— вот, товарищ Володин на вас жалуется, — подполковник кивнул в сторону второго визитера, который неловко заерзал на краешке кресла и сердито насупился, — и я обязан всесторонне проверить, хотя мне не хотелось бы, честно скажу вам, ни с кем из вас обострять отношения.
Самсонов выглядел искренне огорченным.
— Не пойму, какие у вас могут быть ко мне претензии, Вячеслав Иванович, — он повернулся к хмурившемуся Володину и обескуражено развел руками, — наши сферы деятельности абсолютно не соприкасаются, у меня минеральная вода, у вас — мясная продукция.
— Вот именно! — неожиданно визгливым голосом выкрикнул Володин.
— Я вам поперек дороги не становлюсь, а что ваш Муса Шалимов на рынке творит? В наших кооперативных палатках все стекла побиты, продавцы трясутся, работать боятся — женщине чуть не выбили глаз.
— Муса Шалимов? — бровь Самсонова взлетела кверху. — Да, сейчас только вспомнил, знакомое имя — если не ошибаюсь, именно этот деятель «крышует» всех местных кооператоров. Но почему он вдруг стал моим?
— Бросьте, Леонид Аркадьевич, не делайте из меня дурака — все ваши киоски стоят чистенькие, даже краска не облупилась.
— Возможно, вы просто не сумели договориться с Шалимовым? — доброжелательным тоном предположил Самсонов. — Сколько он хочет, если не секрет?
Володин налился краской до кончиков волос, голос его задрожал от возмущения.
— Почему я должен договариваться с разными темными типами? Есть законы!
Самсонов развел руками.
— Насчет законности и правопорядка вообще не ко мне нужно апеллировать, а скорей к нашей родной советской милиции, — он слегка поклонился подполковнику, и тот вдруг засуетился.
— Господа-товарищи, вы же оба предприниматели, не нужно ссориться. Государство кооператоров всячески поощряет — от налогов вас на три с половиной года освободили, цены устанавливаете, какие хотите, проверок никаких, не то, что госпредприятие. Так что давайте уж, договоритесь между собой полюбовно, чтобы везде было тихо.
— Везде не получится, — возразил Самсонов, — но кое-где можно. Так вы не ответили на мой вопрос, Вячеслав Иванович: сколько хочет Шалимов?
— Если мой кооператив станет платить всем вымогателям, то незачем и работать! — визгливый фальцет вознесся до небес. — У меня не госпредприятие, я закупаю продукцию у частных лиц по их ценам — на средства от оборота, между прочим. И не надо думать, что мой кооператив гребет миллионы — у нас цены в розничной продаже хоть и выше государственных, но прибыль ничтожна. Нич-тож-на!
Самсонов поморщился и вздохнул.
— Ну, начнем с того, что закупаете вы не у частных лиц. Мясокомбинат отпускает вашему кооперативу продукцию по госрасценкам — именно тот товар, который должен бы был поступать на прилавки городских магазинов. Но не поступает, отчего население уже три месяца не может отоварить мясные талоны. Директор комбината ведь ваш тесть, если не ошибаюсь? Что ж, я его не осуждаю — похвально заботиться о будущем своих детей и внуков, время сейчас сложное.
Лицо Володина сменило ярко красный цвет на темно багровый.
— Вы… вы…как…
От возмущения и растерянности он больше не смог выговорить не слова. Самсонов с добродушным видом махнул рукой и сказал ему тоном, каким успокаивают маленького ребенка:
— Конечно же, я это знаю, у меня есть копии всех накладных — фальшивых и настоящих, копии заведомо убыточных договоров, которые ваш дорогой тесть заключил с вашим кооперативом и хранит у себя в несгораемом сейфе в единственном экземпляре. Кроме того, у меня есть записи разговоров, которые вы вели у себя на даче в тесном семейном кругу. Но я не понимаю, дорогой мой Вячеслав Иванович, почему вы так волнуетесь? Разве я вам враг?
— Для чего же тогда… — от волнения голос Володина внезапно осел и стал хриплым, — что вам от меня надо?
— Разве я сказал, что мне от вас что-то надо? Это вы пришли ко мне с какими-то странными претензиями и обвинениями. Если же хотите доброго совета, то пожалуйста: заплатите Шалимову. Он хочет получить всего лишь малую часть того, что вы успели наварить за этот год. Вы ведь реализуете свой товар не только через розничную сеть — вам принадлежат пять кооперативных кафе у нас в городе и в Воронеже, а также большой ресторан. Кстати, охрана там никудышная, насколько мне известно, просто удивительно, что Шалимов не взялся за вас с этой стороны. Возможно, у него просто еще руки не дошли.
— Позвольте, — возмущенно загудел вдруг подполковник, — все кооперативные объекты в городе охраняются сотрудниками милиции!
— То-то и оно, — Самсонов тут же обернулся к нему, словно ждал этих слов, и сокрушенно развел руками, — именно поэтому в этом году уже дважды горел торговый комплекс «Солнышко» около вокзала. Не хотят ваши сотрудники за милицейскую зарплату на рожон лезть, ну что вы с ними можете сделать! Другое дело, если их попросят на полчасика ослепнуть и оглохнуть, а за это детишкам на молочишко подкинут, да еще целыми оставят.
Глаза подполковника сверкнули гневом.
— Если вы намекаете на то, что наши сотрудники пошли на преступный сговор, то вам придется дать показания и сообщить, откуда у вас такие сведения.
— Я не намекаю, товарищ подполковник, я прямо говорю. Панченко, руководитель комплекса «Солнышко», передал вам сумму, — вырвав из блокнота листок, Самсонов написал на нем что-то и положил перед подполковником, — за то, что вы усилите охрану его объекта. Однако это ему не помогло. Думаю, теперь Панченко и многие другие предприниматели предпочтут пойти на сделку с Шалимовым.
— Ах ты…
Подполковник неприлично выругался и с силой скомкал листок.
— Можете сжечь, — любезно предложил Самсонов, пододвинув к нему пепельницу в виде морской раковины и зажигалку. Так что, вы видите, информация у меня совершенно точная. Но опять же — я не собираюсь ею злоупотреблять. Наоборот, мне хотелось бы предложить вам обоим взаимовыгодное сотрудничество.
Они ответили одновременно.
— Сотрудничество? — это рявкнул подполковник.
— Что именно? — скрипнул вновь перешедший на фальцет Володин.
— Господа (или товарищи, как вам будет приятней), у меня имеется свой бизнес, как вы знаете. Правдами или неправдами, но он позволил мне за пару лет скопить капитал, теперь я хочу подумать о будущем. Было время — я лелеял мысль остаться на Западе и инвестировать свободные средства в какую-нибудь западную компанию. Однако при зрелом размышлении я решил, что у нас в стране неизмеримо больше возможностей. Мне нужны партнеры — такие, на которых можно было бы положиться.
Самсонов умолк и оглядел своих собеседников. Подполковник отвел взгляд.
— Исключено, — с достоинством произнес он, — моя должность не дает мне права заниматься коммерческой деятельностью.
— Простите, я неудачно выразился, — извинился Самсонов. — Итак, пока только расскажу о своих планах, а потом мы обсудим, как
