сам Кристиан Барнард специально прилетел к Демихову в Москву — когда готовился к пересадке сердца Вашканскому. Сейчас-то технология таких операций во всем мире уже отработана, главная задача — преодолеть несовместимость тканей. Наш Эрик решил посвятить себя трансплантологии, а стать настоящим специалистом сейчас пока можно только заграницей, понимаете?
— Да-да, теперь мне понятно. Интересное имя у вашего брата — Эрик.
— Его зовут Эрнест, в честь папиного отца, это мы его дома называем Эриком.
— Ясно, — тон Самсонова был легким и шутливым, — а вы, Женя? Почему вы все о вашем брате, а о себе — ничего? На каких раскопках вы были?
— Да, ерунда, — юноша небрежно отмахнулся, — мне самому лично интересней было бы в Крыму покопаться, чем под французским солнцем носилки таскать, но одно хорошо — французы нам за работу заплатили, все деньги пойдут в наш фонд.
Самсонов слегка приподнял брови.
— В ваш фонд?
— Я имею в виду в фонд нашего общества «Молодежь за милосердие».
— Милосердие, — Самсонов вскинул брови, — неужели вы, Женечка, всерьез увлекаетесь подобной чепухой?
— Почему чепухой? — вспыхнул Женя. — Потому что это не бизнес и не приносит денег?
Самсонов расхохотался было, но сразу же взял себя в руки и извинился:
— Простите, не хотел ранить ваши чувства. Просто вспомнил то время, когда мы с ребятами мечтали стать тимуровцами и помогать убогим старушкам. Вы, Женя, тоже ходите помогать больным и сирым?
Юноша исподлобья взглянул на собеседника.
— Бывает, что и ходим, — с угрюмым вызовом в голосе проговорил он, — ходим в больницы, в детские дома, в дома престарелых, беседуем с людьми, помогаем, чем можем. Организуем там вечера, концерты — моя сестра Машка, например, играет на скрипке, она скрипачка. И знаете, вы, наверное, удивитесь, но это делается от души.
— Ничуть не удивлюсь, мы тоже рвались в тимуровцы от всей души. Помню, наш класс только-только приняли в пионеры, и мы находились на таком подъеме чувств, что отправились по домам предлагать свою помощь. Она, правда, оказалась никому не нужна, нас даже в квартиру никто не впустил. Одна старушка решила, что мы хотим стащить с веревки ее белье — такой крик подняла!
— Знаете, я могу вас понять, — неожиданно печально и серьезно сказал Женя, — возможно, я тоже раньше мог бы рассуждать, как вы. Но во время болезни мамы, когда пришлось побывать с нею в разных больницах, повидать столько неизлечимо больных людей… Только тогда я вдруг понял, что мир нуждается в доброте и милосердии.
Самсонову стало неловко.
— Простите меня, Женя, ради бога, — он с виноватым видом дотронулся до лежавшей на подлокотнике кресла руки юноши, — я смеюсь не над вашими чувствами. Люди должны творить добро, это безусловно, но подобная деятельность должна быть правильно организована. Я читал в газетах все эти разглагольствования о подобных движениях и обществах — добровольные, основанные на энтузиазме и инициативе. Но, извините, где тогда взять средства на аренду помещений, организацию съездов, зарубежные поездки? Без этого вы не сумеете обойтись.
Женя беспечно возразил:
— Сумеем! Мы стараемся зарабатывать, сами вносим по возможности.
— Сколько вы заработали на раскопках во Франции?
— Я… не знаю, деньги получит фонд. Я ведь не один работал, просто другие ребята улетели раньше, а мне захотелось еще пару дней побыть с Эриком.
— Но откуда вы знаете, что деньги будут израсходованы именно на нужды вашей организации?
На этот раз Женя рассердился по-настоящему.
— Я доверяю организаторам и всем, с кем работаю! Среди нас нет мошенников.
— Не кипятитесь, я никого не хочу обидеть, но знать всех вы однозначно не можете. К тому же, люди, получив в свое распоряжение большие деньги, часто меняются. В подобной организации необходимы жесткий учет и контроль, именно так действуют благотворительные фонды на Запале.
Женя внимательно слушал, напряженно сведя брови.
— И кто же их контролирует? — спросил он.
— Те, кто их финансирует — любая организация должна иметь постоянный источник финансирования, иначе она обречена. В ней должны постоянно работать люди и получать заработную плату, у нее должны постоянно быть в наличии средства для помощи сиротам и для лечения тяжело больных. Или вы полагаете помочь всем теплыми беседами и игрой на скрипке? Только не обижайтесь, пожалуйста, я прекрасно понимаю, что вы делаете все, что можете, но только при наличии постоянного источника финансирования можно сделать гораздо больше.
— Нет, я не обижаюсь, вы говорите разумные вещи, — на лице юноши появилось задумчивое выражение, — но только где взять такой источник?
— А источник — так презираемые вами бизнесмены. Именно они имеют возможность «отстегнуть» на благотворительность, потому что это — их собственные деньги.
— Но для чего им это нужно? — изумился Женя. — Ведь их цель — заработать деньги, а не…
— О, причины могут быть самые разные — желание сделать рекламу, получить льготы от государства, придать себе весу в глазах любимой женщины. В конце концов, бизнесмены ведь тоже люди, иногда им просто хочется сотворить доброе дело. Кстати, вы, как историк, должны знать имя Саввы Морозова — тоже своего рода благотворитель. Так что мой вам совет, Женя: хотите делать добрые дела — займитесь частным предпринимательством и тратьте всю прибыль на благотворительность. Заодно вы точно будете знать, куда пошли ваши деньги.
Иронические нотки, прозвучавшие в голосе Самсонова, не обидели Женю. Он добродушно улыбнулся и шутливо развел руками.
— С удовольствием бы, но предпринимательство — не мой профиль. Я даже в своем письменном столе никак не разберусь, что где лежит, куда мне что-то там еще организовывать!
— В бизнесе каждый зарабатывает деньги с учетом своих возможностей. Я, например, возглавляю предприятие, но у меня есть множество помощников — юристов, бухгалтеров, специалистов-менеджеров. Каждый из них вносит свой вклад и пропорционально ему зарабатывает.
— А что делают специалисты-менеджеры? — полюбопытствовал Женя.
Чуть забавляясь его наивностью, Самсонов начал объяснять:
— Я ведь рассказывал вам, что меня интересуют источники минеральной воды — их на территории страны великое множество, но их необходимо отыскать. Один из моих специалистов, например, находит такой источник, опрашивает население, оценивает качество воды, получает сертификат. Потом заключается договор с хозяином земли, на которой находится источник. Это обычно какой-нибудь захудалый колхоз или совхоз, и он рад за копейки продать воду, от которой нет абсолютно никакой прибыли. Видите, достаточно нудная и кропотливая работа, но я плачу за нее хорошие деньги. А после того, как мы подписываем контракт о поставках с одной из западных фирм, мой специалист-менеджер получает еще и премию. Ну что, Женя, нравится вам такое занятие? Пойдете ко мне работать?
Однако Женя, не улыбнувшись шутке,
