Все это звучало как явная критика в отношении авторов и проводников экономической политики в России в предшествовавших 90-х годах. Но почему об этом в таких определенных выражениях американские руководители не говорили ни Гайдару, ни Чубайсу, ни Федорову, ни Черномырдину, наконец, Ельцину? Почему тогда, до нашего прихода, они не определялись в пользу серьезного вмешательства государства в экономику – конечно, цивилизованного и с полным учетом перехода страны к рыночным отношениям, – в пользу резкого усиления роли государства?
И Клинтона, и Гора особенно в предвыборный период 1999–2000 годов их оппоненты-республиканцы упрекали за то, что они слишком много «дали России». По сути, эти упреки безосновательны. В экономическом плане, даже не только материально, но и в реальных рекомендациях практически ничего не дали, а в научно-техническом многое получили, да за бесценок, в том числе и через «утечку мозгов» из России. С горечью, болью сказал в одном из своих интервью президент Российской академии наук Ю.С. Осипов: «Мы должны понимать, что многие представители самых перспективных направлений науки XXI века, получив прекрасное образование и воспитание в научных школах Академии наук и лучших университетах России, пополняют сегодня научные сообщества и фирмы США, Германии, Франции, Канады и других стран»[73].
Политика «приручения» России, на которую делали ставку руководители США в 90-х годах, стоила им совсем недорого. Готов по этому вопросу «взять под защиту» и президента Клинтона, и вице-президента Гора.
Но вернемся к американскому меморандуму, направленному мне вице-президентом США. Кроме оценок текущего положения и причин кризиса в России в нем содержался ряд предлагаемых мер. Многие из них уже осуществлялись нами. Например, жесткое ограничение эмиссии, отказ от эмиссии для финансирования «неизбирательного спасения банков», отказ от мер по сокращению конвертируемости рубля, переход к политике «плавающего» валютного курса «с возможностью его фиксации в будущем, когда будут созданы адекватные макроэкономические условия», ликвидация долгов в сфере выплат зарплат и пенсий, проведение аудиторских проверок банков «для того, чтобы определить немногие из них, которые нужно сохранить в соответствии с предложениями Центрального банка», замена собственников и управляющих неплатежеспособных банков, обеспечение более состязательных и прозрачных «процедур приватизации», увеличение сбора налогов в денежной форме и т. д.
Другие предложения совпадали с нашими намерениями: налоговая реформа при снижении уровня налогов, но их сбор на более широкой, предсказуемой и честной основе, «чтобы перевести субъекты из неофициального в официальный сектор», изменение «системы российского налогового федерализма в сторону лучшего сочетания доходов с ответственностью», «отделение банков от крупных финансово-промышленных групп», «реализация на практике законодательства о разделе продукции для разблокирования поступления миллиардов долларов в форме прямых иностранных инвестиций в российский энергетический сектор», разрешение «более широкого участия иностранных банков в деле строительства здоровой, хорошо управляемой банковской системы, которая кредитует «реальный сектор экономики», гарантия защиты прав интеллектуальной собственности. И дальше: «поставить вне закона конкретные недобросовестные действия главных акционеров, бороться с преступностью и коррупцией в органах милиции». Ну как будто американцы слышали наши обсуждения на заседаниях правительства и возвращали нам наши собственные планы в виде своих советов!
Но были и такие рекомендации, которые на данном этапе мы осуществить не могли. К примеру, повышение пенсионного возраста, отказ от субсидий и прямых кредитов, специальный налоговый режим для иностранных инвестиций в энергетическом секторе.
После получения послания А. Гора, сопровожденного меморандумом, с положениями которого во многом был согласен, в хорошем настроении поехал в Давос, где должна была состояться моя встреча с вице-президентом США. После выступления на форуме, в котором я обозначил основные направления деятельности правительства, поехал в резиденцию Гора. Он меня встретил очень любезно. В основном разговор касался событий в Косово, но вот в холл деревянного двухэтажного коттеджа, где происходила беседа, зашел Ларри Саммерс. Обратившись к нему, я сказал, что полученный нами меморандум – очень интересный документ. Каково же было мое удивление, когда он, улыбаясь, ответил: «Но вы же далеки от выполнения рекомендуемых «ключевых мер». Вот, оказывается, откуда «дул ветер». Напомню, что эта встреча происходила уже после того, как прошли первые контакты с МВФ.
Гор явно стремился разрядить обстановку, подчеркивая важный характер проводимой беседы. Но на душе от этого не легчало. Неужели до такой степени можно заранее программировать линию, вне зависимости от того, как действует или как намерен действовать твой собеседник? Оказывается, можно.
Я в этом убедился и при встрече с моим давнишним знакомым, первым заместителем госсекретаря США Строубом Тэлботтом 23 февраля 1999 года в Белом доме в Москве. Перед встречей мне был вручен меморандум Тэлботта под названием «Вопросы экономики». Чего только в нем не было! Сначала утверждение, что США инициировали «пакет многосторонней помощи» России со стороны «Большой семерки». Затем прямые угрозы: «В течение последнего года наш диалог по вопросам экономики стал походить на диалог глухих… если вы сделаете ошибочный вывод, что мы желаем вам зла, что мы желаем вашего провала, возрастет вероятность того, что нам не удастся договориться по другим вопросам».
Далее в меморандуме «констатировалось»: «Несмотря на усилия МВФ, визит Камдессю, его последующее письмо, а также длительный визит его команды в январе, ваше правительство пока не проявило реальной готовности к проведению сугубо технических дискуссий, необходимых для достижения соглашения о новой программе займов. Тем не менее по итогам ваших встреч с Мадлен (Олбрайт. – Е. П.), вице-президентом Гором и другими в Давосе у нас сложилось впечатление, что вы считаете это политическим вопросом – Билл Клинтон, дескать, может просто заявить, что Россия должна получить поддержку МВФ и остальные члены семерки согласятся с этой рекомендацией».
Далее приводился целый набор аргументов против незамедлительной договоренности с МВФ: «В течение считаных месяцев деньги будут либо съедены инфляцией, либо потеряны в результате бегства капитала, причем бремя российских долгов станет еще тяжелее, а экономика окажется в еще более тяжелом положении. Независимо от поддержки со стороны МВФ, если у вас не будет рациональной экономической программы, вам придется включить печатный станок для того, чтобы заплатить по счетам, либо залезть в долги».
