспортного самолета нового поколения. Заместитель председателя правительства В.В. Густов сказал, что двадцать совместных объектов «уже хорошо раскручены». В стадии разработки еще тридцать проектов, и будет заполнена вся итальянская кредитная линия.
