В ответ на американские представления, которые, как правило, делались в общей форме, мы, как правило, просили представить уточняющие конкретные факты, данные. Я обращался с этим не только к американцам, но и к израильтянам, когда в качестве министра иностранных дел России совершил визит в Израиль и по настоянию принимающей стороны встретился с руководителями военной разведки. Мне ответили, что не могут представить конкретные данные, так как не хотят подвергать опасности свои источники информации.
Но вернемся к моему разговору с Тэлботтом. Сказал ему, что иранская тема не может по своей природе быть «раздражителем» в российско-американских отношениях. Мы будем строго соблюдать все международные регламентации, но они не должны подменяться навязыванием «правил игры» со стороны США.
К большому сожалению, акцент на «иранскую проблематику» продолжался. В конце 2000 года США стали настаивать на том, чтобы мы прекратили вообще военно-техническое сотрудничество с Ираном. Россия, конечно, не могла подчиниться и не подчинилась такому диктату. Кстати, у нас были гораздо большие основания настаивать на прекращении военного сотрудничества США с Пакистаном, который создал и поддерживает экстремистский режим талибан, превративший Афганистан в рассадник международного терроризма.
Через месяц после моего разговора с Тэлботтом в США вылетела делегация нашего правительства, возглавляемая Ю.Д. Маслюковым, для окончательных переговоров с МВФ. В послании, адресованном мне, от 30 апреля 1999 года директор-распорядитель МВФ М. Камдессю писал: «Я рад, что нам удалось достичь согласия с господином Маслюковым и его командой по Вашей экономической программе. Я не сомневаюсь, что осуществление этой программы совместно с мерами, которые Вы планируете предпринять в связи с кредитом, предоставляемым Всемирным банком в целях проведения структурной перестройки, усилит макроэкономическую стабильность в России и улучшит перспективы для самой этой перестройки с целью перехода к рыночной экономике, основанной на денежных потоках. Это приведет к продолжительному экономическому росту.
Я буду рад рекомендовать Исполнительному совету одобрить соглашение по предоставлению России кредита в поддержку Вашей программы в размере 3,3 млрд долларов США в течение 18 месяцев, как только Вы предпримете первоначальные меры, способствующие осуществляемой программе…
Несмотря на то что я не хотел бы определять какую-либо часть программы как более важную, чем другие, тем не менее Вы, должно быть, захотите узнать, что сегодня меня посетил господин Кёлер – президент Европейского банка реконструкции и развития, с которым мы имели длительную дискуссию по вопросу реструктуризации банковского сектора в России. Я понял, что он обсуждал этот вопрос и с главой Всемирного банка господином Вулфенсоном. Мы все трое убеждены, что правительству необходимо обеспечить сильную политическую поддержку программе по реструктурированию банковской сферы. Я знаю, что могу рассчитывать на Вас в этом деле. Наши три организации проводят совместную работу, и мы надеемся вскоре ознакомить Вас с нашей скоординированной точкой зрения по ключевым вопросам в данной области.
Я могу заверить Вас, что МВФ будет продолжать поддерживать Ваши усилия по реализации экономической программы в эти тяжелые времена. Я прекрасно осознаю те трудности, которые Вам предстоит еще преодолеть, но я также знаю и то, что не существует легкого пути для восстановления экономической стабильности и создания условий для роста».
Казалось, марафонский бег близок к окончанию, однако линия на затягивание решения вопроса о кредитах МВФ была возобновлена при правительствах Степашина, Путина и Касьянова.
«Петля» над Атлантикой
Между тем, несмотря на принимаемые нами меры, направленные на привлечение и восстановление доверия иностранных инвесторов, несмотря на то что наиболее крупные иностранные компании не покинули российский рынок после событий 17 августа, экономические двусторонние отношения России с зарубежными странами тоже оставляли желать лучшего. Ухудшались условия доступа российских товаров на рынки наших торговых партнеров, что болезненно сказывалось на начинающей подниматься российской промышленности. Это снижало и наши возможности по погашению внешнего долга.
Правительство добивалось равных условий допуска на зарубежные рынки. И опять многое упиралось в позицию США. На середину двадцатых чисел марта было назначено заседание Российско-американской комиссии, которую возглавлял со стороны США вице-президент А. Гор, а с нашей – сменявшие друг друга председатели правительства: Черномырдин, Кириенко и я.
Мы провели серьезную подготовку к поездке. Заранее в США для проведения переговоров с американцами вылетел ряд членов кабинета. Я подготовился к принятию участия в рассмотрении вопросов не только на пленарных заседаниях комиссии, но и на ее профильных комитетах. На заседании Комитета по развитию делового сотрудничества решил сделать упор на вопросе по экспорту в США российской стали – «стальное лобби» США оказывало серьезнейшее давление на американскую администрацию, пытаясь закрыть для России доступ на свой рынок, и с этой целью было активизировано антидемпинговое расследование. Между тем от экспорта стали зависело благополучие нескольких наших крупных металлургических заводов – производство на них, в свою очередь, «по цепочке» влияло на оживление значительной части промышленности. Меня перед поездкой посетили многие директора таких предприятий с просьбой защитить их интересы.
В наследство нашему правительству досталась и нерешенная проблема финансирования Эксимбанком США совместного проекта создания самолета Ил-96 МТ. Что касается нас, то мы выполняли все свои обязательства, начиная от регистрации самолета вне России и кончая выделением кредита Внешэкономбанка.
Готовился поставить вопрос и об американской сертификации самолета Ан-124-100, который уже был сертифицирован в качестве гражданского грузового судна Международным авиационным комитетом (МАК). От американской сертификации, которая решалась крайне медленно, зависела эксплуатация этого самолета на рынке авиаперевозок в США, в чем мы были очень заинтересованы.
И конечно, собирался остановиться на такой застарелой проблеме в наших экономических отношениях с США, как предоставление России на постоянной основе режима наибольшего благоприятствования в торговле с Соединенными Штатами. Наряду с этим особое внимание решил уделить поощрению экономического сотрудничества между двумя странами на региональном уровне – нашим Дальним Востоком и Западным побережьем США.
