— Как унизительно, — проговорила она. — Вы, наверное, мысленно подсчитываете, сколько раз я вот так позорилась на глазах у всего общества, ваша светлость?
Вулфрику не надо было ничего подсчитывать, иначе он давно сбился бы со счета.
За спиной у него слышались шум и возня.
— Кристина, — голос викария перекрыл общий гул, — мне кажется, тебе стоит пройти в мой дом и посмотреть, что может сделать для тебя Хейзл.
— Спасибо, Чарлз, — отозвалась молодая женщина, не отрывая смеющихся глаз от Вулфрика. — Не уверена, правда, что тут можно что-то сделать. — Она придерживала разорванные концы платья обеими руками, хотя в данном случае пригодились бы десять рук.
— Позвольте мне, — сказал Вулфрик, оборачивая свой сюртук вокруг Кристины, чтобы закрыть ее от талии вниз, и стараясь при этом не касаться ее, чтобы не смущать еще больше. Герцог все же был уверен, что она испытывает должное смущение.
Однако сразу стало очевидно, что Кристина не сумеет дойти до дома викария, не выставив напоказ гораздо больше, нежели лодыжка и голень.
— Держите сюртук, — скомандовал Вулфрик.
Как только его указание было выполнено, герцог нагнулся и подхватил молодую женщину на руки. Не глядя по сторонам и не удостоив зрителей ни единым словом, он понес ее к дому викария, недоумевая, как его угораздило оказаться в столь несвойственном ему смешном положении.
Все расступались перед ним — хоть что-то привычное!
Герцог злился на весь мир и особенно на ту его часть, которую нес сейчас в руках.
Дети бежали следом, причем маленький Робин оживленно рассказывал братику и сестричке о том, что случилось, как будто они не видели этого собственными глазами. Он издал звук, очень напоминающий треск рвущейся материи.
— Боже мой, — проговорила миссис Деррик, — я, должно быть, очень тяжелая.
— Совсем наоборот, — заверил ее Вулфрик.
— Вы выглядите мрачнее тучи, — сказала она. — Полагаю, обычно за вас такого рода обязанности выполняют слуги.
— Обычно леди не прыгают с деревьев и не рвут платья в клочья в непосредственной близости от меня или моих слуг, — хмуро отозвался герцог.
Кристина замолчала.
Через минуту они уже были в доме викария. Сестре миссис Деррик хватило присутствия духа снять со стола широкую белую скатерть и обернуть вокруг Кристины, как только герцог опустил ее на землю в кухне, войдя в дом через заднюю дверь. Повариха при этом вздохнула и переключила внимание на плиту, где варилась какая-то еда.
— Вот что стало с моим муслиновым платьем номер два, Хейзл, — вздохнула миссис Деррик. — Я буду сожалеть о его потере. Это было мое любимое платье, причем купленное всего три года назад. Теперь платье номер три переместится на второе место, а номер четыре — на третье.
— Может, удастся его починить, — заметила ее сестра, больше полагаясь на оптимизм, нежели на здравый смысл. — А в это время пусть Марианна сбегает в коттедж «Гиацинт» и принесет тебе чистое платье, чтобы ты могла вернуться в Скофилд. Мои платья будут тебе слишком велики. Марианна, немедленно отправляйся и попроси бабушку или тетю Элеонору прислать нам что-нибудь. А мы с тобой, Кристина, сейчас поднимемся наверх.
Только теперь миссис Деррик вспомнила, что забыла представить герцога, и поспешила исправить свою ошибку.
— Это герцог Бьюкасл, — сказала она. — А это моя сестра, миссис Лофтер, ваша светлость. Кажется, я должна была сначала спросить у вас, желаете ли вы быть представленным, да? Но теперь уже слишком поздно.
Вулфрик поклонился, а миссис Лофтер с выражением ужаса на лице замерла в глубоком реверансе.
— Думаю, вам не терпится пойти в трактир вместе с остальными, — обратилась к Вулфрику миссис Деррик, извернувшись под скатертью и протянув ему сюртук. — Прошу вас, не стоит меня ждать.
Герцог тряхнул головой:
— Тем не менее я подожду вас на улице, а потом провожу в трактир.
Вулфрик так и не понял, что заставило его принять подобное решение, потому что миссис Деррик всю свою жизнь прожила в этой деревне и могла бы отыскать дорогу в трактир с завязанными глазами. Он прождал полчаса и за это время успел влезть в свой сюртук без помощи камердинера, а также немного побеседовать с викарием, старший сын которого носился вокруг них по саду с младшим на спине.
Когда миссис Деррик появилась в саду, Вулфрик увидел, что на ней надето бледно-голубое платье, которое ближе к швам выглядело так, словно в лучшие времена имело королевский синий цвет. Возле подола виднелась заплатка, весьма искусно сделанная, но, тем не менее, бросающаяся в глаза — видимо, и это платье стало однажды жертвой случайности. Кристина расчесала локоны и поправила шляпку; щеки ее выглядели яркими и румяными, как будто она только что сбрызнула лицо водой.
— Боже мой, — воскликнула Кристина, увидев Вулфрика, — вы действительно ждали меня все это время!
Герцог отвесил ей легкий поклон. Удивительно, подумал он, как этому жалкому созданию одновременно удается выглядеть до безумия привлекательной и полной жизни женщиной?
Кристина повернулась и заглянула на кухню.
— Я пошла! — крикнула она. — Спасибо за то, что прислали мне мыла и воды, миссис Митчелл. Вы душка.
Неужели она так разговаривает со слугами?
На улицу вышла миссис Лофтер, и сестры обнялись. Потом подбежали дети, желая получить свою порцию объятий. Старший мальчик смущенно протянул руку, и Кристина со смехом пожала ее. Обменявшись рукопожатием с викарием, она чмокнула его в щеку. Затем всей семьей хозяева обошли вокруг дома и пересекли сад, чтобы помахать ей, когда она пойдет в трактир, до которого было не более двух минут ходу.
Замечательное зрелище.
— Сама не знаю, как мне удается попадать в такие нелепые истории, — миссис Деррик оперлась на предложенную герцогом руку, — но, тем не менее, всегда случается именно так. Гермиона, которая после моего замужества пыталась превратить меня в идеальную леди, опустила руки. Оскар поверил в то, что я делаю это нарочно из желания опозорить его. Но у меня никогда и в мыслях такого не было.
Вулфрик промолчал.
— Разумеется, — продолжала Кристина, — если бы я подождала одну секунду, Энтони Калвер сам полез бы на дерево, чтобы спасти брата. Как вы считаете?
— Так же, как и вы, — коротко ответил герцог. Кристина рассмеялась:
— Что ж, ни один из гостей Мелани и Берти не забудет меня сразу же по окончании праздника.
— Вот с этим я действительно согласен, — отозвался герцог, — такое не забывается.
В следующее мгновение они оказались в трактире, и молодую женщину окружила толпа, в состав которой входили Джастин Магнус, его младшая сестра и близнецы Калверы. Все они считали ее чем-то вроде героини, комической, разумеется. От их компании то и дело доносились взрывы смеха. И сама Кристина смеялась не меньше остальных. В конце концов, решил Вулфрик, с ней неплохо иметь дело.
